Глава 30. Мастер маскировки

Остыв и придя в себя, Кай направился к лестнице, думая, как снова помириться с Шереметьевой. На его губах появилась улыбка: в последнее время он только этим и занимался, даже брат с отцом отошли на второй план. Как и тогда…

Он быстро покачал головой, прогоняя мрачные мысли прочь. Нет… В этот раз всё будет иначе. Всё должно быть иначе! Ведь не может же эта чёрная полоса тянуться вечно, превращая жизнь в сущий ад. Не может! Он этого не позволит, как и тогда дождливой ночью не позволил самому себе сделать отчаянный шаг в пропасть и уйти следом за ней.

Кай вышел на улицу и глубоко вздохнул. Лёгкие наполнились кислородом, и ему стало легче. Прошлое потихоньку стало отпускать. Он был таким сильным, неприступным, опасным в глазах окружающих, а внутри таил множество страхов, которые могли сломать его в любую минуту, поддайся он их давлению.

Борец снаружи и борец внутри. Архипов закрыл глаза, приводя мысли в порядок. Ему просто необходим был кто-то, за кого нужно сражаться. Такова его природа. Таким он родился. Так прошли двадцать лет его жизни. И он продолжит борьбу… С видимыми противниками или же со своими страхами и переживаниями.

Только так он мог жить. Только благодаря этой воле к сражению и выживанию во что бы то ни стало. Настоящий изгой: лишний в мире своей семьи, полном жестокости и несправедливости; лишний в современном обществе, привыкшем тонуть во лжи и пороках; лишний в её… Нет, для неё он не лишний. И он это докажет, потому что если нет, то вторую такую потерю он не переживёт. Слишком сильным будет удар, который тут же отправит его в нокаут без права прийти в чувства и подняться на ноги…

Егор сидел в машине перед «Эль-Леоном» и ждал, когда выйдет его товарищ, чтобы вместе с ним отправиться в спортивный центр, где они зависали несколько раз в неделю в течение трёх, а иногда и четырёх часов. Быть лидером такой большой и серьёзной организации возлагало на него определённые обязательства, пренебрегать которыми он не хотел.

В голове по-прежнему крутились мысли, как и кому отомстить за его публичное унижение в глазах своих товарищей и простых зевак, кому посчастливилось стать свидетелями пятничной драки в клубе.

— И снова этот, ставший уже традицией на нашей волне, крик о помощи, который мы слышим не первый раз.

Егор отвлёкся от размышлений и сделал звук громче, вслушиваясь в болтовню ведущего. Всё, что было связано с "пернатыми", привлекало его внимание, и это сообщение не стало исключением.

— Ну, где же ты, маленький потеряш? — продолжал говорить ведущий. — Мы все очень надеемся, что ты найдёшься, потому что, как поётся в одной замечательной доброй песне, «так не бывает на свете, чтобы были потеряны дети».

Давыдов прищурил глаза, а на губах стала появляться довольная улыбка.

— Мы тоже все на это надеемся и ждём чудесного воссоединения семьи. Ну, а пока, «Новая жизнь», слушаем!

— Я готов, — раздался голос Эдика, который уже успел вернуться и сесть в машину друга. — Едем, чемпион?

Давыдов посмотрел на приятеля.

— Да. Слушай, Эд, а ты можешь найти мне того паренька… Как его? Корчагина, с которым мы «беседовали» в пятницу вечером, помнишь?

Эдуард расплылся в улыбке.

— Конечно, помню! Как такое можно забыть. А что случилось?

Егор завёл двигатель.

— Всему своё время, а пока найди мне Корчагина, лады?

Эдик кивнул головой, хлопнув друга по плечу.

— В ближайший уик-энд он будет у тебя.

Весь оставшийся день Шереметьева боролась с желанием позвонить или хотя бы написать Каю, чтобы извиниться за своё глупое поведение в университете. Она снова и снова прокручивала в голове тот эпизод с Ником, и каждый раз на её губах появлялась довольная улыбка. Нет, именно так и нужно было с ним разговаривать. Так и никак иначе.

Кай стал для неё Ангелом-Хранителем, который медленно, шаг за шагом, выводил из её жизни лишние переменные, мешающие идти к цели. Да, он до сих пор казался странным, но Саша не могла не признаться, что без него ей становилось плохо. Она не понимала, как жила без Кая раньше. Он полностью перевернул её жизнь с ног на голову. Он заставил её быть сильной. С ним она чувствовала себя уверенной, но самое главное — она знала, что он никогда не оставит, не бросит, не навредит ей, как бы сильно она его ни обидела.

Саше хотелось быть с ним рядом. Всегда, везде. Он был нужен ей, как воздух. Она посмотрела на телефон, лежавший на письменном столе: семь часов. Кай не позвонит, потому что в их ссоре целиком и полностью виноватой была она, а значит, ей и карты в руки. Но что ему сказать? Долго ломать над этим голову не пришлось, поскольку в тишине раздался звук мобильного, и на дисплее высветилось долгожданное имя.

Схватив телефон, Александра приняла вызов.

— Да?

Её голос предательски дрогнул, выдавая сильное волнение.

— Саш… — повисла пауза. — Мне нужна твоя помощь.

Шереметьева замерла. Что-то случилось. Она чувствовала это. Кай никогда не был таким спокойным, безэмоциональным… Господи, с ним произошла какая беда! Внутри всё похолодело.

— Что… Кай, ты в порядке?

Тишина. Она ждала ответа, но он молчал.

— Кай!

— Всё хорошо. Ты… Ты можешь спуститься ко мне?

Не имея больше никаких сил ждать его пояснений и теряться в догадках, Саша уронила телефон на пол и бросилась к входной дверке. Сердце колотилось, как бешеное, а в голове проносились картины одна страшнее другой.

Кай понял, что испугал её. Он слышал это по голосу и догадался по стремительному окончанию их разговора. Да, с драматизмом явно перегнул. Он был уверен, что Шереметьева стремглав неслась по лестнице, боясь, что с ним случилось что-то ужасное. Учитывая её впечатлительность, она, наверное, думает, что он лежит при смерти и желает увидеться с ней в последний раз.

От этой мысли на его лице появилась улыбка, однако она тут же пропала. До Кая только сейчас дошло: как только Александра поймёт, что у него всё хорошо, она жутко разозлится. За этим последует очередная ссора, и все его попытки помириться снова пойдут коту под хвост.

Нет, этого допускать нельзя! Ему потребовалось несколько секунд, чтобы мозг активизировался и начал судорожно соображать. Бросив телефон на кухонный стол, Кай быстро открыл шкаф и достал оттуда первую попавшуюся кастрюлю.

Девушки ведь любят хозяйственных, не так ли? Но времени отвечать на это вопрос не было. Ему повезло, что чайник вскипел несколько минут назад, как раз перед тем, как он собрался звонить Шереметьевой. В тот момент, когда он с грохотом поставил кастрюлю на стол, в дверь громко постучали.

— Кай, ты там? — раздался обеспокоенный голос Александры.

Он повернул голову в сторону прихожей. Промедление было смерти подобно. Чёрт, и почему он сразу не подумал об этом! Парень схватил горячий чайник и вылил его содержимое в кастрюлю. И что теперь? «Ну, ты просто мастер маскировки!» — потешался над ним внутренний голос.

— Кай!

Он услышал, как хлопнула входная дверь. Саша находилась в квартире. Чёрт, чёрт, чёрт. ЧЁРТ! Архипов нервно крутился по сторонам, бегая глазами по кухне, а затем один за другим стал открывать шкафы в поисках неизвестно чего. Вдруг ему на глаза попался пакет с мукой.

— Кай!

«Пирог!» — пролетело в голове и, недолго думая, он схватил пакет, который оказался открытым.

Часть содержимого по инерции просыпалась на него, попав на светлую футболку и безупречно чёрные джинсы, но задумываться об этом уже было некогда. Шаги Шереметьевой приближались к кухне. Кай выругался про себя и резко засыпал всё содержимое пакета в кастрюлю с водой. Однако, как назло, тонуть белая пыльца не собиралась, и оно понятно, почему.

— Кай? — раздался удивлённый голос Саши прямо за его спиной.

Он на долю секунды закрыл глаза, понимая, что обеспечить себе алиби ему не удалось. Мало того, он теперь ещё и выглядел глупо.

Александра не верила своим глазам. С ним всё в порядке! Она, как дурочка, неслась ему на помощь, думая, что с ним случилось что-то страшное, а он спокойно готовил ужин?

— Ты… Что ты делаешь?

Парень медленно развернулся. О том, как он выглядел со стороны, догадаться не составило труда. Саша не сводила с него сердитых глаз, но, увидев Кая, всего перепачканного мукой, она неожиданно улыбнулась.

— Я тут это… — он подбирал подходящие слова, но именно в этот момент их не находилось. — Я пирог хотел испечь, но забыл… Как его…

Он вскинул одну бровь, делая вид, что пытается вспомнить, о чём забыл, отчего улыбка Шереметьевой начала становиться ещё шире.

— Ну-ну, — проговорила она, давая ему возможность закончить свою фразу. — Забыл что?

Архипов нахмурился, а на губах заиграла улыбка. Он знал, что Саша наверняка не повелась на эту уловку, но зачем-то продолжал придумывать оправдание своим действиям. А вдруг поможет?

— Забыл… Что нужно для крема, чтобы… Как их называют? Чтобы склеить коржи друг с другом.

Поняв, что сморозил глупость, Кай попытался исправиться.

— Слепить.

Александра едва сдерживалась от смеха, но стараясь сохранять серьёзный вид.

— Смазать, — наконец-то подобрал нужное слово Архипов и уверенно кивнул головой. — Чтобы смазать коржи!

— Ага, — произнесла Саша, скрестив руки на груди. — И ради этого ты позвонил мне, напустив на себя траурное выражение?

— Ну-у…

— Я неслась, как сумасшедшая, думая, что у тебя что-то стряслось!

Кай виновато нахмурился.

— И на какой же стадии находится твой пирог?

После этого вопроса его брови слегка изогнулись, потому что он знал, если Саша увидит его «кулинарный шедевр», то ей сразу станет ясно, что он наглым образом врал. Но отступать было поздно. Улыбаясь, он сделал шаг в сторону, открывая ей то, что стояло на столе. Шереметьевой хватило одного беглого взгляда, чтобы окончательно убедиться, что никаким пирогом тут и не пахло.

Она смотрела то на стол, то на Кая, и широко улыбалась.

— Ты…

— Да, — перебил её он, взяв наконец-то себя в руки.

Боже, куда спрятался тот дерзкий парень, которым он был? Ведь ещё с утра он наводил на окружающих страх, а теперь стоял и не мог придумать даже самого банального объяснения своим поступкам. А, шли бы к чёрту оправдания! Правда, и ничего больше.

— Я просто хотел тебя увидеть, — сказал серьёзно он, не сводя глаз с Александры. — После того, что случилось в университете, если бы я пришёл к тебе сам, ты бы не открыла мне дверь. Поэтому я не придумал ничего лучше, чем сыграть на твоей жалости и заботе об окружающих.

— Ты…

— Я знаю, — улыбнулся Кай и, вытерев муку с носа, испачкавшись при этом ещё больше, сделал шаг ей навстречу. — Прости, я не собирался тебя пугать.

На кухне стало тихо. Саша молчала. То ли от понимания, что она была настолько ему нужна, то ли потому, что расстояние между ними сократилось вдвое, сердце забилось быстрее. Александра смотрела на его перепачканное мукой лицо, но не видела ничего, кроме чёрных блестящих глаз, которые с таким же восхищением смотрели на неё.

— Твоё стремительное бегство из университета… — начал Кай, но говорить получалось плохо, потому что он целиком и полностью находился во власти её чар. — Ты не представляешь, как я скучал.

Архипов следил за её реакцией. То, что он видел, сводило с ума. Губы Шереметьевой едва заметно дрогнули, и на них появилась улыбка. По движению плеч, Кай увидел, как участилось её дыхание. Держать себя в руках становилось всё сложнее, но он должен, чтобы не испугать Александру своим поведением дикого мартовского кота. Ему не понравилось это сравнение, но по-другому описать то, что творилось у него внутри, он не мог.

— Я тоже скучала, — прошептала Саша, пытаясь остановить бегающие по его лицу глаза.

Она дрожала, находясь в такой опасной близости к нему, но не от страха, а от возбуждения. Физического, эмоционального… Чёрт, да он просто сводил её с ума! Почему он не двигается? Почему не предпринимает попытки коснуться? Разве можно так мучить человека?

Наконец Кай медленно поднял правую руку и провёл ладонью по её щеке. Александра медленно моргнула, сделав глубокий вдох. Он ещё секунду наблюдал за её робостью, а потом, положив свою руку ей на талию, притянул Сашу к себе, накрыв своими губами её губы. Не торопиться. Держать себя в руках. Но как же чертовски сложно это было сделать! Секунда — и Кай углубил поцелуй, сделав его слегка напористым. Слегка. Но это не то, чего жаждало его тело. В это же мгновение он почувствовал, как руки Александры обвили его талию и не спеша поползли вверх по крепкой спине. Опасно! Как же опасно она себя вела!

Только оказавшись в его объятиях, Александра поняла, насколько сильно хочет его. Она отвечала на жаркий поцелуй, позволяя ему исследовать каждый миллиметр её рта, пока руки Кая вычерчивали контур её стройного тела, оставляя после себя приятные импульсы. Тело наполнилось блаженной лёгкостью, и как только пальцы парня подняли край её футболки, коснувшись обнажённой кожи на талии, Саша с шумом втянула в себя воздух, прижавшись к нему всем телом.

Кай понимал, что если сейчас не прекратит это безумие, спустя несколько секунд будет уже поздно. Но, чёрт, какой же она была желанной! Нежной! Любимой! Каждое мгновение с ней заставляло боль всех его переживаний и утрат уходить на задний план, оставляя в душе лишь покой и дикое стремление оберегать этого светлого Ангела. По-другому назвать её не получалось.

Сообразив, что он уже почти полностью находился во власти желания обладать этой девушкой, Кай резко спустился с небес на землю. Не здесь! Не сейчас! Не так! Александра почувствовала, как он напрягся. Ей было сложно заставить себя оторваться от него, но всё же пришлось это сделать, потому что изменения, произошедшие в нём, она поторопилась списать на свой счёт. Открыв глаза, она немного отстранилась от него и тихо спросила:

— Я что-то сделала…

— Нет, — улыбнулся Кай, коснувшись своим лбом её лба. — Но если мы сейчас не остановимся, то твой вопрос, который ты задала мне, когда проснулась в первый раз у меня в квартире, получит утвердительный ответ.

Он улыбнулся ей и нежно провёл фалангой указательного пальца по её щеке.

— Не хочу, чтобы ты думала, что я позвал тебя к себе только для того, чтоб затащить в постель.

С губ Саши сорвался смешок, и она покачала головой.

— Я так не думаю, Кай.

Он ещё несколько секунд смотрел в её блестящие, полные желания глаза, а затем, подарив короткий безопасный поцелуй, сказал:

— Я приготовил тебе сюрприз.

Александра изогнула бровь.

— Ещё один пирог?

На этот раз рассмеялся Архипов. Она впервые слышала его смех, и он показался ей таким же красивым и сексуальным, как его обладатель. Этот опасный парень вытаскивал наружу все её потаённые желания, доводя до безумия и без того полыхавшее огнём тело.

— Нет, — выдохнул Кай, прекращая смеяться. — Ещё один пирог был бы перебором.

Он с трудом сделал шаг назад, освобождая Сашино личное пространство, отчего им обоим сразу же стало неуютно, но безопасность пока стояла превыше всего. Осмотрев себя со стороны, Архипов улыбаясь, сказал:

— Я похож на мельника. Обеспечивая себе алиби, чтобы ты не злилась на меня за мой звонок, я испортил основной подарок в честь нашего примирения.

— Ты и в муке выглядишь очень даже неплохо, — произнесла Шереметьева, смерив его оценивающим взглядом.

— Неужели? — сверкнув озорно глазами, спросил Кай. — Но даже несмотря на это, я бы хотел привести себя в порядок, а ты пока можешь пройти в гостиную. Сюрприз там.

Он жестом указал ей на выход, пропуская её вперёд. Александра сделала реверанс и, выйдя из кухни, направилась к комнате, где уже однажды имела возможность побывать. Медленно подойдя к дверке, ведущей в гостиную, она на мгновение замерла. Улыбнувшись, Саша взялась за ручку и не спеша толкнула одну из створок.

То, что она увидела, потрясло её, заставив громко выдохнуть. Такого для неё никто никогда не делал. И уж тем более она не ожидала этого от Кая, записав его в разряд закоренелых прагматиков. Однако то, что видела Александра, заставило её пересмотреть своё мнение на его счёт. На губах заиграла улыбка, а в глазах застыли появившиеся от неожиданности и восхищения слёзы.