Глава 13. Миграция

Я с криком и безумно колотящимся сердцем проснулась посреди ночи и резко села в постели. Меня все еще била внутренняя дрожь, и я закуталась в сползшее одеяло.

Буквально через несколько секунд в дверь тревожно постучали:

– Мэй? Керта? – И, не дожидаясь ответа, Ник ворвался в комнату. Быстро огляделся и остановил взгляд на мне: – Мэй, что случилось? Ты кричала?

– Кто кричал? – с трудом смахивая с себя сонную одурь, спросила с соседней кровати Керта. – Ник? Что ты тут делаешь?

– Н-ничего, это просто был сон, – ответила я, кутаясь в одеяло.

– Слышишь, Ник. Это был сон. Вали отсюда. Дай поспать, – зевнула девушка и отвернулась к стенке.

– В последний раз ты так кричала среди ночи в лесу перед тем, как… – не закончив фразу, он прикрыл за собой дверь и испытующе на меня посмотрел.

Комнату заливал мягкий свет почти полной луны – мы не зашторили окно, – и различить такие нюансы было вполне возможно.

– Типа того, – пришлось признаться мне.

Хотелось отпираться до последнего в глупой детской надежде, что это и правда не видение, а просто страшный сон, только я уже поняла разницу между сном и видением во сне и вряд ли когда-либо смогу их перепутать.

Парень подошел к моей кровати и присел рядом на корточки:

– Что ты видела? – спросил шепотом.

Я передернула плечами и подтянула одеяло повыше:

– Тварей… Много тварей. Никогда не могла даже представить, что их может быть столько! Они лавиной неслись прямо на поселок, а у меня коленки подгибались от ужаса. А еще у меня в руках был пистолет. Настоящий, боевой, а не тот, что нам выдают на полигоне, и я собиралась в них стрелять. Только в кого стрелять, если их тысячи?!

Внутренняя дрожь не проходила, и зубы отбили дробь. Если такое правда случится, этот город со всеми его жителями просто сметут!

– Чш-ш-ш. Не бойся, – Ник пересел на кровать, от чего она со скрипом прогнулась, и внезапно обнял меня, делясь теплом и уверенностью. В другой ситуации я бы точно смутилась, но сейчас мне было необходимо чувствовать кого-то рядом, чтобы поверить, что видение ушло, а жизнь продолжается. – Ну, что там в твоем видении было дальше?

– Ничего. Мне и этого хватило, чтобы проснуться в холодном поту.

Участие парня будто согрело что-то глубоко внутри, и дрожь начала стихать. К тому же Ник сказал одну немаловажную вещь, которая вернула мне присутствие духа:

– Ну, ты же видела их издалека. Скорее всего, твари и не добегут до поселка. Охрана включит ультразвуковые отпугиватели, и большинство просто предпочтет обогнуть его стороной. Так каждый раз происходит. Главное, сделать это вовремя. Слишком близко тоже подпускать не стоит. А для тех, кто все же решит штурмовать периметр, есть электричество, охранники и ходоки, которые встанут на защиту города. Мы не в первый раз переживаем миграции. Справимся! Ты лучше вспомни, когда это случится?

Я хмыкнула:

– Странно звучит: вспомни, когда случится.

– Ну да, – хмыкнул в ответ парень и погладил меня по плечу, согревая.

Только тут я догадалась подумать и о нем:

– Да ты же босиком прибежал! Ноги сейчас совсем замерзнут! – возмущенно прошептала, стараясь не мешать Керте спать, и подвинулась, чтобы он смог нормально усесться рядом.

Но кровать была слишком узкой и прогибалась внутрь, чтобы мы могли удобно сидеть на ней вдвоем. Тогда парень вздохнул, приподнял меня и сел посередине, пристраивая меня между своих ног. Так получилось гораздо удобнее. И хотя Ник был одет в домашние штаны и футболку, а я вообще завернута в одеяло, эта поза вызвала у меня дикое смущение. Особенно, когда он положил голову мне на плечо и спросил, шевеля дыханием волоски у самого уха:

– Так что скажешь: когда это случится?

Я даже не сразу сообразила, к чему относится вопрос, а потом все же вспомнила наш разговор и вдохнула, чтобы успокоить колотившееся сердце:

– Когда… – Прикрыла глаза, стараясь отрешиться от близости парня и вспомнить все детали. Как бы ни было это неприятно и страшно, но я должна была это сделать, чтобы предупредить и предотвратить… – Начало подниматься солнце, и горизонт с западной стороны будто зашевелился. Я не сразу поняла, что это движутся твари. Зачем-то оглянулась назад и увидела, что Луна уже почти исчезла. Луна… Она была полной! – я открыла глаза, повернула голову и ошарашенно уставилась в глаза Ника.

Ведь судя по тому, как сейчас выглядит Луна, до миграции всего день или два!

Ощущения были странными. Я знала, что могу предсказывать будущее, но чтобы вот так, как минимум за несколько дней до события… Передо мной открывались новые грани дара, и я испытывала восторг и страх одновременно, и видела в глазах Ника отражение этих чувств. А потом что-то изменилось. Глаза парня словно засветились изнутри зеленью, гипнотизируя и не давая отвернуться.

– Мэй, – выдохнул он на грани слышимости.

Наклонился и нежно коснулся губами моих губ.

У меня перехватило дыхание, а глаза сами собой закрылись. Поначалу Ник целовал осторожно, давая возможность в любой момент отстраниться, а потом усадил поудобнее и начал целовать так, что я потерялась в новых ощущениях.

Не помню, как руки выпутались из одеяла и обвились вокруг его шеи. Помню лишь, как пальцы зарывались в его темные волосы, а он выдыхал прямо в губы мое имя:

– Мэй… Мэй… Мэй…

– Слушай, Ник, – раздалось внезапно словно из другой Вселенной. – Имей совесть! Я вообще-то твоя сестра, а Мэй моя подруга! Что ты тут устроил?!

Мы с трудом оторвались друг от друга и, тяжело дыша, ошалело оглянулись. Снова встретились взглядами, Ник перевел свой на мои губы и сглотнул.

– Ник! – снова возмутилась Керта. – Ты опять смотришь на губы Мэй! Не смей! Мне завидно, если что!

– Я… не на губы, – все еще не до конца придя в себя, ответил парень, выписывая узоры на моей пояснице под майкой.

– Ага, на зубы! – и Керта бросила в него подушкой. – Все! Вали из женской спальни!

Подушку он все же перехватил.

– Не кричи. Сейчас уйду, – и погладил меня большим пальцем по скуле. – До завтра?

– До завтра, – прошептала я, смущаясь и отводя взгляд.

Он выбрался из кровати, поправил мое сбившееся куда-то в район талии одеяло и быстро чмокнул в губы.

– А ты спи! Нечего за старшим братом подглядывать! – и запулил в Керту ее же подушкой.

– Это я-то подглядываю?! – начала возмущаться девушка. – Шумели, как пыхтящие ежики!

– Все, успокойся, – примирительно произнес парень у самой двери. – И поспите немного. До утра еще есть время. Потом придется срочно идти к местной видящей.

– Зачем это? – удивились мы с Кертой, но вопрос озвучила все же она – я все еще не могла до конца отойти от поцелуя с Ником.

– Не можем же мы скрывать информации о миграции тварей, как и лично кому-то об этом рассказывать. Придется сообщить через видящую.

– Оу! Так у Мэй было видение?

– А то ты не слышала!

– Представь себе, спала, аки младенец, пока вы тут пыхтеть не начали! – снова ощетинилась девушка.

– Ладно. Все завтра. Давайте спать, – и, ожегши меня напоследок взглядом, вышел из комнаты.

– Подруга-а-а-а, – тут же раздалось заинтересованное от Керты. – И что это было?

– Брат твой был. Вот что, – буркнула я, не желая обсуждать произошедшее. Тут бы самой разобраться в своих чувствах…

– Тебе хоть понравилось? – хитро спросила она.

Я покраснела, меня бросило в жар. Выпуталась из одеяла, поправила сбившееся постельное белье и снова укрылась.

– …Ну, Мэй! Скажи хоть, мой брат хорошо целуется?

– Хорошо, – буркнула и укрылась с головой одеялом.

– О! Ты меня успокоила! – фыркнула Керта, и мы ни с того ни с сего начали хихикать. – А мне мой первый поцелуй не понравился.

– Почему? – выбралась я из-под одеяла.

– Ну-у-у, наверное, потому что поцеловалась из чистого любопытства, а сам парень мне не очень нравился…

В эту ночь мы с Кертой еще долго болтали о своем о женском и заснули под самое утро.

***

Мы с Кертой появились в кухне последними. Парни уже успели приготовить нехитрый завтрак: бутерброды и чай, – и ждали нас.

– О! Наши засони, – Ник явно был в хорошем настроении и полон энергии, а вот я откровенно тормозила – сказывался недостаток сна.

Он подошел ко мне и, приобняв за талию, чмокнул в губы. Я застыла и округлила глаза. Вспомнился наш ночной поцелуй, подколки Керты. Похоже, теперь я девушка Ника. По крайней мере, ведет он себя именно так. Эта мысль сильно взбодрила, и остатки сна улетучились.

Ник сел за стол, усадил меня к себе на колени и вручил чашку с чаем.

– Аккуратно, он еще горячий.

Я автоматически кивнула и перевела ошарашенный взгляд на ребят.

Лавр с Кертой смотрели на нас точно так же. Керта быстро взяла себя в руки, а Лавр тормозил. Его можно было понять: еще вчера вечером все было как обычно, а сегодня такие метаморфозы.

Я сама еще толком ничего не поняла. Да, мне понравилось с Ником целоваться, но хочу ли я быть его девушкой? У меня уже были отношения с Лексом. И все было совсем иначе, развивалось медленно и чинно. Мы даже не целовались. В Ковчеге кругом камеры, и поцелуй тут же зафиксировали бы, где не нужно. Наши отношения с Лексом попадали под определение «дружба», хотя мы оба понимали, что вот-вот перейдем на другой уровень.

Для этого пара должна подать через коммуникатор заявление о намерениях Великому К. Он мог и отказать, если считал, что гены молодых людей не должны быть скрещены. Тогда пара тут же распадалась. За этим следили строго. В моем окружении подобные случаи были редки, а вот в «верхах», к которым относился и Лекс, за связями молодежи следили пристально. И Лекс мне намекал, что наше заявление будет удовлетворено. Видимо, каким-то образом сумел заранее проверить наши гены на совместимость.

А тут вот так сразу, без разрешения, без исследований…

– Мэй, – позвал меня Ник, и я, повернув голову, встретилась с его тревожным взглядом. – Все хорошо?

Ник не Лекс. Он не предаст. Он не отвернулся от меня, даже когда узнал, что я ненавистная ему видящая. Он не боится показать свою симпатию, ему для этого не нужен мой генетический паспорт и чье-то разрешение. И он никогда не наведет на меня пистолет, чтобы убить…

– Все хорошо, – улыбнулась и положила голову ему на плечо.

Почувствовала, как он выдохнул и поцеловал меня в макушку. И тут я поняла, что мне… хорошо…

– Ну вы, ребята, даете, – отмер Лавр. – И когда только успели?

– А ты не завидуй, – хмыкнул Ник, поглаживая меня по плечу.

– Сейчас куда? – поинтересовался Лавр, отпивая из чашки. – Ай, горячо! – и начал дуть на воду.

– К видящей, – отвел Ник и рассказал о моем видении, которое нужно выдать за видение местной видящей.

– Так это же хорошо! – к нашему удивлению, выдал парень. – В смысле, мы же после миграции сможем отправиться в развалины города, – и, увидев недоумение на наших лицах, смутился. – Ну ты же давно хотел пойти в бывшую радиационную зону, – посмотрел он на Ника. – Сам же говорил, что уровень радиации там уже давно пришел в норму, а наши умельцы смогут очистить вещи от опасных изотопов.

– Говорил, – помрачнел Ник. – Но туда мы пойдем еще нескоро. Для начала нужно проверить слаженность группы на обычных вылазках.

– Да ладно тебе!.. – и Лавр начал доказывать, что мы уже слаженная команда, и продавливать поход в руины.

Ник ни в какую не соглашался. Так за их препирательствами и мыслями о снаряжении, которое понадобится в таком походе, но которого у нас пока нет, мы успели позавтракать и выдвинуться к видящей.

– Эй, что там происходит? – внезапно прервала увлекшихся разговором парней Керта и указала на дом, куда мы направлялись.

Там и правда сновали какие-то люди и стояла повозка, запряженная лошадью.

Ник нахмурился.

– Подождите меня здесь. Сейчас разузнаю, что там, – и, отпустив мою руку, направился вперед.

Отсутствовал он недолго. Но вернулся с таким выражением лица, что стразу становилось понятно – все плохо.

– Что случилось? – не выдержала я его молчания.

– Видящая умерла.

– К-как умерла? Вчера же она… Я же была… Как же это…

Я была так растеряна, что мысли разбегались, как тараканы. Было сложно поверить, что человека, который еще вчера с тобой разговаривала, больше нет в живых. И тут мне в голову пришла мысль: а ведь она знала! И не потому ли так на меня злилась, что я была частью увиденного ею будущего, в котором была ее смерть?

– И что нам теперь делать? – пожевав губу, спросила Керта. – Информацию о миграции утаивать нельзя, но и Мэй выдавать – не выход. Кстати, от чего видящая умерла? Сердце?

Ник вздохнул:

– Ее убили.

– Как?!

– Кажется, задушили, но это не точно. Там сейчас ребята не сильно разговорчивые.

Я вздрогнула. Она точно знала! Знала, что ее придут убивать, и ничего не сказала! Неужели хотела этого? И каково это: знать как умрешь?

Ник обнял меня за плечи:

– Сейчас опрашивают соседей. Думаю, скоро станет известно о твоем вчерашнем визите, и вопросов все равно не избежать…

– Но… – хотел что-то сказать Лавр.

– …Поэтому будет лучше, если мы сразу пойдем к главе и расскажем ту версию событий, которая выгодна нам.

– Глава же чувствует ложь! – воскликнула Керта и тут же оглянулась, испугавшись, что ее громкий возглас привлечет ненужное внимание. Но вокруг уже начали собираться привлеченные суматохой люди, и лишний шум никого не удивил. Девушка понизила голос до шепота: – Ты что, хочешь выдать тайну Мэй? Ты же не хуже меня знаешь, что тогда будет!

Я испуганно дернулась в руках Ника и посмотрела ему в глаза. Он закатил их к небу и сильнее прижал меня к себе:

– Вот откуда в голове моей сестры рождаются такие мысли?!

– Ну ты же сам только что сказал!

– Я сказал лишь то, что мы должны озвучить свою, нужную нам правду, а не то, что идем сдавать Мэй!

– Но как же тогда…

– Пошли, по дороге все объясню…

В кабинет главы поселения я шла как на эшафот. И если бы не поддержка Ника, который пошел вместе со мной, мне бы было гораздо сложнее.

Первое, что я увидела – большой деревянный стол из красного дерева. Завитушки на нем были вырезаны так искусно, что я невольно задержала на узоре взгляд. Потом перевела его на старинные массивные настольные часы и лишь после этого посмотрела на хозяина кабинета – лысеющего шатена с чуть наметившимся брюшком, который с интересом меня разглядывал.

– Прошу вас, молодые люди, присаживайтесь… – он кивнул на стулья, явно заинтригованный причиной нашего прихода.

Я понимала, что Ник подключил свои связи, потому что просто так к главе поселения точно не попадешь, и не знала, радоваться из-за этой оперативности или злиться на парня – торопиться на эту встречу мне точно не хотелось.

– …Итак, что вас ко мне привело?

– Мы узнали о смерти видящей. – В глазах главы появилось недоумение, и Ник продолжил: – Мэй вчера у нее была.

– И?

– И Мэй узнала о скорой миграции тварей.

Вот теперь взгляд главы стал цепким и испытующим.

– Мэй, это правда?

– Да, я была вчера у видящей, – ответила пересохшими губами, стараясь строить фразы, как учил Ник.

– И она рассказала тебе о миграции?

– Она вчера много о чем мне рассказала… А твари нападут на рассвете, когда луна станет полной. То есть завтра-послезавтра. Они придут с запада, и будет их очень много.

– Очень много, говоришь… – задумчиво протянул глава. – Ну, это неудивительно. В этом году миграция запоздала, а значит и тварей будет больше обычного… Что еще она тебе рассказала?

– Это личное, – потупилась я. – Но ничего интересного для вас она больше не сказала.

– Н-да, получается, нам повезло, что ты вчера решила навестить Вейлу, – улыбнулся он одними губами. – Больше никого, кроме нее, в тот момент в квартире не было?

– Нет, не было, – я даже головой помотала.

– А она ничего тебе не говорила по поводу своей возможной смерти? Ни на кого не жаловалась?

– Нет, ничего такого не было. Только когда я уходила, она взяла в руки фотографию и сказала, что уже скоро.

– Скоро, значит…

Глава еще некоторое время в подробностях расспрашивал меня о визите к видящей и пытался вытащить из меня информацию о том, кто мог быть ее убийцей. О видении тоже расспрашивал, но я сказала, что больше ничего по этому поводу сказать не могу. Задав еще несколько вопросов и не получив на них внятных ответов, глава нас отпустил.

Я все никак не могла поверить, что вывернулась. И ведь не соврала ни разу! Просто строила фразы так, чтобы казалось, что мои видения принадлежали Вейле.

Я даже выдохнула и успела расслабиться, когда на пороге меня догнал брошенный в спину вопрос:

– Кстати, Мэй, ты еще не определилась, какой у тебя дар?

Я сглотнула и медленно обернулась. Врать нельзя… Врать нельзя!

– Определилась.

– И что же это?

– Я… – «Врать нельзя! Врать нельзя!» – билась в голове одна-единственная мысль. – Я хочу сначала его хоть немного освоить, а уж потом хвастаться, – сказала я первую глупость, которая пришла в голову, и изобразила смущенную улыбку, хотя готова была прямо сейчас упасть в обморок.

– Хвастаться? – отчего-то мужчина повеселел и даже рассмеялся. – Ну, хорошо. Похвастаешься тогда в следующий раз. Тогда же поговорим и о Ковчеге…

И вроде бы сказано это было с улыбкой и мимоходом, а я поняла, что нам еще предстоит очень серьезный разговор. А потом глава переключил внимание на Ника, который придерживал для меня уже открытую дверь:

– Проводи девушку в приемную. Пусть немного подождет. А нам нужно поговорить.

Парень кивнул и вывел меня в соседнюю комнату, где сидела вовсе не миловидная блондинка с длинными ногами, а серьезный молодой человек с аккуратной стрижкой и тонкой полоской темных усиков. Он проследил взглядом, как Ник усаживает меня на небольшой кожаный диванчик, и снова углубился в изучение чего-то на экране старенького компьютера.

– Мэй, ты как? – Ник присел напротив, взял мои руки в свои и подул на них, согревая.

Только тут я заметила, что они стали ледяными.

– Все хорошо.

– Не верю, – невесело улыбнулся парень и внезапно поцеловал мои ладошки. – Ты молодец. Справилась. Подожди меня немного, и пойдем домой.

– Хорошо, – вымучила я улыбку.

Ник снова поцеловал мои пальчики и направился в кабинет главы.

***

Ник

Оставлять Мэй одну сейчас очень не хотелось. Я видел, как она перенервничала. Сам чуть не поседел, когда глава задал свой прощальный вопрос в спину. Любит он такие выкрутасы, когда человек уже расслабился и решил, что все закончилось. Провокатор хренов.

Я вернулся в его кабинет и сел на стул, ожидая, когда он начнет разговор. Но Рант не спешил. Он с прищуром меня рассматривал и явно что-то взвешивал. Я напрягся. Не к добру это.

– А ведь твоей Мэй интересовались, – наконец, произнес он, а у меня волосы на загривке встали дыбом.

Да, он правильно сказал: моя Мэй. Она этого еще не понимает, но я ее никому не отдам. Когда-то отец рассказывал, как встретил мать и сразу понял: сделает все, чтобы эта женщина была с ним. Вот и я такой же, почти сразу понял, что Мэй предназначена мне, но все случая не было сблизиться, а знаков внимания, которых было бы достаточно любой другой девушке поселения, чтобы понять мой интерес, она в упор не замечала. Вела себя, как с другом. И это заставляло злиться и смотреть на всех волком. А ведь на нее многие парни на полигоне заглядывались. Хорошо хоть она сама этого не замечала.

Но вчера все изменилось. Хорошо, Керта вмешалась, иначе бы я не нашел в себе сил остановиться и точно напугал Мэй таким напором. А у меня от нее крышу сносит, особенно когда смотрит своими омутами прямо в душу.

– И кто интересовался? – спросил я.

– Городские… – недобро протянул он, и я сжал зубы, чтобы не выдать эмоций.

– Когда?

– Да уже неделю как.

– А вы?

– А я, как и договаривались, ничего им не сказал. Не приходила к нам из их города никакая девушка. У нас здесь живут только свои, местные…

Я кивнул с облегчением.

– …Только кажется мне, что они не до конца поверили моим словам.

– Почему?

– Не знаю. Интуиция. Но я могу ошибаться. В любом случае я бы в ближайшее время не советовал выходить с ней за пределы поселения. Пусть эти гаврики успокоятся.

– Спасибо за совет.

Я уже собрался встать, чтобы попрощаться, как его следующий вопрос пригвоздил меня к месту:

– Чем же для них важна эта девочка, что они так упорно носом землю роют, чтобы ее найти?

Я сглотнул, догадываясь, что видящая нужна не только поселениям, но и городу.

– Была бы нужна, ее бы из Ковчега не выпустили, – нашелся я с ответом.

– Твоя правда, – задумчиво кивнул глава. – Но кто их там в городе знает… Там еще те интриганы сидят… Ну да ладно. Иди уже к своей Мэй. Она, наверное, заждалась.

И ведь чувствовал, что Рант сказал не все, и ждал, что он снова окликнет меня у самой двери. И все равно чуть не вздрогнул, когда он это сделал:

– Ник, кстати, забыл сказать: в поселении пару дней назад появился парнишка. Утверждает, что во время этой охоты ему тоже удалось сбежать.

– И как? Правду говорит?

Я напрягся. Только этого не хватало.

– Как ни странно, но да, правду. Сказал, что поначалу убегал вместе с девушкой, которую зовут Мэй, а потом их пути разошлись, и он вышел к соседнему поселку.

– И как же он так быстро оказался здесь?

– Рассказал, что его там встретили неприветливо, и он прибился к команде каких-то мутеров.

– И они его взяли? – удивился я. – Они же чужаков не жалуют.

– Откуда мне знать, что у них в головах и почему его взяли? – пожал плечами глава.

– Понятно. Спасибо за информацию.

– Будешь должен, – усмехнулся мужчина. И внезапно серьезно спросил: – Скажешь о нем девочке?

Я сглотнул. Отчего-то эта мысль показалась мне очень и очень неудачной.

– Не знаю, – честно ответил я.

– Ну, твое дело. Если что, они остановились «У Мартины». – Я кивнул, принимая к сведению. – И еще, раз уж у тебя появилась своя группа и вы активно тренировались все это время, я включил вас в ополчение. Зайдите вечером в оружейку. На время предполагаемого нападения вам выдадут оружие и укажут участок на стене, за который вы будете отвечать. Там же получите и все остальные инструкции.

Хотелось возразить, что Керта с Мэй еще слабые бойцы и включать их в ополчение слишком рано, но внезапно понял, что это прозвучит жалко и неуместно. Сам во всем виноват. Не хотел бы, чтобы они встречались с тварями – не нужно было и включать их в группу и заявлять об этом во всеуслышание. Словно затмение на меня тогда у ворот нашло, когда я на это согласился. Теперь же идти на попятный поздно.

Поэтому я лишь очередной раз кивнул и поспешил покинуть кабинет главы, пока тот еще чем-нибудь меня не озадачил.

***

Я стояла на городской стене и сжимала в пальцах пистолет. Рассвет вот-вот должен был позолотить горизонт и осветить картину будущего, которую я видела в своем видении – множество тварей, уничтожающих все на своем пути.

Конечно, я надеялась, что это событие произойдет не сегодня, но сама в это не верила.

Оглянулась.

Круглый диск полной луны смотрел с неба и словно предвещал беду. Я передернула плечами и сильнее сжала рукоять пистолета.

Мне выдали его вчера под подпись в оружейке. Ник лично покрутил его в руках, разобрал и снова собрал:

– Хороший ствол. Жаль, после миграции придется сдать. Перед выходом за стены возьмем тебе и Лавру такие же под залог.

– А может, ружье?

Он не любил, когда я называла так его оружие. Винтовка, а правильнее вообще ВСТ – винтовка смешанного типа. Потому что стреляла и обычными пулями, и созданными при помощи дара и имеющими усиленный разрывной эффект. Но я как назвала ее впервые, так и не могла перестроиться.

– Керте возьмем винтовку. Она умеет с ней обращаться, а тебе-то она зачем?

Действительно, зачем? Но мне нравилось, как она выглядит, а ее тяжесть в руках вселяла уверенность. И вообще, по сравнению с пистолетом винтовка казалась более эффективным оружием – калибр-то там побольше.

Наверное, узнай Ник мои мысли по этому поводу, точно бы посмеялся, особенно над моментом, что мне нравится, как она выглядит. Но в меня, мирного до этого времени человека, не державшего в руках никакого оружия, она вселяла благоговейный трепет, лишь немного ослабленный тренировками. В любом случае, я обязательно постараюсь освоить и это оружие.

– Незачем, – беспечно пожала я плечами. – Просто спрашиваю.

Тем вечером мы все легли спать пораньше – нужно было встать за несколько часов до рассвета и успеть занять назначенное на стене место. Но нам с Кертой не спалось, хотя мы и старалась. Это была первая миграция, которую мы собирались встретить на стене.

– А много тварей обычно добирается до городских стен? – спросила я, устав пялиться в полоток и переворачиваясь на бок, чтобы видеть подругу в лунном свете.

– Ник рассказывал, что нет. Но те, что добираются, обычно очень сильные. Только они могут сопротивляться ультразвуку.

– Мне казалось, что твари не такие тупые, чтобы лезть на рожон, когда кругом вооруженные до зубов люди. Сильные существа обычно еще и самые умные.

– В обычное время так и есть, но во время миграции верх над разумом берут инстинкты. А основной инстинкт тварей – убивать людей.

– Бррр. Нормальные животные ведь не такие. Как радиация могла так изменить этих, что они приобрели такую жажду убийства именно человека?

– Это тебе Ник про радиацию сказал?

– Ну да.

– Это он тебя просто пугать не стал.

– А что, это неправда?

– Правда, но отчасти. Вообще наши медики установили, что подобный геном и свойства у тварей не могли появиться спонтанно. Они – результат работы человека. Радиация каким-то образом подстегнула их репродуктивную систему. Только благодаря их аномальной плодовитости они и смогли так быстро распространиться, а люди никак не могут их уничтожить. А еще у тварей есть особенность – лучше всего они растут и развиваются, поедая человечину. Для них нет ничего слаще и желаннее, – последние слова Керта произнесла таким замогильным голосом, что меня мороз пробрал по коже. – Что, страшно? – уже почти провыла она.

– Да иди ты!

Я тут и так трясусь и переживаю, а она еще больше меня пугает! Достала из-под головы подушку и запустила в подругу. Керта расхохоталась и вернула мне снаряд обратно.

– Мэй, не злись, я просто не удержалась. Больше так не буду.

Я посмотрела на луну, смотрящую к нам в окно большим желтым оком, и вздохнула:

– Похоже, это произойдет уже совсем скоро. Давай спать.

Сказать-то сказала, но сама заснула далеко не сразу.

Теперь вот стою в предрассветных сумерках и вглядываюсь в горизонт. Несмотря на недостаток сна, в крови бурлит адреналин, а тело переполнено жаждой действия. Прав был наш инструктор, когда говорил, что ожидать и догонять тяжелее всего.

Мы выстроились на стене цепью. Ник в двух метрах от меня с одной стороны, Керта с другой, а Лавр недалеко от Ника. Дальше стояли другие защитники. Не думала, что их в поселении так много. Ник объяснил, что нас, как новичков, поставили на один из самых безопасных участков стены, но в случае с тварями ни в чем нельзя быть уверенными, а потому нужно все время быть наготове.

И тут наступило то самое мгновение, которое я видела в своем сне – горизонт ожил.

Издалека казалось, что твари укрыли землю ковром из своих тел. Их было столько, что кровь стыла в жилах, а от ужаса хотелось убежать и забиться в самую маленькую щелку, которую сумею найти.

Взять себя в руки получилось с большим трудом и только потому, что со мной плечом к плечу стояли друзья. Их я подвести не могла, как и тех, кто прятался в домах за нашими спинами. Только осознание этого и давало силы стоять на месте и ждать, когда поселение врубит этот долбаный ультразвук, который отгонит хотя бы часть надвигавшегося на нас сплошного потока.

Я спрашивала, почему его нельзя включить заранее, зачем подпускать тварей так близко, и мне ответили, что удар должен быть неожиданным и резким, чтобы как можно больше хищников испугались и на инстинктах решили обогнуть негостеприимный поселок.

Но почему же они так медлят?!

Поджилки уже тряслись так, что я предпочла перехватить пистолет двумя руками, чтобы не выдать свой страх и дрожь.

И тут сплошной поток хищников словно врезался в невидимую стену. Раздался такой душераздирающий вой, что пробрал до костей даже на таком большом расстоянии. Устоять на месте удалось неимоверным усилием воли. И осознание того, что я стою на стене на приличном удалении от земли, совсем не помогало. Эти твари не могли перемахнуть через нее прыжком, но вскарабкаться вполне были способны.

Под действием ультразвука основная часть лавины начала огибать поселок по кругу. И все же нашлись те, кто лишь слегка притормозил, чтобы мотнуть башкой, и снова двинулись вперед. Каких только тварей там не было! Даже на большом расстоянии при их виде волосы на голове становились дыбом.

Начали срабатывать заградительные мины. И по ушам ударил грохот, заставляя непроизвольно пригнуться и закрыть их ладонями. Потом в дело вступили дальнобойные винтовки, ручные пулеметы, футуристический вид которых сначала вводил в меня ступор. Потом дело дошло и до стрелков, у которых в арсенале были пистолеты со спецприцелами и сверхбоеприпасами – обычные пули плохо брали тварей, которые прорывались через ультразвук.

Такой пистолет был сейчас и у меня в руках. Я навела ствол на ближайшую тварь. Их оказалось не так много, как я ожидала, глядя на лавину, но все же много. Да мне бы и одной хватило за глаза!

Выстрел, снова выстрел. От страха я даже не пыталась толком прицелиться. Палила, как ненормальная. Обойма опустела слишком быстро, и я дрожащими руками вставила новую, а потом еще, и еще одну. Рядом хладнокровно и методично отстреливали тварей Ник с Кертой. Вот где прирожденные воины!..

…Не знаю, сколько это продолжалось. Субъективное время то неслось вскачь, то растягивалось, как жвачка, и казалось, будто у меня не пальцы, а сосиски, которые нажимают на курок слишком медленно, а обоймы меняют со скоростью улитки.

Когда твари как-то резко и неожиданно закончились, я даже не поверила и продолжила целиться в пространство вокруг.

Над стеной повисла тишина.

Я повернула голову на восток, куда убегали мутанты, и увидела, что они уже так далеко, что их с трудом удается разглядеть.

Не знаю, кто заулюлюкал первым, но возгласы радости и облегчения в скором времени накрыли всю стену. Мы с ребятами, смеясь, обнимались и глупыми фразами «Вы видели?» «Как мы их!» «Я думал, обделаюсь!» «А они все перли, а я бах-бах-бах!» выражали эмоции.

И все же со стены нас отпустили далеко не сразу. Мы простояли на ней еще несколько часов. Кое-где даже слышались взрывы и выстрелы, но до нас так никто больше и не добежал.

Наконец, пришел приказ спускаться со стены.

Я так устала, что сошла с нее только благодаря поддержке Ника. Все вокруг гомонили и договаривались, где сейчас будут праздновать, а мне хотелось одного – поскорее добраться до кровати и уснуть. Только этим я могла объяснить тот факт, что не сразу услышала, когда меня окликнули у подножия стены.

– Мэй! Мэй! – позвавшему пришлось ухватить меня за локоть, чтобы я обратила на него внимание.

– Руки от нее убрал! – рявкнул Ник.

Я же глупо хлопала ресницами и пялилась на парня, не в силах поверить своим глазам:

– Карад?..