ГЛАВА 19

ПИТЕР  

Оливия уехала, а я так еще и стоял больше получаса у окна и смотрел на пустой двор, из которого уехала повозка с женой. Бывшей женой…

Не думал, что будет так паршиво на душе после ее отъезда. Я так хотел этого. Она меня предала, обманула, я должен радоваться, но в груди все горело, выжигая до пепла. Хотелось обернуться драконом и броситься за ней, но я стоял недвижимо, запрещая себе это делать.

Неужели наведенная истинность в этот раз такая сильная? Иначе почему мне так тяжело переносить развод. В храме напало странно состояние, особенно когда помощница служителя перерезали связывающую нас нить. Безымянный палец зудел и чесался, требуя вернуть кольцо на место.

Смотрел на Оливию и не узнавал. После потери памяти она стала словно другой человек. Не бегает за мной, вымаливая прощения, не требует сохранить брак, не просит дать ей последний шанс… Я ожидал от нее совершенно иного поведения.

Может ли магнолия так поменять сознание? Никогда прежде не встречался подобным. Эта версия Оливии мне нравилась куда больше: повзрослевшая, понимающая себя и окружающих. Она принимает свои прошлые ошибки, но идет дальше.

Это все таилось в ней, я не смог разглядеть, не сумел раскрыть этого раньше. И вот уже поздно, ничего не изменить, обряд развода исполнен. Внутри пустота и горечь…

Шесть лет брака — не такой малый срок. В глубине души я надеялся, что артефакт укажет на ее беременность и нас не разведут. Не уверен, что смог бы простить ей измену, но я хотел повторить нашу последнюю ночь… А собственническая драконья часть не хотела мириться и спать с той, что была не только моя, она злилась и требовала немедленно выгнать ее!

— Питер, — в кабинет входит Бет, — Я хотела извиниться. Прости, — она подходит совсем близко, хочется отстраниться и еще побыть одному. — Я не должна была себя так вести. Но ты знаешь, когда дело касается Оливии, не могу себя контролировать. Она столько натворила, а ведет себя так, как будто это мы перед ней провинились.

Бет заявилась и требовала, чтобы я не выписывал жене жалование, выпроводил ни с чем в особняк матери. Я так и планировал сделать сам, но после храма передумал. Попросил Ованса внести изменения и выписал Оливии сумму, которой должно хватить на несколько месяцев существования.

Не знаю, чем она будет заниматься, но почему-то казалось, что она продаст особняк матери и купит что-то поменьше на вырученные средства. Оливия всегда любила комфорт, а дом ее матери не в непригодном для жилья состоянии.

— Может, отметим ваш развод? Ты теперь свободен от этой обманщицы, — улыбнулась ее сестра, клада ладонь мне на грудь, намекая на близость.

— В другой раз. Мне нужно ехать в Управление. Малик уже ждет.

Бет расстроилась, она выглядела сегодня превосходно, но ее внешний вид не трогал сердца. Мне нужно время пережить развод. Похоже, я погорячился вступать в новые отношения. Хотел отплатить Оливии той же монетой, сделать больнее, переспав с ее сестрой, которая как нельзя оказалась рядом. А теперь не хотелось причинить девушке боль. Да она сама была не против, но она ждет от меня серьезных поступков, одной постели ей мало.

— Но… — она осеклась, явно хотевшая что-то сказать, но передумала.

— Прости, Бет. Просто тяжелый день.

— Я понимаю. Не хочу торопить, но мы потеряли столько времени. Буду ждать тебя к ужину.

Уходя, встретил зареванную служанку Оливии. Милти при виде меня собралась, но смотрела недовольно.

— Мистер Гринувэй, можно вас попросить, — замялась девушка.

— Да. Что такое, Милти?

— Не приставляйте меня, пожалуйста, прислуживать Беатрис, я если можно хотела бы помогать вам или на кухне.

Девушка была предана Оливии, всегда следовала незаметной тенью и выполняла ее поручения.

— Хорошо, — дал добро, вряд ли они смогут выносить друг друга, учитывая ее преданность другой.

— Благодарю вас, — грустно улыбнулась, — А что делать с оставшимися вещами хозяйки… Простите… То есть госпожи Оливии?

— Выкинь…

— Как будет велено, — поклонилась, пряча вновь зареванные глаза.

Не хочу, чтобы что-то о ней напоминало, ни к чему эти сантименты. Все необходимое она взяла с собой.

В действительности ехать сегодня в Управлении было не обязательно. Начальство знало, что у меня важный день. Но оставаться дома не мог, лучше заняться работой, занять мысли чем-то иным.

— Не ждал тебя, — удивился моему приходу напарник, — Как все прошло? Или вас не развели, раз ты такой печальный.

— Нормальный я, просто ритуал забрал много сил.

— Вот и остался бы дома. Все равно новостей нет. След так и не найден.

— Значит, плохо ищем, — буркнул, усаживаясь за стол, утыкаясь в документы.

— Получается, могу тебя поздравить? Теперь ты свободный человек! — не унимался Малик.

Кивнул. Что-то не до разговоров.

— Тогда, может, нагрянем в одно заведение? Девушки и вино быстро сотрут уныние с твоего лица.

— Девушек на сегодня хватит… — я и дома не остался в том числе из-за Бет, если бы я хотел женской компании, то остался бы там.

Да и желания праздновать нет, если только поминать…

— О, друг…— Малик верно понял мой настрой, — Тогда только вино. Много вина!

Покосился на Малика, а может, он прав. Не помешает отвлечься и переключиться. Голова забита лишь Оливией, нужно выпроводить ее не только из дома, но и из мыслей.

— Хорошо, пошли, — согласился, откладывая документы в сторону, все равно уже какую неделю не получается вычислить чужемирную тварь.

— Вот это верный подход, — напарник ухмыльнулся, вставая с рабочего места.

— Бывал здесь? — спросил друг у дверей неприметного на вид здания.

— Нет.

— Ну да, супругу сюда не приведешь.

— Это что бордель?

— Нет, мужской клуб, — Малик показал на входе жетон, чтобы нас пропустили, —Но если кто-то приглянется, то можно попробовать договориться.

Тяжёлая дубовая дверь с медной табличкой «Только для членов клуба» захлопнулась за спиной, отсекая уличный шум.

Заведение, куда он меня привел, совмещало атмосферу уюта и респектабельности. Прежде не посещал подобные места, времени, да и желания не было.

Администратор вписал мое имя в свой журнал, и тоже выдал железный жетон, на котором был изображен револьвер. Раз Малик за меня поручился, то проблем со вступлением не возникло.

В воздухе витает запах табака и старинных книг, смешанный с ароматом виски и других крепких напитков. Мягкий свет, приглушенные разговоры и звуки музыки располагали к их распитию.

— Закажем что-то крепкое? — предложил Малик, направляясь к барной стойке.

— Да, давай, — для этого и пришел.

Пока он заказывал, я огляделся. В большинстве своем здесь были мужчины, каждый занят чем-то своим. Некоторые просто общались за стаканом алкоголя, другие играли в карты или в битьен (игра похожая на наш бильярд). Несколько девушек перемещались по залу, привлекая внимание. Одни были одеты в скромные наряды, закрывающие все прелести, другие же предпочитали более открытые платья, демонстрируя грудь и талию.

— Вот, — вернулся Малик с двумя бокалами виски, — За твою свободу!

— За свободу, — произнес я, поднимая бокал и делая глоток. Алкоголь обжигал горло, но это было приятно.

Мы сели за столик в углу, и я попытался расслабиться. Но мысли о разводе и Оливии не покидали меня. Я не мог понять, почему так тяжело отпустить ее.

— Часто здесь бываешь? — спросил Малика, чувствовавшего себя здесь как дома.

— Дома меня никто не ждет, так что бывает вечерами прихожу сюда. Здесь и узнать многое удается. Помнишь дело Арента?

Кивнул.

— Я здесь нашел свидетеля.

— Ты не рассказывал?

— В целом же это не важно. Верно? Но кто-то что-то слышал, полезные знакомства всегда на руку.

Официант принес остальной заказ, весьма вовремя, бокал почти закончился.

— Жалеешь о том, что развелся? — все же вернулись к разговору об Оливии, — Жена у тебя, конечно, красотка.

— Вокруг полно красивых девиц, — дело-то не в этом.

— Тогда чего киснешь?

— Ты холостяк — не поймешь.

— Ой, брось. Да, я не тороплюсь сочетаться узами брака, но я жду полную истинность и не готов мириться с частичной.

— Здесь ищешь? — уколол.

— А может, и здесь… Что такого… Невинность не главное.

— И что возьмешь в жены девушку из подобного заведения?

— Если она окажется истинной, то да. Да и этот клуб вполне приличный. Никакого разврата, — девушки и правда находились рядом с мужчинами и вели себя прилично, но те не упускали возможность приобнять или погладить.

А я, похоже, собрался наступить на старые грабли, вступая в отношения с частичной истинной, коей является Беатрис.

— Когда занимаешься любовью с полноценной истинностью, то сразу поймешь, и другого не захочешь.

— Откуда такие познания? — я нахмурился, не лучшая тема для беседы.

— Отец рассказывал. Да ты и сам знаешь эту негласную истину.

Малик прав, я знал.

В голове всплыли образы нашей последней ночи с Оливией. Было горячо… Наверное, самая запоминающаяся наша ночь.

— Сейчас и эликсиры с этим неплохо справляются, — напомнил себе, что это все наведенное, вся истинность скоро станет искусственной такими темпами, а король закрывает на это глаза…

— Ладно, мы пришли, чтобы ты забыл про свою бывшую, а не вели философские разговоры. Пойдем сыграем в хотер (карточная игра, схожая с покером) , — предложил Малик.

Карты шуршали по зеленому сукну, голова, наконец, немного затуманилась от выпитого, так что считать комбинации выходило с трудом. Главное, не ставить большие суммы, иначе завтра проснусь с пустым кошельком.

— Господа, могу к вам присоединиться? Смотрю, у вас как раз не хватает одного игрока, — к нам за стол подсел высокий, худощавый блондин смазливой физиономии, которого я прекрасно знал.

Его улыбка, казалось, была такой же беззаботной, как и прежде, но в ней не было ни капли искренности. Он был одет в элегантный костюм, который подчеркивал его худощавую фигуру, и выглядел так, будто только что вышел из модного журнала.

— Питер, — произнес он с притворной дружелюбностью, — Как давно мы не виделись!

Эванс… Да, давненько… С того самого дня, как обнаружил его в кровати со своей женой.

Я заставил себя улыбнуться, хотя внутри все кипело. Воспоминания о той ночи, когда я застал его с Оливией, вновь нахлынули на меня, как волна, готовая смыть все на своем пути.

Старался сохранять спокойствие и погрузиться в игру, но находиться с ним за одним столом было невозможно, особенно после его слов:

— Слышал, ты развелся. Жаль, что так вышло. Оливия — замечательная женщина.

Каждое его слово резало, как нож. Я не мог позволить себе поддаться эмоциям, но в то же время не мог игнорировать его присутствие.

— Что ты сказал? — перегнулся через стол, хватая ничтожество за грудки.

— Что у тебя была замечательная жена, — попытался вырваться, — Что ты такой нервный? — но безуспешно.

— Господа, я бы попросил… — раздалось от крупье.

— Питер, брось его… — попробовал вмешаться Малик, но меня уже было не остановить.

— Нет… Он у меня сейчас получит… Ублюдок!

Завязалась драка.

— Питер, успокойся! — закричал Малик, пытаясь разнять нас. — Это не то место!

Но я не слышал его. В голове звучал только гул, и я не мог думать о последствиях. Я толкнул Эванса, и он завалился на стол с картами.

— Ты думаешь, что можешь просто так прийти и говорить о ней? — продолжал я, не в силах остановиться. Набросился на блондина, принимаясь избивать противника. Дракон рычал и требовал мести. В прошлый раз я сдержался, считал выше своего достоинства, но сейчас, видимо, алкоголь снял барьеры, выпуская гнев и ярость наружу. С каждым ударом вымещал весь накопленный негатив за все это время.

— Я тебя засужу… — закричал подонок, когда меня оттащили от него, — Ты потеряешь свою должность… — сыпались угрозы, заставляя мои кулаки чесаться сильнее, — Какая тебе работа в Управлении, если ты не в состоянии отличить реальную измену от подставной.

— Что? — пелена перед глазами спала, я пытался понять смысл его слов.

— Не спал я с твоей ненаглядной женушкой, — сплюнул изо рта кровь под ноги, —Мне просто заплатили, чтобы я все провернул…

Из клуба меня выкинули охранники, жетон отобрали… Малик бросился мне помогать, но я послал и его, бредя в одиночестве по полупустым улицам ночного города. Мне было о чем подумать… Неужели я и впрямь настолько идиот…

Паршиво признавать, но подонок прав… Так был занят работой, что не видел происходящего в собственной семье. Все выглядело вполне убедительно и не нуждалось в оправданиях. Когда тебе вешают рога на голову, не хочется верить, что ты еще и идиот, верящий бредням жены, что все ложь.

Как же неправда, если она обнаженная лежит в объятиях другого мужчины… Оливия была неубедительна, или это я не хотел даже слушать. Она постоянно плакала и просила прощения. Сама себе противоречила: зачем извиняться, если ты ни в чем не виновата?!

Наши отношения к тому времени охладели, я все чаще пропадал на работе, задерживаясь допоздна в Управлении, избегая близости с женой. На фоне этого то, что она нашла утешение и ласку в объятиях другого мужчины, выглядело закономерным.

Эванс оказывал ей знаки внимания на мероприятиях, где мы оказывались. Делал ненавязчивые комплименты и приглашал на танцы. Оливия улыбалась, но отказывала, предпочитая находиться в моем обществе.

Но как раз на вечере у Крентов, куда я не смог явиться, она была одна. Тем вечером измена случилась. Все сходилось… в этот раз она приняла ухаживания и все зашло слишком далеко…

Но кому нужно было подставлять ее и разрывать наш союз? Бред полный… Самым очевидным кандидатом на эту роль выступает Беатрис. Не хочу верить, что Бет пошла по стопам сестры. Она ее ненавидит, но опустилась бы до таких грязных методов?

Но все ли так однозначно? За время службы уже понял, что иногда мотивы не так прозаичны.  Может, меня хотели отвлечь от чего-то важного, хотели переключить мое внимание?

И им это удалось… Все мысли заняты разводом, а дело не продвигается…

Завтра же отправлюсь к Эвансу и на трезвую голову потребую ответы. Если откажется отвечать по-хорошему, придется выбить силой. Его угрозы — просто пшик… Плевать я хотел на его покровителя! Хотя… может, именно на него и нужно обратить внимание…

Но почему Эванс так легко признался… Почему сейчас?!

Голова шла кругом… Я что-то упускал… Все утром…

Малик тоже прав — больше никакой частичности, только полная истинность. Я больше не буду довольствоваться малым… Вот прямо сейчас вернусь домой и сообщу об этом Бет… Пусть тоже собирает вещи. И неважно, причастна она к разводу или нет…

По сути, ничего не изменилось, Оливия обманула с истинностью, у нас никогда не будет ребенка…  Развод бы так или иначе случился, только чуть позже.

Да, все вышло некрасиво и достаточно болезненно, но это неизбежно…

Жена вновь применила подмену истинности. Ночь вместе явно дала это понять. Она ничему не научилась на прежних ошибках…

Эванс пожалеет, что встал на моем пути… Злость все еще бурлила в крови, дракон внутри ревел, требуя ее выплеска.

За углом как раз обнаружилась таверна «У Бойта».

Не элитный мужской клуб, а самое то, чтобы спустить пар…

К этому времени тут и контингент соответствующий. Здесь не было изысканных манер. Воздух пропитан дешевым пойлом и пережаренным мясом.

Я направился к стойке, за которой стоял крепкий мужчина с бородой. Он поднял недовольный взгляд, когда я подошел.

— Давай, что-нибудь крепкое, — сделал заказ, чувствуя, как напряжение в груди начинает нарастать.

Я уселся за стойку, ища глазами жертву.

— Что забыл ты в наших краях? — окинул меня взглядом бородач, — На забулдыгу непохож.

— А что у вас тут только такие?

— Шел бы ты домой, — ответил грубо, не расшаркиваясь, — У нас тут таких не любят.

— Это каких?

— Заигравшихся аристократов, — но бородач все же налил бокал и протянул мне.

А потом еще один. Так, осушив несколько бокалов пойла, которое еле вливалось в рот из-за горечи и крепости, достиг нужной кондиции.

— Какой сладенький, — рядом подсела девица, кусая губы. Этот жест напомнил Оливию, она в последние дни часто так делала.

— Не интересует, — выпил еще один, отворачиваясь от назойливой компании.

— Ууу какой грубый…

— Это кто тут у нас грубит Луне? — за плечо ухватил какой-то бугай, дергая на себя, сбивая меня со стула.

Долго искать никого не пришлось…

И понеслось… То, что мне и требовалось…

Обнаружил себя валяющимся где-то в подворотне в кустах. Досталось мне знатно. Противник был не один, а подозвал своих дружков. Ярость, наконец, ушла, оставляя взамен избитое лицо, болящие ребра и порванную одежду. Теперь я бы вполне сошел за своего в этом заведении.

Противникам тоже досталось. Дракон молчал, затихая и прекращая грызть грудь изнутри. Драка пошла ему на пользу, одного алкоголя было недостаточно. Теперь бы подняться и добраться до дома… Последний раз специально таким образом снимал напряжение будучи юнцом в академии. На работе кулаки нечасто идут в ход, уступая место магическому оружию.

— Ты уверен, что этот тип случайно зашел? — раздались где-то поблизости мужские голоса.

— Да, похоже что-то вынюхивал…

— Откуда он узнал про нас?

— Я поспрашиваю своих…

— Разговоров мало, объясни им доходчиво, чтобы даже не заикались о Кудре… — двое отдалились, больше было не разобрать и слова.

Очень интересно…