Глава восьмая

Я подскочила на кровати, пытаясь закутаться в одеяло.

– Подожди! – выкрикнула вдогонку. Глаза уже немного привыкли к темноте, и я смогла рассмотреть остановившийся мрачный, чуть подсвечивающийся бледным сиянием силуэт юного дракона. – Мне нужно одеться… – буркнула смущённо. Силуэт непонимающе склонил голову набок. – Я не могу расхаживать по замку в одной рубашке, даже, если мы собираемся только дойти до кухни, – произнесла очевидное, но дракон был неумолим. – А перенести во тьме ты меня не можешь, – поддела мальчишку, намекая на недавний инцидент, желая, чтобы он дождался меня, но не ожидала, что он так остро отреагирует…

– Да ты!.. знаешь, как это непросто? – яростно загудел он и сильный драконий голос эхом отразился от стен. Зато мальчишка вернулся ко мне обратно, а не ушёл разорят «королевские» запасы в гордом одиночестве.

– Так тренируйся, – парировала флегматично и мелкими шажками двинулась к гардеробной, волоча за собой одеяло. Мальчишка пыхтел. – Я уверена, ты очень стараешься, но, если ты до сих пор не подчинил собственную силу… вариантов немного. И есть те, которые тебе не понравятся. Просто подумай, может, ты делаешь что-то не так? Или те методы, которые ты пробовал – с тобой не работают?

– Я делаю всё, как учат братья… – сдерживая злость, пророкотал он. И всё-таки драконы очень вспыльчивы.

– У меня не было цели тебя обидеть, – произнесла мягко, заходя в гардеробную. – Ты хотел меня защитить, и поэтому воспользовался силой, которая не желает тебе подчиняться. Я очень ценю это и поэтому… наверное, хочу помочь, – призналась, скрываясь среди вешалок с одеждой. Даррэн остался в комнате, но я знала, что он прекрасно слышит меня. – Я не эксперт в области тьмы, но мастер, когда дело доходит до изобретения новых нестандартных способов, которые помогают достичь поставленных целей. Знаешь, меня никак не могли научить музицировать: а девочек учат рано, что б ты знал. Игра на фортепиано совершенно мне не давалась. Я ничего не понимала, а учителя менялись так же быстро, как пролетали дни недели…

– Это же просто, – фыркнул где-то в глубине помещения глухой голос.

Я улыбнулась, снимая с вешалки лёгкое светло-зелёное платье с длинными рукавами, с крючками сбоку и шнуровкой спереди.

– Мне было неинтересно, – пожала плечами в ответ. – Меня занимали книги, и я не любила, когда меня отрывали от чтения, а читать я научилась рано, может дело в этом? Но аристократки должны быть образованы и обучены музыке, – надела чулочки, платье, мягкие туфли и вышла. Раньше меня всегда одевали служанки и за мной повсюду следовала гувернантка и камеристка, но надо же, я легко научилась справляться со всем сама. Потому что… – Знаешь, я тут подумала… – вышла из гардеробной и столкнулась с мерцающим взглядом мальчишки. Он терпеливо ждал. – Может, тебе создать такие условия для обучения, когда нет выбора? – я взволнованно облизала губы и поспешила объяснить. – Понимаешь, в комфорте нам не очень-то хочется учиться.

– Ты слишком много болтаешь, – заключил Даррэн.

– Согласна, – не стала спорить. – Судя по всему, я проспала весь день и половину ночи, поэтому во мне бурлит энергия. И ты сам меня разбудил, пожинай плоды. Кстати! – воскликнула недоумённо. – А где Ринэль? Разве она не должна была сторожить меня? А если бы в покои проник кто-то другой?

– Не проник бы, – хмыкнул дракон. – Я попросил Рин отдохнуть. Сказал, что сам позабочусь о тебе. Она не могла мне отказать, – самодовольно произнёс он. Вот ведь хитрец чешуйчатый.

– А ты этим нагло пользуешься, – пожурила беззлобно. – Если твой брат узнает, он будет недоволен.

– Не узнает, – бесстрастно заверил мальчишка. – Он потратил много сил на моё восстановление… Когда дракон слаб, тьме проще завладеть его разумом. В такие моменты Серам запирается в подземелье, – произнёс он, как нечто обыденное и нормальное.

Я не нашлась, что сказать.

– Идём? – спросила, как можно непринуждённее.

– Ты собралась быстрее, чем я думал, – то ли похвалил, то ли сыронизировал Даррэн. Распахнул двери и пропустил меня вперёд. – Так как ты всё же научилась играть на фортепиано?

– Попросила запереть меня с инструментов и не кормить, пока не выучу ноты и гаммы, – усмехнулась, вспоминая. На самом деле, сейчас я понимаю, что была очень упряма, порой эгоцентрична в своих желаниях. Родители во многом мне потакали.

Мысль о родных заставила остановиться.

– Письма… – выдохнула расстроенно. За всеми этими событиями я напрочь забыла о них. Взглянула на вскинувшего бровь Даррэна и мотнула головой. – Ничего, потом посмотрю.

– То есть, ты научилась музицировать, потому что хотела есть? – сделал вывод этот невероятный мальчишка.

– Ну-у… если так рассуждать, то да. Меня стимулировал голод, – усмехнулась в ответ. – И потом не раз, когда мне нужно было что-то освоить или запомнить, я ставила себя в сложную ситуацию, почти безвыходную и тогда добивалась результата. Так и с тобой. Может, тебе попробовать что-то кардинальное?

– Звучит как бред, – констатировал Даррэн, заставив меня улыбнуться. Он всегда говорил то, что думал и тем самым невольно располагал к себе. Я не ждала подвоха и не ощущала угрозы рядом с ним.

– Возможно, – не стала спорить. – Но знаешь, сейчас у меня нет выбора, кроме как находиться тут, а отбор займёт не один день, так что… я могла бы помочь тебе. Что скажешь?

– Посмотрим, на что ты способна.

Я тихо рассмеялась.

– Ты такой высокомерный.

– Правда? – кажется искренне удивился он.

– Правда.

– Никогда не думал об этом…

И надо же, мальчишка всерьёз задумался над моими словами. Я не переставала ему удивляться…

Даррэн вёл меня тёмными узкими закоулками, точно не коридорами, которыми вёл меня Серам. В какой-то момент я даже заволновалась: вдруг меня заманивают в ловушку, или просто выведут на улицу и скинут с утёса… Но мальчишка остановился у полукруглой из дубовых досок двери, отцепил от пояса связку длинных ключей и отпер её.

– Ты уверен, что нам сюда можно? – засомневавшись, прошептала я и воровато огляделась. Коридоры были пусты. Ни души.

Даррэн скептически вскинул бровь и, толкнув дверь, пропустил меня вперёд. Я едва не споткнулась о порог, ничего не видя в темноте, и осуждающе зашипела сквозь зубы.

– Может, всё-таки зажжёшь освещение?

Что-то щёлкнуло, загудело электричество, как мне показалось. На стенах вспыхнули… белые сферы. Точно не знакомые мне лампы.

– Я никогда не контактировал с людьми и сейчас всё время забываю, насколько вы беспомощны, – бесстрастно изрёк мальчишка, проходя вглубь погреба. Это точно был погреб. Я поняла это по каменным стенам, по низкой температуре воздуха, по бочкам с вином и висящими на крюках копчёным окорокам. – Не прими мои слова за грубость, я лишь констатировал факт.

– И с ним сложно поспорить, – усмехнулась иронично, ища глазами, куда бы присесть. И надо же, за ящиками с картофелем обнаружился небольшой стол с двумя стульями.

Я осторожно устроилась на одном, а мальчишка принялся шнырять по камерам. Достал кусок сыра, завёрнутого в бумагу, откуда-то приволок разделочную доску, нож и несколько тарелок с вилками.

Стол стремительно заполняли аппетитные закуски и соления. Никого бы не подумала, что буду ночью так сытно и не очень полезно завтракать.

– Я пропахну всеми этими… яркими ароматами, – улыбнулась, цепляя вилкой тонкий ломтик сыровяленого мяса. – Придётся снова отмокать в купели.

– Меня это не волнует, – равнодушно отозвался Даррэн с энтузиазмом поглощая сыр и копчёные колбаски. – Но одному идти не хотелось.

– Так тебе просто скучно? – усмехнулась, вытирая пальцы о любезно предложенное полотенце. – Когда мне было скучно, я читала или играла в шахматы.

– У нас есть они, сыграешь со мной?

Я пожала плечами и, к собственному удивлению, согласилась.

– А Таллина не найдёт нас? – спросила настороженно. – Не хотелось бы с ней столкнуться ещё раз.

– За ней присматривает Калем, – бесстрастно сообщил мальчишка, убирая со стола. Даже странно, что он не велел это сделать мне. Похоже, он вполне самостоятелен. – Но я больше беспокоюсь о том, чтобы её брат ничего не предпринял.

– У Таллины есть брат? – удивилась я.

– Старший, – кивнул Даррэн. – Поднимайся, пойдём в библиотеку.

– Мне бы уборную, – улыбнулась неловко. – Руки помыть.

Мальчишка озадаченно нахмурился, но отвел меня куда следует и терпеливо ждал в коридоре, пока я закончу приводить себя в порядок.

Поразительно, но мы как-то легко контактировали и просидели за шахматами несколько часов. Дракон играл вдумчиво и хладнокровно. Знал все гамбиты и легко просчитывал ходы. Я точно не могла с ним тягаться, но всё равно умиротворённо и увлекательно провела время. А после… ещё долго бродила по библиотеке, рассматривая портреты правящей семьи и книги, хранившиеся на полках веками.

– Тебе пора, – снова констатировал дракон. – Успеешь поспать пару часов, потом за тобой придёт Рин со своими подругами. Они подготовят тебя. И вот ещё кое-что… – он задумчиво огладил подбородок, глаза сверкнули оранжевым золотом. – Мой брат воспитывался в строгости, в то время, как мне и Калему доставалась материнская ласка и любовь. Его растили наследником и, может, он не самый приятный по характеру по мнению людей, но Серам никогда не бил и не унижал женщин… И если ты не хочешь принимать участие в отборе, просто ничего не делай. Он не превратит твою жизнь в ад, не станет мстить. Своё наказание ты уже понесла, тебя просто отпустят, будь уверена...

Я судорожно вдохнула, тщетно пытаясь скрыть охватившее меня волнение.

– Так ты позвал меня только ради этих слов? – усмехнулась неловко.

– Нет, – ровно произнёс Даррэн. – Но мне захотелось это сказать. Подумал, ты поймёшь, – после этих слов он спокойно направился прямо по коридору.

Я приподняла юбку платья и поспешила за ним.

Поняла ли я, о чём пытался сказать мне юный дракон? Безусловно. Он предлагал мне расслабиться, не ждать подвоха, не судить действия Серама и просто получать удовольствие, ведь моя жизнь никак не изменится. Никто не собирается её уничтожать.

Тревога, сдавившая тисками мою грудь, отступила. Даже дышать стало легче. Свободнее. Я улыбнулась и дала себе слово – больше ни о чём не волноваться. Отбор закончится, а меня отпустят домой. К Марте. Разве это не главное?

– Ещё увидимся, Аяна, – произнёс мальчишка, прощаясь. – Спасибо за игру, я хорошо провёл время, – он поклонился и, не дожидаясь ответа, пошёл в обратную от моей комнаты сторону.

В этот самый миг из тьмы вышла моя сопровождающая. Я приветствовала её искренней улыбкой.

– Я благодарна тебе за то, что позволила нам с Даррэном пообщаться.

– Рада, что ты не разозлилась на меня за это, – усмехнулась Ринэль и распахнула для меня двери. – Отдыхай, я буду рядом.

– Эм-м… – протянула задумчиво, остановившись посреди гостиной. – Я бы хотела кое-что ещё сделать. И знаешь, я не стану отказываться от помощи Эммы и Ви. Пусть приходят и творят красоту. Вспомню давно забытое чувство, получу эстетическое удовольствие.

Глаза женщины заискрились от радости и наполнились искренней благодарностью.

– Спасибо, – прошептала она. – У тебя доброе сердце, я не ошиблась…

Когда Ринэль оставила меня в спальне одну, я поспешила достать из саквояжа письма, что отдала мне Марта. Устроившись на кровати, я ловко избавилась от бечёвки. Конверты рассыпались по одеялу, а я сразу узнала герб на печати с обратной стороны конверта.

Сердце дрогнуло и забилось быстрее…

Дрожащими пальцами я вынула сложенный лист гладкой светло-бежевой бумаги. Я знала, что внутри он украшен вензелями, в которых мне знаком каждый завиток. Бумага изготавливалась для рода Вандерлит на заказ, рисунок должен был быть уникальным.

Судорожно вздохнула и развернула письмо. Строки, выведенные идеально ровным витиеватым почерком, поплыли перед глазами. Я не ожидала когда-нибудь получить послание из дома и оказалась к этому совершенно не готова…

Боль раздирала душу в клочья, но я не могла остановиться. Читала, впитывая каждое слово, а по лицу сбегали крупные капли слёз и падали на платье, оставляя мокрые следы.

Смысл доходил медленно, но вот осознание того, как сильно я скучала по родным, настигло стремительно. Я хотела вернуться. Хотела стереть встречу с шаарданом из памяти, стереть пять лет жизни в глуши и нищете. Но оказывается… и этим жалким существованием я обязана дракону, закрывавшему глаза на помощь моей матери мне…

Встреча с Мартой не была случайностью. Её несчастную и выброшенную на улицу встретила княгиня Элиза Вандерлит. Купила старый дом на окраине Тронта и поселила её туда, с условием, что та найдёт меня и заберёт под свою опеку. И всё, что я делала своим трудом: настойки и травы, целебные порошки, скупали люди моей матери.

Обида захлестнула с новой силой.

Неужели без них я сама по себе ничего не стою? Ни на что не способна?

Я всхлипнула, приказала внутреннему голосу заткнуться и вытерла щеки ладонями. Помогала мама или нет, позволял ли ей это дракон – не имеет значения. Я этого не знала и выживала, как умела. Делала всё в силу своих возможностей, я многому научилась. Я стала сильнее. Самостоятельнее. Стоит сказать Сераму и родным за это спасибо…

Мама рассказывала в письмах про старшую сестру: она вышла замуж за лорда Брайна – давнего друга семьи. Конечно, брак был договорной. Селия моложе Брайна почти на двадцать лет, о какой любви может идти речь? Но, конечно, сестра верит в искренность собственных искусственно созданных чувств. Ей, как и мне, твердили о выборе, о значимости, купали в любви. Она и мысли не допустит, что родители сделали этот выбор за неё.

Теперь я уверена, и меня выдали бы так же. Создали бы все условия для того, чтобы я вышла замуж за человека, выбранного семьёй. А я бы так и жила в сладком неведении. И младшую за кого следует. Кругом ложь и обман. Но…

… я всё же тоскую по дому. И пусть самую малость, но меня там любят и ждут, раз решились на помощь вопреки запрету. Только… хочу ли я вернуться?

Думаю, нет. Поддерживать отношения на расстоянии, навещать родных – я бы смогла, но никак иначе. Не хочу возвращаться в среду, в которой умело манипулировали каждым моим шагом, но с удовольствием бы увиделась с отцом и матерью, когда стану кем-то более значимым, чем изгнанницей…

Убрала письма обратно в конверты и спрятала их во внутреннем отделении саквояжа. Посмотрела на себя в зеркало и, ужаснувшись, усмехнулась.

Нос покраснел, глаза припухли. Какое впечатление я произведу утром? А, впрочем… не важно. Я же решила ни о чём не волноваться.

Легла и сразу заснула, правда, спала неспокойно. Мучали неясные бессмысленные кошмары, я постоянно вздрагивала и просыпалась, после чего снова погружалась в дрёму.

Встала разбитой. Точнее меня разбудила Ринэль, она волновалась.

– Выглядишь… больной, – произнесла она сочувственно, подавая мне халат. – Может, позвать целителя? В Долине есть человеческий врач, он для… истинных, – пояснила сопровождающая и осеклась.

Я прикрыла зевок, потёрла пальцами уголки глаз.

– Мне просто нужно умыться… – встала, кутаясь в шёлковую ткань и медленно двинулась к купальне. – Когда явятся твои подруги? Они помогут мне? – спросила у самой двери.

– Да, – улыбнулась Ринэль.

Я немного привела себя в порядок, попросила подать травяной чай, обладающий бодрящим свойством и надо же: слуги безропотно выполнили моё поручение и раздобыли все ингредиенты, которые я перечислила, но Серам говорил, что драконы не разбираются в травах…

Эмма и Ви хлопотали в спальне. Одна раскладывала на трюмо косметические средства, другая наряжала откуда-то взявшиеся манекены. Я уже второй раз пропускаю их появление, разве это не странно?

– Доброе утро, – поприветствовала я учтиво.

Девушки встрепенулись, ответили дружелюбной улыбкой.

– Вы ведь чьи-то истинные, – констатировала я, устав делать вид, что ничего не понимаю. После всех вчерашних событий, я… чувствовала себя морально опустошённой, а потому стала излишне прямолинейной и равнодушной. – Зачем вы мне помогаете? Серам Оэран отдал вам такой приказ?

Троица растерянно переглянулась. Ринэль сглотнула, собираясь с духом. Видимо, хотела объясниться, но Эмма выставила ладонь.

– Помогать тебе мы вызвались сами, когда узнали от Ринэль о том, кого именно она будет сопровождать. Подумали, что тебе будет неуютно здесь, никто не окажет поддержки. Мы ведь не навязываем тебе своё мнение, своё видение и заранее договорись: тему истинности не поднимать. Но ты сама спросила. И что теперь? Прогонишь нас? – во взгляде девушки не было насмешки, лишь ожидание ответа.

– Истинные вы или нет, я уже благодарна вам. За то, что не осудили, за то, что не кинулись убеждать меня, какую ошибку я совершила. Я чувствую… что могу довериться вам, – произнесла, испытав облегчение. Наконец, все недомолвки расставлены по местам.

– Вот и славно, – кивнула Эмма.

– А мы и дальше будем придерживаться правила: не затрагивать тему истинности, – добродушно улыбнулась Ви. – Давай примерим наряды? Посмотрим, какой образ подойдёт тебе больше.

Я обвела манекены заинтересованным взглядом.

– Все выглядят очень эффектно. И этих платьев точно не было в моей гардеробной.

– Они все новые, – неловко улыбнулась Ринэль. – Заказаны специально для тебя. Заранее, – произнесла она, заметно смутившись.

Я усмехнулась, желая спросить, и кто же отдал распоряжение их заказать, но не стала. Только моя мама наверняка знала мои размеры, хотя они точно изменились за эти пять лет, только если она не вела переписку с Мартой. И может ли быть такое, что моя собственная мать помогает шаардану советами? Я уже ничему не удивлюсь…