Глава 28. Знакомство. Дубль два

После кровавых разборок с Корчагиным Кай заехал домой, чтобы привести себя в порядок и сменить грязную одежду. Несмотря на внешнее спокойствие, которое отражалось на его лице, внутри всё горело огнём. Этот мажор стал вторым, кто узнал, кем он являлся на самом деле. Чёрт! Неприятности такого рода ему сейчас, ох, как не нужны.

Хотя, возможно, Корчагин не станет трепаться об этом, потому что обстоятельства, при которых произошла их встреча, были не такими уж приятными. Вряд ли напыщенный и самовлюблённый сам захочет говорить о своём позорном поступке и не менее приятном наказании, последовавшим за ним. Кай закрыл глаза, чувствуя, как холодные струи воды стекали по его волосам на крепкий торс и мускулистые руки. Холод всегда помогал привести в порядок разум.

Остыть и сосредоточиться — то, что требовалось от него в данный момент. С остальным он справится, если, конечно, будет с чем справляться, и его переживания не являлись остаточной боязнью отцовского гнева, вымещенного на нём когда-то руками собственного брата. Кай провёл по мокрой груди и почувствовал шрам, оставленный ему Алексом на память о том дне, когда погибла Леся.

Сделав глубокий вздох, он выключил воду и, обмотавшись полотенцем, вышел из ванной. Пора прекращать хандрить по поводу и без него. Подойдя к большому зеркалу в прихожей, парень посмотрел на своё отражение. На лице красовался пока ещё едва заметный синяк. Кай нахмурился. Скрыть его не удастся и придётся отвечать на вопросы Саши, откуда он взялся.

Ему не хотелось врать, но правда тоже могла оказаться чреватой последствиями. Хотя, с другой стороны, ответить тому, кто обидел её, было делом чести любого уважающего себя парня. Да, может, его методы оказались немного суровыми, однако другого Корчагин не заслужил. Оправдав себя таким притянутым за уши аргументом, Кай направился в комнату, чтобы одеться. Если повезёт, то он сможет увидеть Александру раньше, чем наступит вечер.

Уже сидя в аудитории, он вспомнил про свой мобильный. Кай достал телефон и увидел, что ему пришло сообщение от Саши. Точно, он ведь выключил звук, когда пришёл на место встречи с Корчагиным! Сообщение пришло ещё утром. Чёрт!

«Доброе утро!)))) Если ножа не будет, то у тебя есть все шансы получить моё согласие на сегодняшнее свидание))))

Он улыбнулся. Да, в тот вечер и впрямь получилось как-то неудобно.

«Я — на шестом этаже. Где ты? Как прошло твоё утро?»

Кай отправил сообщение и сосредоточился на лекции. Преподаватель снова говорила о статистике. Наверное, она стала продолжением прошлого занятия, содержание которого Архипов совсем не помнил. Да уж, пользы от его посещений лекций не было никакой. На столе завибрировал мобильный, сообщая о новом входящем сообщении. Да какие тут графики и статистика, когда приходила электронная корреспонденция от Шереметьевой!

«Я — на четвёртом. У меня всё хорошо! Давай встретимся после звонка?)))))»

Архипов снова улыбнулся. Значит, ждать вечера не придётся.

«Давай)))))

Он заблокировал телефон и, улыбнувшись, посмотрел в окно. Вторая лекция по этому предмету пройдёт мимо него. Что ж, многообещающее начало семестра. Когда звонок оповестил всех об окончании занятия, Кай собрал свои вещи и вышел из аудитории, не обращая внимания на любопытные взгляды первокурсников.

— Тебе обязательно нести ему это задание? — не унималась Шакунова, которая хотела затащить Сашу после занятий в кафешку недалеко от университета.

Ей не терпелось вытащить из неё все детали их знакомства с опасным и горячим красавчиком.

— Да, Оль, — состроила недовольную гримасу та. — Я должна была отдать его ещё перед первой лекцией, но проспала.

Шереметьева виновато потупила глаза, как будто речь шла об опоздании на какое-то очень важное совещание, касающееся судьбы её друзей.

— Ой, давно бы так, — улыбнулась Ольга, — а то ходишь за ним, как на верёвочке.

— Он — мой научный руководитель.

Шакунова фыркнул.

— И что теперь? Будешь молиться на него? Ту работу, которую проделала ты, некоторые готовят только к новому году. Тебе, я так чувствую, — Оля обняла подругу за плечи, — к концу декабря уже можно смело защищаться.

После её слов по этажу разнёсся смех девчонок.

— Зато до мая я буду свободна, — улыбнулась Александра, отсмеявшись. — Хотя я уверена, что Ник найдёт мне ещё какое-нибудь занятие.

Произнеся эти слова, она сморщилась, как от зубной боли, и покачала головой.

— Нет, лучше я буду делать всё медленно, чтобы не заработать лишних проблем для новой головной боли.

— А вот это правильно. Ну, так что? — спросила Оля, посмотрев на Шереметьеву. — Мы идём?

— Оль, я сейчас…

— Девушки! — услышали они голос позади себя.

Александра расплылась в довольной улыбке, услышав знакомый тембр. По телу побежали мурашки. Шакунова резко обернулась. В отличие от подруги, для неё голос Архипова являлся абсолютно чужим, а потому она считала своим долгом узнать, кто к ним обратился, прервав таким наглым образом их разговор.

— Кай? — только и смогла произнести Оля.

— Привет, — произнёс он, улыбаясь и не сводя глаз с Шереметьевой.

Сегодня изъяны на её лице стали более заметными, даже несмотря на то, что вчера он приложил максимум усилий, чтобы этого избежать. Зря она пришла на учёбу. Теперь вокруг будет куча разговоров с догадками и предположениями о том, что с ней произошло, и почему.

— Я так понимаю, дворяне устроили перемирие? — раздался негромкий вопрос Шакуновой, которая переводила свои удивлённые глаза с одного на другого и широко улыбалась, догадываясь, что её присутствие тут было лишним.

Архипов кивнул головой, оторвавшись наконец от Саши.

— Вроде того, — ответил он, глядя на Ольгу. — Пришлось многим пожертвовать, лишить себя сна и покоя, но результат того стоил.

Саша смотрела на него и не могла отвести глаз. Он гипнотизировал, завораживал, манил её к себе, как удав маленького кролика. И лишь ссадина на его лице заставила её выйти из-под притягательного контроля, который она успела ощутить на себе всем телом.

— Что с твоим лицом?

Улыбка слегка померкла. Кай ожидал этого вопроса, но так и не придумал, как на него ответить, чтобы не соврать и не говорить при этом всей правды.

— Искали общий язык с одним приятелем, — ответил он, пожав плечами.

Александра не сводила с него подозрительных глаз. Что это был за приятель догадаться не составило никакого труда, тем более, что тот не явился на учёбу с утра. Значит, страх встретиться с ней тут был вовсе ни при чём.

— А приятель этот, случаем, не Корчагин? — нахмурившись, спросила Саша.

— Я не спрашивал его фамилию, — улыбнулся Кай, выдержав её пристальный взгляд. — Если хочешь, я позвоню Артёму и узнаю, как звали того напыщенного индюка, который отказался платить по счёту?

Саша пыталась найти в его лице хоть что-то, что подсказало бы ей, что он говорил неправду. Но Кай выглядел абсолютно спокойным. Спокойным и уверенным в себе, как всегда.

— Нет, — улыбнулась наконец она, посмотрев на подругу. — Оль, ты помнишь Кая? Вы уже знакомились несколько дней назад.

Шакунова улыбнулась, стараясь не рассмеяться в голос, и, бросив на Александру озорной взгляд, ответила:

— Ещё бы мне забыть то жаркое утро! Не каждый день ведь такое видишь.

Шереметьева уставилась на Олю, не веря тому, что та посмела напомнить о произошедшем у расписания неделю назад. Даже они с Каем не затрагивали эту тему, чтобы не ставить друг друга в неловкое положение.

— Да, уж, — согласился Архипов, опередив Александру, которая явно собиралась сказать что-то малоприятное в адрес Ольги. — Наверное, магнитные бури шалили и сбили мои полюса, отвечавшие за безопасное общение с людьми.

С каждым словом его улыбка становилась всё шире, особенно когда он видел, как щёки Шереметьевой стал заливать румянец. Александра смотрела на улыбающееся лицо Кая, то и дело переводя взгляд с озорных глаз на его губы.

— Мой положительный заряд сменился на минус и не придумал ничего лучше, как притянуться к первому попавшемуся плюсу. А дальше сработала элементарная физика, чьи законы людям не подвластны, верно?

Архипов слегка прищурил глаза, довольный тем, какой эффект его слова производили на Сашу. Та растерянно кивнула, закрыв глаза и собираясь с мыслями. Искушение оказаться в его объятиях становилось всё сильнее.

— Ну, а я теперь исправляю то, что натворила природа, погода и физика, — продолжал шутить Кай.

Посмотрев на него буквально через несколько секунд, Александра увидела, что он уже смотрел на Шакунову.

— Да, с физикой шутки плохи, — согласилась Оля, подхватив эстафету. — Особенно, когда ещё и химия между делом подключается. Тут уж точно пиши — «пропало»!

Они на мгновение задержали друг на друге свои озорные глаза, а потом Ольга резко повернулась к Шереметьевой.

— Ну, я вас оставлю, — весело пропела она. — Мне ещё в библиотеку надо. Вечером позвоню.

Однако вспомнив, что вечером её подруга идёт на свидание, Оля тут же исправилась:

— Вернее, сегодня вечером не позвоню, у меня… со связью проблемы.

Поняв, что начинает нести полную ерунду, она развернулась и пошла прочь, успев бросить на ходу:

— Встретимся завтра, Саш.

Когда Шакунова отошла на достаточно приличное расстояние, чтобы их не слышать, Кай, улыбаясь, спросил:

— Она всегда такая? Или мне опять сегодня везёт?

Шереметьева сделала глубокий вздох. На её лице появилась улыбка.

— Всегда такая.

Архипов бросил ещё один взгляд в сторону Ольги, которая уже успела спуститься на третий этаж, а затем вернулся к Саше. От прежнего озорства не осталось и следа. Его лицо стало сосредоточеным, а он сам внимательно изучал девушку, пытаясь понять, в каком настроении она находилась на самом деле.

— Ты могла бы остаться сегодня дома, — сказал Кай, когда пауза между ними немного затянулась.

— Я хотела, но потом передумала.

Александра нахмурилась.

— Что? — тут же отреагировал он.

— Теперь меня за спиной обсуждают все, кому не лень, гадая, что произошло между мной и Корчагиным.

Саша отвернулась к окну.

— И наверняка думают, что это сделал он.

Кай пытался понять, что она чувствовала в этот момент. Обиду? Ненависть? Отчаяние? В любом случае, что бы это ни было, эти эмоции заставляли её страдать, он это видел. Его успокаивало лишь то, что теперь этому мажору будет не до смеха, по крайней мере, ближайшие несколько дней, пока шрамы на его груди не начнут затягиваться. Они послужат ему хорошим уроком и надолго останутся в памяти. Кай знал об этом из своего собственного опыта.

— Мне нужно зайти на кафедру правоведения, — вдруг повернулась к нему Саша.

На её лице больше не было видно никаких тревожных эмоций, и она снова стала прежней.

— Я проспала на первую пару и не отдала задание Бриллиантову.

— Ты проспала? — удивился наигранно Кай.

— Именно! Если бы кто-то не выключил будильник на моём телефоне, я бы, может, и успела.

Он изогнул одну бровь, по-прежнему улыбаясь.

— Я выключил?

Александра толкнула его в бок.

— Ну, не я же.

Кай поднял ладони вверх в знак капитуляции. Спорить было бесполезно, его раскусили.

— Я просто хотел, чтобы ты отдохнула, — ответил он без капли смеха в голосе. — Твоя преддипломная практика или как это у тебя называется, может подождать.

Александра слушала его речь, сквозившую заботой и искренним беспокойством за неё, а внутри растекалось тепло. Все её опасения, которыми она делилась с Шакуновой, пропали. Как она вообще могла сомневаться в нём? Сейчас для неё не существовало никого, кроме него, его приятного голоса, блестящих тёмных глаз и выражения обеспокоенности на лице.

— К тому же, ты сама понимаешь, что прийти в университет было ошибкой.

Против этого Шереметьева ничего не могла возразить.

— Да, ты прав, — сдалась она. — Зато я в кои-то веке выспалась. Уже давно не чувствовала себя такой отдохнувшей.

Кай развёл руки в стороны, сказав:

— То-то же! Так кто из нас молодец?

Саша негромко рассмеялась.

— Ты — молодец! Но на кафедру мне нужно зайти. В конце концов, не зря же я выполняла это злосчастное задание.

Кай согласно кивнул и, осмотревшись по сторонам, неуверенно произнёс:

— Я бы тебя проводил, но, честно, не знаю, куда идти. А потому веди меня, моя звезда!

Александра едва заметно смутилась. Его взгляд, которым он одарил её, открыто сообщал, что это была не простая фигура речи. Кай и впрямь восхищался ею.

— Мы уже тут, — улыбнулась она. — Ты разве не помнишь? Это то место, где мы впервые встретились с тобой.

Кай снова осмотрелся. Да, коридоры однозначно казались ему знакомыми, но спустись он на этаж ниже, там для него открылась бы та же самая картина.

— Может быть, — пожал плечами Архипов.

— Посиди здесь, я скоро вернусь.

С этими словами Шереметьева бросила сумку на диван, куда следом сел Кай, и направилась к ненавистной ей кафедре правоведения, где её уже должен был ждать Бриллиантов.