Глава 14

Тристан понял, что это не патрульные, а разбойники, присвоившие чужую одежду, только когда обратил внимание на правое плечо говорившего с ним мужчины. Там красовалась нашивка в виде двух скрещенных мечей на фоне ели, которые носили лидеры патрульного отряда; на нашивках рядовых солдат изображался один меч. Вот только разбойник, допрашивающий Тристана, не учел один важный нюанс. В отличие от подчиненных, лидер патрульного отряда должен был носить нашивку на левом плече, а не на правом, как у этого самозванца.

И все же Тристан продолжал играть роль деревенского простофили, а сам мысленно просчитывал шаги. Если начнется бой, они втроем легко одолеют пятерых, но разбойников могло быть больше. А значит, нужно было поскорее разделаться с ними и уйти в глубь ущелья. Там, в опасном лабиринте, их не смогут отыскать.

Его опасения оправдались. Разбойников оказалось десять, но они убили их всех. Одного ранила Адалина, метнув в него кинжал. Потом она снова спряталась за валунами, и Тристан старался никого не упускать из виду, чтобы ни один из этих лесных ублюдков не направился в ее сторону.

Когда все кончилось, Адам и Орсон начали осматривать тела убитых, чтобы забрать все ценное, что могло бы пригодиться им в дороге. Тристан же поспешил к каменистому островку, где затаилась Адалина. От усталости у него покалывало все тело, пот застилал глаза. Одежда была перепачкана кровью, и его мутило от приторного запаха с нотками металла.

– Адалина, – позвал он, заглядывая за валун высотой с его рост.

– Я здесь, – донесся из-за соседнего камня едва слышный шепот.

Тристан обогнул его и на мгновение остолбенел. Адалина сидела на земле, прислонившись спиной к валуну. Она прерывисто и часто дышала, а ее посеревшее лицо покрывала испарина. В груди у него заворочалось противное вязкое чувство, когда он увидел, что ее туника пропиталась кровью.

– Трис… – прошептала она и попыталась улыбнуться, но из ее глаз брызнули слезы. – Мне так больно.

Тристан сжал губы в тонкую линию, пытаясь скрыть нервную дрожь, и опустился перед ней на колени.

– Трис…

– Тише, не трать силы. – Он обхватил ее лицо ладонями и осторожно убрал прилипшие к лицу влажные пряди, выбившиеся из пучка. – Тише, дорогая.

– Я не умру, – прошептала она и тяжело сглотнула. – Не умру.

– Нет, конечно. – Тристан задрал ее тунику до середины живота, обнажая рану от кинжала, который валялся в траве рядом. – Я не позволю тебе умереть. Адам! Живо сюда!

Адам умел врачевать раны, и Тристан надеялся, что он сможет оказать Адалине первую помощь.

– Да, господин, вы звали меня?

– Ее ранили, сделай что-нибудь да поскорее, пока она не истекла кровью.

– Я не… мне… хочу спать… – прошептала Адалина, и у нее закатились глаза.

Тристан мысленно отсчитал до пяти, а потом отвесил ей легкую, но весьма ощутимую пощечину. Адалина вздрогнула и распахнула глаза в полной растерянности.

– Ты что делаешь? – неразборчиво пролепетала она.

– Не смей терять сознание, иначе отвешу еще одну оплеуху, – приказал Тристан и сжал ее руку. – Смотри на меня, говори со мной, но не смей засыпать.

Адам опустился на корточки рядом с ними и осмотрел бок Адалины.

– Орсон! Принеси лекарские принадлежности и чистую воду, – крикнул он и повернулся к Тристану. – Смею надеяться, что важные органы не задеты. Нужно остановить кровотечение. Иначе…

– Действуй, – процедил Тристан, продолжая сжимать ладонь Адалины, которая, казалось, побледнела еще сильнее от услышанного. – Адалина, придется потерпеть. Ты сможешь, держись.

Орсон принес седельную сумку Адама и начал вытаскивать чистые повязки, какие-то склянки, мешочки и бутылку огненной настойки.

– А это зачем? – спросил Тристан?

– Промыть рану.

Тристан взял бутылку, откупорил ее и уже хотел протянуть Адалине, чтобы крепкий напиток притупил боль, но Адам не глядя перехватил его руку.

– Нельзя. Алкоголь разжижает кровь, сделаете только хуже. К тому же ей нельзя ничего пить на тот случай, если внутренние органы все же задеты.

Адам осторожно промыл рану водой, а потом забрал у Тристана бутылку и плеснул на живот, из-за чего Адалина тихо вскрикнула и ее лицо исказилось от боли.

– Орсон, подготовь лошадей, пока я накладываю повязку. Она остановит кровотечение, но лишь на время. Ей нужна помощь способного лекаря.

Орсон тут же поторопился к поляне, где паслись кони. Тристан даже не сдвинулся с места, продолжая сжимать руку Адалины до боли и следить за тем, чтобы она оставалась в сознании.

Адам приложил к ране пропитанную вонючей мазью ткань.

– Господин, зажмите ткань, я перевяжу ее.

Тристан кивнул и выполнил его просьбу.

Адам осторожно приподнял Адалину, прислонил ее лбом к плечу Тристана и начал перевязывать ее талию.

– Трис… – шепот, похожий на шелест листвы, коснулся его уха. – Мне так холодно.

Тристан приказал Адаму принести сухую одежду и одеяло.

– Придержи ее за плечи и зажмурься. Откроешь глаза – придушу, – отчеканил Тристан, а потом разрезал на Адалине окровавленную тунику, чтобы снять ее, не причиняя боли. Ее кожа была молочно-белого цвета, а грудь обмотана куском материи, скрывавшей девичьи округлости. Тристан натянул на нее рубаху и заправил в штаны, чтобы во время езды не оголилась спина, а потом закутал в одеяло.

– Лошади готовы, господин, – отчитался пришедший Орсон.

– Возьми ее на руки, поможешь усадить на моего коня. – Тристан осторожно передал Адалину, которая держалась мужественно и стойко. Она что-то бормотала себе под нос, видимо, чтобы оставаться в сознании.

– Господин, – позвал Адам, схватив Тристана за плечо, и тот замедлил шаг, пропуская Орсона вперед.

– Что?

– Боюсь, мы не успеем. До ближайшей деревни Ардена не меньше семи часов пути. Без помощи лекаря она так долго не продержится. – Его лицо помрачнело. – Мне жаль.

– Засунь свою жалость в задницу, – ощетинился Тристан и быстро зашагал в сторону лошадей. Он уже думал об этом, но не собирался сдаваться.

Приблизившись к бездыханному телу разбойника в одежде патрульного, Тристан снял с его пояса рог. Когда он устроился в седле, Орсон помог ему усадить Адалину спереди. Одной рукой Тристан прижал ее к себе, а второй схватился за поводья.

– Орсон, скачи вперед как можно быстрее. Мы будем прямо за тобой, постараемся не отставать.

Орсон, оседлав гнедого коня, уставился на Тристана как на полоумного.

– Мы будем двигаться по лабиринту ущелий и тоннелей. Нельзя ехать быстро. Если потревожить скалы, на нас обрушатся камни.

– Трис… – болезненно всхлипнула Адалина. Ее веки отяжелели, а дыхание стало поверхностным.

Тристан прижался губами к ее макушке и прошептал короткую молитву, а потом поднял полный лютой злобы взгляд на Орсона.

– Я обрушу на тебя все беды этого мира, если ты не исполнишь приказ! Живо. Скачи. Вперед!

* * *

Они мчались по узкому ущелью так быстро, как только могли. Несколько раз на них с высоких скал сыпался небольшой камнепад, и Тристан прикрывал голову Адалины собой. Один острый камень ударил его в плечо, вспоров одежду и кожу до мяса, но его это не волновало. Единственное, о чем он думал в тот момент, – это Адалина.

Он повел ее этим путем.

Он не сумел убедить ее прекратить идиотские поиски и покинуть Западное королевство на корабле.

Он не уберег ее.

И теперь не мог позволить ей умереть.

Адалина была настоящим бойцом. Она лишь тихо поскуливала от боли, кусала губы до крови, но держалась в сознании. И все же из-за быстрой езды у нее снова открылось кровотечение.

– Проклятье! – выругался Тристан, почувствовав у себя на животе влагу. Там, где Адалина прижималась к нему, рубашка пропиталась свежей кровью. – Лина, прошу, держись. Осталось немного. Ты должна держаться!

К тому времени, когда они наконец выбрались из душного ущелья на просторную лесную поляну, Адалина потеряла сознание. Не мешкая ни секунды, Тристан вытащил из седельной сумки рог, который забрал у мертвого разбойника, и изо всей силы подул в него. Над лесом раздался протяжный вой.

– Что вы делаете? – Орсон развернул коня и приблизился к нему. – Вы же привлечете внимание патрульных Ардена. Они оберегают путь в Деревню Предков, и их тут как мух в навозе.

– Вот именно. Надеюсь, они не заставят нас ждать.

Орсон только сильнее скривил лицо, не понимая суть его плана.

– Адам, она потеряла сознание. Нужно помочь ей, – сказал Тристан, проигнорировав полный недоумения взгляд Орсона.

Адам спешился и помог ему опустить Адалину на землю. Ее лицо приобрело землистый оттенок, губы слились с цветом кожи, а руки заледенели так, словно их окунули в прорубь.

– Адалина, – Тристан похлопал ее по щекам, – очнись!

Адам достал из сумки мешочек с нюхательной солью, и Тристан, раскрыв его, поднес к носу Адалины.

– Ну же, приди в себя. Ты не посмеешь умереть, не уплатив долг за мои услуги.

Тристан злобно выкрикивал грубые ругательства, хлопал ее по щекам и чуть ли не засыпал клятую соль ей в ноздри, но в конце концов сумел привести в чувства. Адалина подняла отяжелевшие веки и посмотрела на него осоловелым взглядом.

– Хочу спать, – пролепетала она потрескавшимися и лишенными краски губами и уже хотела снова закрыть глаза, но Тристан не позволил. Он снова отвесил ей звонкую пощечину, отчего Адалина тихо застонала, но посмотрела на него уже более осознанно.

– Умница. – Он ободряюще улыбнулся и собирался протрубить в рог еще раз, как вдруг услышал вдали цокот копыт. – Ну слава Единому.

Через несколько минут лесную поляну заполнили воины в кожаных доспехах и с нашивкой ворона, держащего в когтях ветку терновника. Патрульные Арденийского леса. Их было семь.

Один из них, бородатый темноволосый мужчина с крючковатым носом, выступил вперед.

– Кто вы такие? – спросил он.

Тристан подложил Адалине под голову седельную сумку и встал на ноги. Он понимал, что даже при быстрой езде они доберутся до ближайшей деревни только к вечеру. Адам был прав – Адалина столько не протянет. Но Тристан знал, где ей смогут помочь, пусть для этого ему придется раскрыть истинную личину, о которой не ведали даже Адам и Орсон.

– Я Тристан Вейланд, якобы покойный брат вашего короля. – Он проглотил гордость и опустился перед всадником на одно колено. – Прошу, отведите нас в Деревню Предков и окажите помощь моей спутнице, ее ранили разбойники, и она потеряла слишком много крови.

Лесную поляну заполнил ропот голосов, которым вторили птицы, сидящие на высоких ветвях многовековых деревьев. Тристан чувствовал, что Адам и Орсон сверлят его затылок ошарашенными взглядами, но не обращал на них внимания.

– Почему я должен тебе верить? – спросил воин.

В горле у Тристана пересохло. Рубашка, пропитавшаяся потом и кровью, неприятно липла к телу. Он сухо сглотнул и покорным тоном заговорил:

– Вы не обязаны мне верить, но я взываю к вашему милосердию. Можете связать нам руки и закрыть глаза повязками, отправить весточку Рэндаллу и дождаться его решения по поводу нашей дальнейшей судьбы. Если он скажет, что я самозванец, значит, тому и быть, хоть казните меня, но, пожалуйста, спасите эту девушку.

Тристан ненавидел унижаться и молить о помощи. Обычно это перед ним пресмыкались и заискивали. Но если это спасет Адалине жизнь, то он готов был склониться даже перед человеком, который и близко не стоял рядом с ним по статусу и крови.

Мужчина задумчиво почесал бороду и бросил мрачный взгляд на Адалину. Она снова потеряла сознание, что всколыхнуло в душе Тристана новую волну страха.

– Хорошо, – наконец ответил патрульный. – Лион, Хоакин, подготовьте носилки, да поживей, еще одной тряски в седле эта девчонка не переживет. Остальных свяжите и накиньте на голову мешки, чтобы они не подсмотрели дорогу. Если поедем в Деревню Предков коротким путем, то доберемся меньше чем за час.

Тристан облегченно выдохнул, но не торопился радоваться. Час – это слишком долго.

«Адалина, прошу, будь сильной девочкой. Ты должна жить».