Глава 17. Семейная ссора

Александра смотрела ему вслед и не шевелилась, боясь, что он вернётся назад. То, что она узнала, повергло её в ещё больший шок, чем слова Петра Владленовича о том, что у неё есть жених, и они помолвлены вот уже как полгода. Врал ли Кай? Саша не могла этого сказать, потому что ровным счётом ничего не помнила. Ничего и никого.

Апатия… Это то состояние, в котором она пребывала первые недели после того, как пришла в себя. Смириться с тем, что огромный кусок её жизни растаял, как дым, было непросто, но убеждения врачей и психологов сделали своё дело. Она поверила, что в скором времени всё наладится и вернётся не круги своя.

Однако время шло, а сдвигов не наблюдалось. Как не наблюдалось и тех, кого она называла родственниками. Никто не приходил к ней, кроме Петра Владленовича и лечащих врачей. Забота и внимание, которым окружил её мужчина, не позволили Александре усомниться в правдивости его слов, что она — сирота, и из близких людей у неё никого не осталось.

Эта новость потрясла её до глубины души, но, как известно, время лечит. И очень хорошо, особенно при отсутствии каких-либо воспоминаний о прошлом. Саша смирилась со своим положением и болезнью, однако надежда вспомнить хоть что-то всё ещё теплилась. Уверенность вселяло и то, что спустя пару месяцев после прихода в себя, сознание выдало ей её фамилию: Шереметьева.

Несмотря на уговоры врачей и Петра Владленовича не напрягать память, чтобы процесс восстановления шёл быстрее, она всё равно упорно пыталась найти хоть что-то, что связало бы её с какими-то событиями из прошлой жизни. Память порой выдавала ей какие-то картинки, образы и цифры, но кто это и что могло значить…. Абсолютная темнота… Как будто пытаешься рассказать о том, чего не знаешь: придумываешь свой сюжет, полагаясь лишь на внутренний голос. Это пугало и раздражало её одновременно.

Как только Саша переехала в особняк, всё изменилось, в лучшую или в худшую сторону, она не могла сказать. Видения стали более частыми, но люди в них по-прежнему казались чужими и незнакомыми. Все, кроме одного… Теперь, оставшись одна, она была уверена, что сознание показало ей Кая. Значит… Его слова могли быть правдой.

Александра обхватила себя руками и посмотрела на спокойную гладь озера. Размеренной жизни пришёл конец. Она не сомневалась в этом ни минуты, и доказательством тому служил этот жуткий и непонятный разговор с Каем. Машинально Саша подняла руку и дотронулась до того места на лбу, где её коснулись губы парня.

Из хищника, готового напасть и растерзать свою добычу, он сам превратился в жертву, едва только узнал о том, что она потеряла память. Как странно… Девушка нахмурилась. То, что он переживает что-то ужасное и тяжёлое, было видно невооружённым глазом, хотя прошлым вечером ничто в его поведении не выдало того, сколько боли скрывалось у него внутри. Он показал это лишь сейчас. И только ей. Почему?

Но что поразило её больше всего, так это то, насколько нежными стали его прикосновения, и какой искренней и доброй была улыбка. Даже Алекс, являясь её женихом, ни разу не смотрел на неё так, как это делал Кай. Мог ли он любить её? А она его? Саша быстро покачала головой, прогоняя эти мысли прочь. Нет, она никогда бы не смогла полюбить такого человека, как младший брат ее жениха. Слишком импульсивный… Слишком несдержанный… И слишком опасный…

Бросив последний взгляд на тёмный водоём, Александра развернулась и медленно пошла к особняку. Решать проблемы по мере их поступления и не бросаться в омут с головой — это то, что она планировала делать на данном донельзя непонятном этапе своей жизни. Алекс — её жених, Пётр Владленович — его отец, Кай — тот человек, который больше всего не внушал ей доверия, а значит, общение с ним стоит свести до минимума. По крайней мере, пока она не убедится, что он действительно не представляет для неё опасности.

Размышляя обо всём этом, Александра добралась до дома лишь через полчаса с того момента, как её оставили одну у озера. Войдя в гостиную, она тут же увидела Алекса, стоявшего у бара и державшего стакан со спиртным. Саша невольно поморщилась. Услышав, а потом увидев, что он больше не один, Бестужев повернулся и, не скрывая своего удивления, спросил:

— Где ты была?

Александра пожала плечами и, остановившись у дивана, спокойно ответила:

— Я гуляла. Доктор сказал, что мне нужен свежий воздух и покой.

Старший сделал приличный глоток и улыбнулся.

— Помимо них тебе нужны ещё положительные эмоции, ты не забыла? Так почему же ты не начала именно с них и не пришла ко мне с утра пораньше?

Этот вопрос слегка смутил Сашу.

— Я… Мне просто захотелось прогуляться.

— Где?

— Я нашла озеро, недалеко от особняка.

Сверкнув глазами, Алекс стал медленно приближаться к ней, о чём-то раздумывая. Когда между ними осталось буквально несколько шагов, он остановился и, ухмыльнувшись, спросил:

— Ты гуляла там, где тренируется мой брат?

Она нахмурилась.

— Кай?

— А ты видела у меня ещё каких-то братьев?

Бестужев явно начинал злиться. Он не знал, почему отсутствие девушки в её комнате с утра пораньше так взбесило его и породило кучу подозрений, но выяснить этот вопрос и рассеять сомнения стало главной задачей. Чёрт бы побрал этого «мелкого» и их совместное прошлое!

Саша покачала головой, явно не понимая, чем вызвала такую реакцию у своего жениха.

— Я не знала этого. Прости.

Алекс усмехнулся и сделал шаг ей навстречу, не сводя с её спокойного лица подозрительных глаз. Она не двигалась.

— Ты видела его?

— Кая? — снова переспросила Александра.

— Кая! Мы же про него с тобой говорим! — прорычал парень, едва сдерживая себя, чтобы не сорваться.

То, как с ней разговаривали, Саше не нравилось, а потому, чтобы не вызвать ещё больший гнев в свою сторону, она тихо произнесла.

— Нет. Я… Его не было.

Губы Бестужева изогнулись в улыбке. Она как была наивным ребёнком тогда в «Эль-Леоне», так им и осталась. Теперь он начинал понимать, что могло привлечь брата в этой девушке, и это «что-то» начинало завлекать его. Смерив её взглядом, Алекс приблизился к ней ещё на один шаг. Саша напряглась. От него пахло спиртным и этот блеск в глазах… Ей стало не по себе в его присутствии.

— Не было, значит, — сказал спокойнее он. — Что ж, ладно. Так как насчёт положительных эмоций?

Александра растерялась, сразу не сообразив, к чему он клонил. Лишь когда прохладная рука коснулась её щеки, Саше стало ясно, на какие эмоции намекал Алекс. Однако после такого грубого допроса и вспышки злости в свой адрес оставаться с ним наедине однозначно не входило в её планы.

— Они были вчера, — попыталась увести разговор в другую сторону Шереметьева, но он не клюнул на это.

— Вчера? Это были немного не те положительные эмоции, о которых я говорю тебе сейчас, детка.

Кай вышел из комнаты и уже успел спуститься вниз, когда услышал в гостиной знакомые голоса. Он замедлил шаг и остановился, решив понаблюдать за тем, что там происходило.

Сашу передёрнуло от этого обращения. Наверное, её точно так никогда не называли. Это не осталось незамеченным.

— Что? — усмехнулся старший. — Тебе что-то не понравилось?

— Меня зовут Александра, — произнесла осторожно она, боясь, вызвать новый приступ агрессии с его стороны.

Убрав руку от её лица, Алекс улыбнулся и, допив остатки коньяка, поставил стакан на журнальный столик. Поравнявшись с ней, он улыбнулся и надменно сказал:

— Я буду называть тебя так, как захочу, детка.

Рука Кая сжалась в кулак, но он старался сдерживать себя и свои эмоции. Александра не сводила глаз с Алекса и не знала, что ей делать. В первый раз за несколько дней, которые они общались, он позволил себе так разговаривать с ней. Что это? Его истинное лицо или же воздействие спиртного? Набравшись смелости, она с вызовом произнесла:

— А я ещё раз повторяю, что меня зовут Александра. И, являясь твоей невестой, я требую уважения к себе, иначе…

Алекс прервал её на полуслове, резко схватив за руку и дёрнув к себе.

— Послушай меня, милая, — низким голосом, чтобы не поднимать шума, сказал он. — Невеста — это ещё не жена, это раз. А, во-вторых, ты ещё ни разу не согрела мою постель, чтобы ставить какие-то условия.

Второй раз за утро Саша нарвалась на неприятности и Бестужевский гнев. Только вот если с Каем она и впрямь испугалась, то сейчас внутри неё начала подниматься ответная волна злости. Она не понимала, откуда в ней это, и надеялась, что ключевым моментом всё же стал факт помолвки, а не её тяжёлый характер, о котором она не помнила.

— Чтобы согревать твою постель, как ты говоришь, я должна носить статус твоей жены для начала. Милый.

Кай горько усмехнулся. Что же ты творишь, малыш? Несмотря на полную амнезию, она умела постоять за себя. На мгновение в голове всплыла сцена их первого близкого «знакомства» у расписания в университете. Тогда она тоже здорово задела его самолюбие.

Сделав короткую паузу, Александра добавила:

— А пока этого нет, привыкай к тому, что я сплю одна, а ты спишь один.

На лице Алекса заходили желваки от ярости, клокочущей внутри. Он прищурил глаза и, схватив пальцами подбородок Саши, склонился к её лицу.

— По-моему, ты забываешься, кто ты и где находишься.

— Даже ребёнок знает, что забыть повторно уже забытое невозможно. Ты так не считаешь? — проговорила она, хотя внутренний голос надрывался в попытках заставить её замолчать.

Алекс понял, что она намекнула на недалёкость его ума и завуалированно назвала идиотом. Это стало последней каплей.

— Иди ты к чёрту! — крикнул как можно громче Кай, входя в гостиную, но он опоздал на доли секунды.

Едва только спорившие появились в поле его зрения, раздался гневный голос Алекса:

— Сука!

За этим последовал звонкий звук пощёчины и негромкий вскрик девушки. Заблокированный и не звонящий никакому Графу, князю или прочим представителям русской аристократии телефон хрустнул в руке младшего. В глазах полыхнул огонь, а внутри проснулся сам дьявол. Вдох. Выдох. Ещё немного силы и мобильный рассыплется на крошки.

— Когда ты успел вернуться? — вскинул удивлённо брови Алекс, глядя на вошедшего брата.

Вдох. Выдох.

— Минут двадцать назад, — проговорил ровным голосом Кай.

Бросив быстрый взгляд на Сашу, которая прикрывала красную щёку руками и прятала глаза, полные слёз от возможных свидетелей этого инцидента, Кай холодно улыбнулся и добавил, посмотрев на Алекса:

— Не успел объявить о помолвке, а уже устраиваешь семейные разборки?

— Мы ещё вернёмся к этому разговору, — бросил небрежно тот и отвернулся от Шереметьевой. — Иди к себе в комнату.

Её не нужно было просить дважды. Не глядя ни на одного, ни на второго, Саша бросилась туда, откуда несколько секунд назад появился Кай. Когда она скрылась из вида, Алекс покачал головой и раздражённо произнёс, направляясь к бару:

— Не представляю, как ты смог уложить её в постель.

Раз… Два… Три… Четыре…

Старший взял бутылку и наполнил свой стакан.

— Но если ты явился ко мне за ней в том состоянии, в котором находился тогда, значит, она и впрямь хороша.

Одиннадцать… Двенадцать… Тринадцать…

Алекс повернулся к брату и широко улыбнулся.

— Сегодня мы это проверим.

Вдох. Выдох. Будущее от настоящего… На лице Кая появилась ухмылка.

— Мне неинтересны детали этой стороны твоей жизни, так что прибереги их для Егорки, ладно? Он-то уж точно будет рад услышать подробности о той, кого так и не смог трахнуть, когда у него была такая возможность.

В гостиной раздался громкий смех Алекса.

— Это верно, «мелкий». Ты, как всегда, зришь в корень.

Прекратив смеяться, старший посмотрел на брата и, улыбаясь, произнёс:

— Хотя, я думаю, мы скоро это исправим. Я же не жадный, поделюсь с другом.

Сорок два… Сорок три… Сорок четыре… Будущее от настоящего.

Но эта установка дала брешь. Она больше не работала, и Кай чувствовал, что если не уберётся с глаз Алекса долой, произойдёт непоправимое. Он понимал, тот нарочно бросался громкими фразами в надежде проверить его чувства к Александре. Старший бил точно в цель, причиняя жуткую боль и вскрывая крепкие замки и тяжёлые оковы с того, что называлось выдержкой и самообладанием.

— Тогда ты точно станешь его братом на веки вечные! — сказал Кай, широко улыбнувшись. — Я на кухню за льдом, а потом к отцу. Ты говорил, он хотел меня видеть.

Алекс сделал глоток и согласно кивнул.

— Он у себя в кабинете.

Едва сдерживаясь, младший прошёл мимо него. Находясь уже на выходе из гостиной, он остановился и сказал, повернувшись к брату:

— Тарас в отъезде. Ты составишь мне компанию в дневном спарринге вместо него, чемпион?

Алекс вскинул большой палец руки вверх и довольно ответил:

— А то! Я уложу тебя на лопатки на «раз»!

Кай улыбнулся и, отвернувшись, пошёл в сторону кухни, а в глазах пылала дикая ненависть к тому, кого он когда-то считал своим братом. Парень уже возвращался назад, когда в кармане подал признаки жизни его едва ли живой телефон. Он разблокировал треснутый экран и холодно ухмыльнулся.