ГЛАВА 32

ПИТЕР  

Слова Вильды вонзились в меня острее любого клинка. Темное дитя. Ребенок. Мой ребенок. Зараженный тьмой еще до рождения. Мир поплыл перед глазами, и я с силой вжал пальцы в приклад арбалета, чтобы не дрогнули.

— Врешь, — выдохнул, голос мой прозвучал хрипло и чужим, — Истинная не может быть из другого мира, — это просто невозможно! Ведьма обманывает, чтобы я потерял хладнокровие и совершал ошибки. Я пытался убедить себя больше, чем ее. Цеплялся за догмы, вбитые годами обучения, как утопающий за соломинку.

Но в памяти, коварной и неумолимой, всплыл туманный образ дня развода. Было так паршиво, хотелось все вернуть обратно, заключить брак вновь. А еще, когда проводили обряд, артефакт не дал определенный ответ о ее положении. Был слишком маленький срок? Или есть другое тому объяснение? Мысли метались, сталкивались, не находя ответов, как пойманные в клетку птицы.

Оля утверждает, что Вильда не проводила никакой ритуал, она думала, что наше притяжение ­из-за тела Оливии. Но та связь, пусть и сильная, была иной. Она была предсказуемой и управляемой. А то, что вспыхнуло между мной и ней — Олей — было всесокрушающим вихрем. Та связь закончилась. Все началось вновь с ее появлением в этом мире… Разница была колоссальной, оглушительной. Все говорят, что настоящую, полную истинность не перепутаешь ни с чем — она жжет душу и плоть, перестраивает самую суть. Частичная связь, наведенная ритуалом, блекнет в сравнении с ней. Я в этом убедился, но не мог поверить до конца!

— Не морочь мне голову, ведьма! — голос мой сорвался на крик, в котором звучала не только злость, но и подавленная надежда, страх перед этой надеждой, — Ты провела какой-то изощренный ритуал и теперь цинично выдаешь его за истинность! Ты в этом наловчилась за долгие годы!

— Отчасти ты прав, — ее губы растянулись в улыбке, — Кровь чужих — мощнейший катализатор. Она размывает границы, ломает старые запреты, позволяет творить чудеса… или ужасы.

— Вас все это время обманывали, — ее голос зазвучал громче, обвиняюще, — Почему вы больше не оборачиваетесь в могучих драконов? Почему довольствуетесь жалкими проблесками былой силы?

Я замер, совершенно неготовый к таким вопросам.

— Раньше этим миром правила династия Драконов. Не люди при королях, а короли-драконы! Альдерик, твой славный предок-основатель, был всего лишь честолюбивым герцогом с примесью драконьей крови. Он возжелал абсолютной власти, не разбавленной звериной сущностью. Ему удалось свергнуть истинных правителей, захватить трон и наложить великое проклятие на всех чистокровных драконов и их потомков! Королевская семья и все драконы начинали сходить с ума. Многие пытались даже бежать в другой мир, чтобы не лишиться драконьей сущности, но возвращаясь назад, по-прежнему теряли рассудок. Альдерик и его потомки создали Управление — не для защиты, а для контроля. Для охоты на тех, кто не смирился, на тех, в ком сила прорывалась наружу несмотря ни на что! Ведь тьма — это ваша сила, видоизмененная из-за проклятия, которое отрезало драконов от изначальной силы и замуровало их истинную природу глубоко внутри!

— Твои предки правили небом и землей! — ее слова били, как молотом, — А теперь ты, их жалкий потомок, выдрессированный своими надсмотрщиками из того самого Управления, созданного для вашего же порабощения! Вас приручили, посадили на цепь и заставили убивать себе подобных!

— Как славно, что историю пишут победители, — завершила свой рассказ, — Правда?

— Почему я должен верить твоим сказкам?

Но слишком многое сходилось. Отголоски старых семейных преданий, полузабытые легенды постоянно в детстве вызывали недоумение, было столько противоречий, и родители никогда не могли объяснить причины нестыковок, странных высказываний.

— Будучи приближенной к королю, — ее голос стал тише, интимнее, полным презрительной усмешки, — Мне, его бывшей любовнице и советнице, удалось найти способ снять проклятие. Кристалл власти, что находится в тронном зале, он у меня.

— Король бы заметил, если он исчез.

— Генрих способен только заглядывать под юбки молоденьких фавориток! Он погряз в разврате и интригах! Он даже не заметил подмены! Вместо истинного Кристалла в троне сейчас сияет искусная подделка, не более чем красивая безделушка! А настоящая сила… — она многозначительно посмотрела на меня, — Уже здесь. И она ждет своего часа. 

— Но зачем это все тебе?! — вырвалось у меня, и в голосе прозвучало искреннее недоумение. Яростный вихрь ее откровений закрутил в голове обрывки фактов, полуправды и откровенного безумия, — Какое отношение ко всему этому имеешь ты, ведьма? Неужели в твоих жилах тоже течет драконья кровь? — драконы «затесались» в ряды ее предков?

Вильда посмотрела на меня с таким выражением, будто я был неразумным младенцем.

— Разве не понятно? — ее голос стал шипящим, полным фанатичного огня, — Я хочу вернуть в этот мир настоящую магию! Не эти жалкие крупицы! Я хочу, чтобы реки энергии текли свободно! С возвращением драконов, с пробуждением их истинной сути, магический фон мира изменится! Моя сила, сила всех, кто не боится быть собой, возрастет в десятки раз! Мы выйдем из подполья! Мы станем теми, кем должны были! Нас будут уважать все, в том числе и правители!

Ее глаза горели. В них не было ни капли лжи — лишь слепая, всепоглощающая вера фанатика, решившего, что она вправе вершить судьбы.

— Пора, — она сделала шаг назад, к темному проходу, ведущему вглубь зала.

— Стой на месте! — я рывком поднял арбалет, целясь ей в грудь. Мое решение было твердо. Никакие посулы не могли перечеркнуть горы ее преступлений, искалеченные судьбы, ту боль и страх, что я видел в глазах Оли.

Передо мной была не просто злодейка, а фанатичка, возомнившая себя богиней, творящей новый миропорядок.

— Из-за тебя и твоих «высоких» целей пострадало, погибло столько невинных людей! — голос мой гремел под сводами, наполненный гневом и отвращением, — Никакая новая эра магии не перекроет этого!

Вильда вздохнула с преувеличенным сожалением, будто укоряла непослушного ученика.

— Я думала, ты умнее. Давай договоримся, ты не будешь мне мешать, а я… я все сделаю сама. Избавлю тебя от грязной работы. А в награду… — она обвела рукой воздух, — Встав на мою сторону, ты получишь крылья. Ты станешь первым из пробудившихся.

От одной мысли о таком «предложении» меня затрясло от омерзения. Обменять Олю и собственного ребенка на власть? Предать все, во что я верил?

— Не находишь, что для начала хоть какого-то сотрудничества тебе бы не помешало отпустить Олю? — процедил я сквозь зубы.

— Всем нам приходится чем-то жертвовать, — парировала она спокойным тоном, — Даже если ты остановишь меня, тебе все равно не дадут сделать ее свободной. Ты это и сам прекрасно знаешь. Ты смог принять ее, потому что она твоя истинная. Остальные — твои товарищи, твой король, все королевство — никогда не смогут. Для них она навсегда останется чудовищем, угрозой, которую нужно устранить. Она им и станет, если я не заберу у нее тьму.

— А если заберешь, то она умрет! — крикнул, чувствуя, как бессилие сжимает горло.

— Видишь? — она развела руками, и в ее жесте была чудовищная, извращенная логика, — У нас нет идеального выхода. Думаешь, она сама хочет превратиться в чудовище? Сомневаюсь. Мой способ… гуманнее.

Тут же в памяти, как удар кинжалом, всплыли слова Оли, сказанные ею в отчаянии: «Если я стану не собой… уничтожь меня». Ведьма знала. Знала ее слабости, ее страхи и мастерски играла на них.

Она была настоящей паучихой, сплетающей коварную паутину из полуправд и манипуляций, заманивающей жертву и дергающей за ниточки, заставляя плясать под свою дудку.

— У тебя есть другие. Твой помощник, к примеру. Зачем тебе именно она?

— Ардас? Он полезный, даже ценный. Но всего лишь инструмент. Его душа… она сильна, да. Но она приспособилась. Вписалась в законы этого мира, нашла в них лазейки, научилась существовать в них, как паразит. Он — выживший. Приспособленец.

Она сделала паузу, и ее взгляд стал пронзительным, почти жаждущим.

— А ее душа… — голос Вильды снизился до страстного шепота, — Она свежая. Новая. Она не успела обрасти защитными слоями, не научилась изгибаться. Она чиста, как незаписанный пергамент. Она — идеальный проводник, идеальный ключ! С ее помощью можно легко приоткрыть дверь в иные миры!

— Ардас может служить усилителем, но сердцем ритуала, его душой должна стать она. Ее связь с тьмой, помноженная на твою драконью кровь, на пробудившуюся истинность… это сочетание бесценно! Эта смесь взорвет все преграды!

— Ее жертва будет не напрасной. Она станет основой нового мира.

Вот он, ответ. Жестокий, циничный и окончательный. Оля была не просто заложницей. Она была расходным материалом. Уникальным, ценным, но все же расходным материалом в плане сумасшедшей колдуньи.

Ледяное спокойствие опустилось на меня, сменив ярость и отчаяние. Все стало на свои места. Переговоры были невозможны. Компромиссов не существовало.

— Хорошо, — тихо сказал я, опуская арбалет.

— Наконец-то ты проявил благоразумие… — уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки.