Глава 15. Новая жизнь
Александра проснулась от ярких лучей утреннего солнца, заглядывающих в окно её комнаты. Открыв глаза, девушка приятно потянулась и посмотрела по сторонам.
Её новый дом был намного лучше клиники в Царицыно, где она провела последние несколько месяцев, а комната не шла ни в какое сравнение с палатой, пускай и для платных пациентов. Здесь всё кричало о великолепии и роскоши.
Огромная двуспальная кровать, на которой она спала, явно превышала стандартные размеры и после больничной койки казалась Саше просто полигоном для авиаучений, а не местом отдыха, тем более для одного человека. С противоположной стороны стены находился письменный стол и большой белый шкаф-купе, в котором уже висела её одежда. Много одежды.
Красивые картины, белоснежные арки, богатая люстра и мягкий кремовый ковёр, так и призывающий к тому, чтобы ступить на него босой ногой, наслаждаясь приятной лаской мягких ворсинок, — всё это великолепие поражало и заставляло замирать от восторга.
Массивный резной комод стоял рядом с кроватью по левую сторону от Саши. На нём находилось всё необходимое для косметического ухода за собой. И кто успел это сделать? На её губах появилась улыбка. Ответ на это вопрос был достаточно прост: конечно же, это Пётр Владленович. И, скорее всего, Алекс.
Саша вспомнила прошлый вечер. Этот грандиозный приём и кучу гостей, улыбавшихся ей. О таком она мечтать не могла! Такое ощущение, что всё это происходило не с ней, а, если и с ней, то точно во сне, а не наяву. Столько народу, и все желали общения. Это просто не могло быть правдой! Такие милые, внимательные и искренние…
И в этот момент перед её глазами всплыл образ Кая. Он отличался от всех, кого Саша видела на приёме. Она не могла понять, что с ним было не так, но его аура… От него просто разило враждебностью. Даже такое событие, как помолвка собственного брата, не вызвало на его лице искренней радости, как у остальных гостей. А ведь кто как не родственники должны всегда разделять твои чувства, не обращая внимания ни на что.
Отогнав прочь эти мрачные мысли, Александра встала с кровати и подошла к большому окну. Выглянув на улицу, она увидела зелёный луг и огромный бассейн. Лёгкий ветерок нагонял небольшие волны, в которых отражались солнечные лучи, переливаясь, как драгоценные камни, разноцветными красками. Двор пустовал и казался необитаемым, за исключением правого угла лужайки. Под тенью больших пышных деревьев стоял тот, кто наводил на Сашу страх, и кого она решила обходить стороной во что бы то ни стало.
Кай забросил руки за голову и, сцепив их в замок, куда-то смотрел, не обращая внимания ни на что вокруг. На нём были светло-серые спортивные штаны и белая футболка. То, что он — спортсмен, Саша поняла ещё вчера из разговора Петра Владленовича и Алекса. Они обсуждали какое-то важное событие, главным участником которого должен был стать «мелкий». При упоминании этого слова, учитывая физические показатели того, к кому оно относилось, она улыбнулась. Да уж, мелкий!
Александра ещё несколько минут понаблюдала за парнем, чей облик снаружи казался светлее того, что находилось у него внутри, и отошла от окна, направившись в большую ванную, которая примыкала к её комнате. Её комната. Саше показалось странным, что Алекс, будучи её женихом, не остался у неё на ночь. Детская отговорка Петра Владленовича о том, что её организм ещё не пришёл в норму, звучала достаточно сомнительно. Александра чувствовала, что, несмотря на все улыбки и добрые слова, звучавшие в её адрес от будущих родственников, она всё равно никогда не являлась частью их семьи и того мира, где они жили.
Сбросив шёлковую пижаму, Саша включила воду и вошла в душевную кабину, всё ещё находясь во власти своих размышлений и тревожных мыслей.
Кай вернулся в особняк к восьми часам утра, измученный, разбитый и поверженный жестокостью своего отца. Это проверка оказалась самой тяжёлой, самой страшной за всё то время, которое он находился в доме Петра. Даже убийства теперь не казались ему таким чудовищным испытанием.
Он провёл бессонную ночь, нервно метаясь по комнате в квартире Графа и пытаясь безуспешно погасить бушевавший внутри огонь. Уснуть не удалось даже к утру, чтобы хотя бы на время забыть о том, что происходило в его жизни. Приняв ледяной душ и простояв под струями холодной воды до тех пор, пока зубы не стали отбивать дробь, Кай оделся и вышел во внутренний двор дома, съедаемый образами, так и не покинувшими его голову.
Три километра бега, потом — один блок упражнений на выносливость, и до полудня он свободен. Возможно, тогда получится хоть немного отдохнуть. Закинув руки за голову, Бестужев смотрел на высокие деревья, стоявшие за территорией особняка, и глубоко дышал. Разум и сердце должны работать на одной волне. Они должны дополнять друг друга. Слышать и понимать.
— Я никогда не выиграю этот бой, — прошептал наконец он, закрыв глаза. — Потому что, мать вашу, мой разум никогда не очистится с такими подарками, как тот, что вы преподнесли мне прошлым вечером!
Тело до сих пор бросало то в жар, то в холод. Свидетельство о смерти, которое показал ему отец, было "липой". Почему он сам не проверил, правда это или нет? «Потому что будущее зависит от настоящего!» — отозвался где-то глубоко внутри тихий голос. — «Ты сам принял это решение. Назад дороги нет!» Кай проглотил ком в горле и громко выдохнул.
Саша жива… А ты её похоронил… Похоронил заживо… Ты оставил её одну… Бросил… Она наплевала на свои принципы и убеждения однажды, и всё ради тебя… А ты… Он снова и снова мучил себя этими мыслями, подливая масла и в без того полыхающий огонь. Ты оставил её с братом… Она была твоей, а теперь — принадлежит ему.
Бестужев зажмурился. Его руки задрожали от напряжения, а внутри поднималась едва сдерживаемая ярость. Он обнимает ту, которую обнимал ты. Он провёл с ней ночь, а ты ничего не сделал. Ты ушёл, как последний трус. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Кай дышал, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось. НЕ ПОЛУЧАЛОСЬ! Ещё немного, и он будет готов пойти на разборки с Алексом. Плевать на всё! Плевать на всех! Есть только она.
Он не знал, насколько бы его ещё хватило, если бы не голос брата, раздавшийся с балкона, где находилась его комната.
— Ты уже должен был вернуться с пробежки!
Кай открыл глаза. Будущее от настоящего, и знаменатель будет определён. Сделав очередной глубокий вздох, он развернулся, и на его лице появилась улыбка.
— Мы вчера хорошо гульнули с Графом, — произнёс громко младший, чтобы Алекс его услышал. — Между прочим за твоё здоровье и семейное благополучие. Так что не гунди, сделай милость, ладно? Без твоих нравоучений тошно.
С этими словами Кай взял воду и сделал несколько больших глотков.
— Когда закончишь, — сказал Алекс, глядя на брата. — Дай знать. Отец хотел поговорить с тобой.
Закрыв бутылку, младший поставил её на стул.
— Замётано. А теперь извини, мне пора.
Кай вставил наушники в уши и, включив музыку на полную громкость, надеясь, что она сможет заглушить мрачные мысли, побежал в сторону заднего выхода с территории особняка. Туда, где дорога уходила в сосновый лес. Он хотел остаться один, не видя и не слыша никого.
Однако Судьба продолжала играть с ним, не взирая на то, что он едва держал себя в руках. Бестужев уже возвращался назад, когда у небольшого озера, которое находилось в нескольких сотнях метров от особняка, почти в самом лесу, он увидел до дрожи, до боли знакомую ему фигуру. Она стояла на берегу и смотрела на волнистую поверхность тёмного водоёма. Задумчивая и печальная.
Не думая о последствиях, не зная, зачем он вообще это делает, Кай направился в её сторону. Похоже, она не слышала его, потому что даже не обратила внимания на то, что кто-то приблизился к ней. Он остановился в нескольких метрах от Александры и замер, не решаясь начать разговор. Он просто наблюдал. Наблюдал и старался сдерживать то, что рвалось наружу.
Когда Саша поняла, что находилась на берегу не одна, она резко повернулась в сторону и вздрогнула. Он был последним, с кем ей хотелось встречаться, учитывая его странное поведение. Однако никто не собирался считаться с её желаниями. Она видела, как на его лице заходили желваки.
— Я… Привет, Кай, — произнесла едва слышно Александра, не сводя с него испуганных глаз.