Глава 45. Взбучка

Александра появилась в университете только во вторник и сразу же отправилась в аудиторию, где должна была проходить лекция Ника. Все её мысли были полностью заняты Бестужевым и его странным поведением, комментировать которое он отказался.

Его бегство из квартиры в воскресенье вечером никак не выходило из головы. Она понимала, что он нарочно ушёл, потому что хотел остаться один. Но зачем? Привести себя в порядок можно было и у неё, не мучая свой организм лишними движениями. Кай опять начал что-то скрывать. Саша нахмурилась. Ведь недалёкое прошлое показало, что все секреты или недомолвки играли против них и их отношений. Боже, как же сложно было с ним!

Она не хотела лишать его личного пространства, потому что знала, каково это, однако стоило только ему остаться одному, как он, словно паук, начинал плести паутину из тайн и строить планы на будущее, не делясь своими мыслями и соображениям. А ведь оно напрямую касалось их обоих. Самостоятельный капризный ребёнок… Александра улыбнулась. Жизнь одиночки оставила на нём неизгладимый след, но не будет же он вечно всё взваливать на себя, не желая принимать ничью помощь со стороны!

За этими размышлениями Шереметьева не заметила, как пролетело занятие. Она вышла из аудитории и пошла искать Ольгу. Изменения в расписании гласили, что та должна появиться на учёбе ко второй паре. Не успела Саша покинуть лекционный зал, как столкнулась в дверях с Корчагиным.

Остановившись, они замерли и стали сверлить друг друга взглядами. Только если его был полон цинизма и насмешки, то Александра просто метала молнии, готовясь ринуться в бой, чтобы уничтожить того, кто посмел так обойтись с Каем.

— Я смотрю твой «сказочный мальчик» не вышел на учёбу, — съязвил Андрей, широко улыбаясь. — Тебе, наверное, пришлось применить всё своё волшебство маленькой и преданной феи-крёстной, да? Однако поставить его на ноги после того, что с ним сделал его брат, тебе так и не удалось.

Саша сверкнула глазами и, едва сдерживая себя, чтобы не сорваться, проговорила:

— Подонок! Ты как был жалким трусом, так им и остался. У тебя даже сейчас не хватает смелости признаться, что это ты его порезал. Чёртов мясник!

Корчагин схватил её за руку и потащил к стене, подальше от людного коридора, где сновали студенты и преподаватели.

— Твой садовод-любитель первый начал это кровавое представление, — прошипел он, склонившись над её лицом. — Так что попридержи свой дерзкий язычок.

На секунду Андрей замолчал, глядя ей в глаза, а потом нагло ухмыльнулся и сказал:

— Приятно видеть, что ты начинаешь становиться прежней. Видно, он и впрямь смог достучаться до тебя-настоящей. Только вот о любовных утехах ему придётся позабыть, пока не заживёт то, что я ему с таким удовольствием оставил.

Корчагин смерил её похотливым взглядом, оценивая то, чего лишился, и добавил:

— Ты бы видела, каким жалким он выглядел после общения с Алексом. Уверен, что ты бы и смотреть в его сторону не стала, не говоря уже о том, чтобы пустить его к себе в постель.

Ненависти и злости, поднявшейся в ней, не было предела. Как она могла встречаться с ним целый год и спать в одной постели?

— Какая же ты мразь, Корчагин.

Улыбка парня стала ещё шире. Он видел, что задел Шереметьеву за живое. Да… За него она никогда так не билась и, уж тем более, не была готова грызть глотки его обидчикам… А тут…

— Он скулил, как побитый щенок, хотя строил…

— Не проецируй себя на других, ты, чёртов сукин сын! — прорычала Саша, плюнув ему в лицо. — Кай и слова не проронил, я уверена. Именно это тебя и бесит! Он встанет на ноги, и я лично предложу ему исполосовать тебя, как морскую тельняшку, чтобы в следующий раз у тебя не возникло желания трепать своим грязным языком, выплёскивая больную фантазию наружу.

Корчагин ещё крепче сжал её руку, и она непроизвольно зашипела от боли. От его пальцев наверняка останется синяк. Вытерев мокрую щёку, он сощурил глаза и низким, угрожающим голосом произнёс:

— Пускай сначала живым из Москвы вернётся. Потому как из того, что я услышал, его соперник на ринге и мокрого места от твоего садовника не оставит.

Александра растерялась, не зная, что ответить.

— Так что готовь тихое местечко на кладбище — для него, и траурную одёжку — для себя, идиотка.

С этими словами он отпустил всё ещё потрясённую девушку и, толкнув её плечом, пошёл к расписанию. Саша не могла поверить в то, что сказал Корчагин. Этого не могло быть! Однако сомневаться в его словах тоже было бы глупо, так как он провёл достаточно времени со старшим братом Кая, чтобы услышать какую-то информацию. А если всё это трёп? Уловка, чтобы придать себе значимости и поднять свой авторитет… Как бы то ни было, ей обязательно нужно будет переговорить с Бестужевым.

Придя в себя, Александра увидела Олю, которая поднималась по лестнице с кислым лицом. Да, похоже утро не задалось не только у неё… Саша сделала глубокий вдох, успокаиваясь и заставляя себя не думать о том, что сказал ей Корчагин, и помахала подруге, привлекая к себе её внимание. Наверное, настал тот день, когда пришла пора раскрыть хоть часть своих секретов, которые она скрывала от Шакуновой.

После четырёх пар в университете и нескольких часов работы в библиотеке, Александра вернулась домой лишь к вечеру. Кай молчал с середины дня, не отвечая ни на звонки, ни на сообщения. Это могло значить только одно: он снова что-то задумал и начал воплощать свои планы в жизнь. В одиночку.

Шереметьева подошла к двери его квартиры и позвонила, но там царила тишина. Сделав ещё несколько таких же неудачных попыток узнать, дома ли он, Саша ни с чем направилась к лестнице, снова набирая его номер, хотя она прекрасно знала, каким будет результат. Между ними снова стали появляться тайны…

Кай отыскался только к восьми часам вечера. Александра не находила себе места, перебрав все возможные варианты, что с ним могло случиться. Когда раздался стук в дверь, она сломя голову бросилась открывать. Он стоял и, как всегда, широко улыбался. Лицо всё ещё выглядело бледным, потому что раны отнимали много сил при ходьбе. Ссадины и синяки на фоне его бледности казались более заметными, однако это не мешало ему и совсем не портило его привлекательности.

Увидев, что она чем-то не на шутку обеспокоена, Бестужев, нахмурившись, произнёс:

— Что-то случилось?

— Ты ещё спрашиваешь? — её голос не оставил ему сомнений: она злилась. — Ты видел свой телефон сегодня?

Кай догадался, за что собирался получить от неё нагоняй. Его улыбка стала шире. Он уже отвык от ответственности, которую подразумевали серьёзные отношения. Глядя на её сердитое лицо и понимая, что он кому-то нужен и о нём на самом деле беспокоятся, на душе стало тепло.

— Прости. Я не слышал.

Александра опешила от такого ответа. Я не слышал? Серьёзно? И это всё, что он мог ей сказать после того, как заставил сходить с ума полдня? Ещё эта улыбка, которая отвлекала её от первых разборок мелкого масштаба!

— Где ты был? — продолжила она свой допрос, впуская его внутрь, стараясь при этом сохранять невозмутимый вид. — Я звонила тебе, писала, а потом ещё приходила, но всё без толку!

Бестужев вошёл в прихожую и, закрыв за собой дверь, повернулся к ней.

— Я ездил в «Эль-Леон».

Александра замерла. Прошли секунды, прежде чем она заговорила снова.

— Ты делал «что»?

Его глаза были полны озорных искорок, но Саша пока ещё не догадалась, что происходило.

— Ездил в ночной клуб, — повторил Кай. — Я подумал, что…

— Ты… Тебе мало того, что с тобой случилось? — она не дала ему ему закончить фразу. — Ты должен приходить в себя, а не лезть к ним на рожон! Что ты там вообще забыл?

Он пожал плечами и, не сводя глаз с её разъярённого лица, ответил:

— Хотел попробовать той самбуки, которую ты так рьяно требовала, когда мы встретились там в первый раз.

Александра нахмурилась.

— Я ничего не требовала, ты же знаешь.

На её лице появилось лёгкое смущение. Кай склонил голову набок, наблюдая за её реакцией. Как же быстро она меняла свои эмоции! Ей всё ещё было неудобно за своё поведение тем вечером.

— Да? — улыбнулся хитро он.

— Да, — неуверенно повторила за ним Шереметьева.

Она следила за его тёмными глазами, в которых появился такой знакомый ей блеск. Она видела, как они изучали её рассерженное лицо, но ни капли раскаяния в них не было. Зато там ясно читалось другое: восхищение, любовь и… желание. Этот томный взгляд слегка прищуренных глаз, которым он одаривал её с самого первого дня их знакомства. Эта тёплая улыбка, появлявшаяся только тогда, когда внутри него зарождалась страсть.

— И вообще, речь не обо мне, а о тебе…

— Обо мне? — наигранно произнёс Бестужев, сделав шаг ей навстречу и положив руку на её талию.

Одним ловким движением он притянул её к себе, по-прежнему глядя в теперь уже улыбающееся лицо.

— Да, — прошептала Александра.

— И что же там обо мне интересного?

Кай склонился к её губам, обжигая их своим дыханием. Её тело предательски поддалось на это искушение, а злость и беспокойство спрятались где-то глубоко внутри. Он ещё мгновение смотрел в её лицо, скользя взглядом от глаз до полураскрытых губ, а потом накрыл их своими губами.

Когда Бестужев понял, что безобидный поцелуй может вылиться во что-то большее, на что он пока всё ещё не был готов, он отстранился от неё и прошептал:

— Надеюсь, теперь ты на меня не сердишься?

Саша улыбнулась ему в ответ, но ничего не сказала. Кай снова подключил тяжёлую артиллерию в виде притягательной улыбки и, стрельнув глазами, произнёс:

— Я так и думал.

После короткой паузы он уже серьёзнее сказал:

— Я просто спал, выключив звук. Мне понадобилось пол-утра, чтобы навести порядок в квартире, учитывая моё нынешнее состояние. Ты не представляешь, как я устал! Не привык жаловаться, но не поделиться таким открытием не мог.

Саша высвободилась из его тёплых объятий и жестом пригласила на кухню.

— Проходи, ужин готов.

— Я хотел позвонить тебе, но решил, что лучше явлюсь лично и получу по шее вживую, а не по телефону.

Шереметьева засмеялась, оглянувшись на него.

— То есть ты целенаправленно шёл ко мне, зная, что я буду тебя отчитывать?

— Да, — без зазрения совести ответил Кай, аккуратно садясь за стол. — Чувствую себя беспомощным ребёнком, — пробурчал недовольно он.

Саша покачала головой.

— Ну, не всё же тебе горы ворочать. Можно, ради исключения, дать возможность кому-нибудь о себе позаботиться.

— Кому-нибудь?

Она улыбнулась. Оставив тарелки на столе, Саша подошла к Каю и нежно поцеловала.

— Мне. Дать возможность мне о тебе позаботиться.

В этот момент раздался звук входящего сообщения. Она отошла от него и вернулась к сервировке стола. Бестужев разблокировал экран.

«Завтра в 18:00 у меня».

Уголок губы изогнулся в едва уловимой ухмылке.

— Кто это? — спросила Александра.

— Друг.

Кай поднял на неё задумчивые глаза и негромко спросил:

— Ты же не откажешься сопроводить меня завтра на деловую встречу? Раз между нами не осталось никаких секретов, думаю, тебе будет интересно узнать, кто ещё входит в круг моего общения и числится в списке друзей, потому как о врагах тебе теперь известно всё.