Глава 28. Поединок

Оставшиеся три дня до боя прошли, как в тумане. Днём Бестужев усиленно тренировался, работая над своим телом, а ночами, с переменным успехом, пытался привести в порядок разум. Как ни странно, Алекс больше не выкидывал никаких номеров, несмотря на то, что присутствовал на каждой тренировке. Казалось, что он забыл обо всех разногласиях, которые в последние несколько дней возникали между ними.

Александра тоже не появлялась в поле зрения Кая, что позволило ему немного расслабиться и отпустить всю ситуацию с её безопасностью. Когда она находилась у себя в комнате, ей ничего не угрожало. К тому же, сам Пётр вступился за неё, а идти против отца Алекс точно не посмеет.

Их реальное общение сошло на нет, и единственное, что связывало их, была виртуальная переписка, которая до сих пор оставалась тайной. Кай писал ей каждое утро и вечер, пытаясь узнать, как у неё дела, и каждый раз она отвечала одно и то же: всё в порядке. И Бестужев ей верил, поскольку текст сообщений не содержал никаких эмоциональных оборотов или слов.

Граф так и не объявился после того странного сообщения, которое прислал на выходных. Кай хотел узнать подробности, но он хорошо знал своего друга, который до последнего будет нем как рыба, а тем более если в его голове зародилась какая-то бредовая идея, посвящать в которую он никого не собирался.

Среда пришла довольно быстро, и с каждым часом, приближающим младшего к десяти часам вечера, на которые был назначен поединок между ним и Демьяном, спокойствие Кая улетучивалось. Стоя перед зеркалом в комнате, он смотрел на своё отражение в чёрных спортивных брюках и белой футболке. Часы показывали ровно восемь. Ему нужно было собираться и выезжать, но мысли не давали покоя.

Младший понимал, что находился в отличной форме. Его тренировки с Тарасом, как физические, так и духовные, ему сильно помогли. Он чувствовал разницу между тем, что было полгода назад, и тем, чего он успел добиться сейчас. Однако на душе всё равно скребли кошки.

Из состояния глубокой задумчивости его вывел звук входящего сообщения. На губах появилась улыбка: он догадывался, кто это мог быть. Разблокировав экран, его бровь слегка изогнулась от удивления.

 «Ты победишь, Кай… Главное помнить, на что ты способен ради любимых и близких тебе людей…»

Удалив текст, Кай бросил мобильный в уже собранную спортивную сумку и, взяв куртку, вышел из комнаты. В доме царила тишина, как, впрочем, в любой другой день. Отец должен был ждать его внизу. Спустившись на первый этаж, младший вошёл в гостиную.

— Ты готов? — спросил сухо Пётр.

— А это имеет какое-то значение? — ответил вопросом на вопрос парень.

— Хватит паясничать. Просто ответь мне, и всё.

Подойдя к нему ближе, Кай развёл руки в стороны и, холодно улыбнувшись, сказал:

— Как видишь, в полной боевой. Тарас будет на месте.

Они направились к выходу из дома.

— Где Алекс? — спросил как бы невзначай младший.

— Он приедет позже, как раз к началу боя. У него появились дела.

Внутри что-то неприятно зашевелилось, но показывать своё недовольство было нельзя. Кай сел рядом с водителем и поставил сумку на колени. Он испытывал странное, подозрительное спокойствие, которое время от времени перебивалось чувством одиночества. Он был совсем один: ни друзей, ни близких, ни родных, которые могли бы его поддержать.

Вся дорога до назначенного места заняла чуть больше часа. Это время они ехали молча. В половине десятого водитель Петра остановил машину около высокого здания бизнес-центра. Кай окинул взглядом дорогой небоскрёб и с сарказмом спросил:

— Что, серьёзно? Всё будет происходить именно здесь?

Пётр молча кивнул и открыл дверь.

— Цокольный этаж. Радуйся, что это не территория подземной парковки, как было задумано изначально.

С этими словами мужчина вышел из машины и, подождав, пока младший последует его примеру, направился в сторону главного входа. Поглощённый своими мыслями, Кай шёл за ним, не оглядываясь по сторонам и не поднимая глаз.

Миновав просторное фойе, сопровождаемые одним из охранников, они двинулись к лифту, который, буквально через несколько секунд, доставил их на нужный этаж.

— Проводите «Ястреба» в раздевалку, — раздался хриплый голос полноватого мужчины, которому на вид было лет пятьдесят, не больше.

— Грозный! — воскликнул Пётр.

Тот подошёл к Бестужеву и, обняв его, пожал руку. Бросив оценивающий взгляд на Кая, он произнёс:

— Твой парень в отличной форме!

— Было бы смешно и глупо выставлять на бой с Атикусом кого-то другого, — улыбнулся Пётр.

Губы Кая подёрнулись в ледяной усмешке. Они говорили о нём так, словно он был не живым человеком, а породистым бойцовским псом, выращенным публике на потеху. О чём дальше состоялся их разговор, младший не услышал, так как молодая девушка примерно одного с ним возраста подошла к нему и, мило улыбнувшись, жестом указала, куда идти.

Не задавая лишних вопросов, Кай проследовал за ней, и уже спустя пару минут оказался в полупустой комнате, где из мебели находился лишь старый письменный стол и такой же успевший много повидать на своём веку стул.

— Располагайся, — снова улыбнулась его провожатая. — Когда наступит время, за тобой придут.

Она вышла из комнаты, оставив Бестужева одного. Кай поставил сумку на стол и достал телефон. Пусто. Он набрал сообщение и отправил его Александре, после чего достал кумпур и стал аккуратно затягивать им пальцы рук, ожидая, когда мобильный оповестит его о входящем сообщении.

Минуты шли, приближая стрелки часов к десяти, но она не отвечала. Кай сидел на стуле, расставив широко ноги и поставив локти на колени. Его чёрные глаза смотрели в одну точку, а в голове носились мысли. Как бы ни старался, он не мог избавиться от них.

— Разум и сердце… — шептал Бестужев. — Будущее от настоящего…

— Пора выходить, младший «Ястреб», — голос брюнетки вывел его из размышлений.

Кай бросил последний взгляд на телефон, который по-прежнему молчал, и, глубоко вздохнув, встал со стула. Выйдя из комнаты, он пошёл тем же путём, которым пришёл сюда каких-то полчаса назад. По мере того как они приближались к месту, шум толпы становился всё громче. Даже в этот момент Кай не испытывал тревоги по поводу предстоящего боя с действующим чемпионом. Его волновал лишь один вопрос: почему она не ответила на сообщение?

Брюнетка довела Бестужева до площадки, заранее подготовленной к предстоящему событию. «Сливки общества», готовые потратить кучу ворованных денег, уже были на месте и ожидали своих "бойцовских псов", которые принесут им победу, увеличив поставленные на кон деньги в несколько раз.

Кай окинул толпу взглядом и направился туда, где стояли Тарас и Пётр. Алекса по-прежнему не было видно. Младший подошёл к мужчинам, не обращая внимания на то, что творилось вокруг. Его абсолютно не интересовало, кто из всех присутствующих считал его своим любимцем, а кто — нет. Им за одним столом не сидеть, а потому главным было сосредоточиться на сопернике, его слабых местах и своём мастерстве.

— Как ты? — спросил сразу Тарас, смерив Кая взглядом, когда Пётр оставил их одних.

— Всё отлично, — ответил тот, сжимая и разжимая кулаки. — Я спокоен и готов к битве.

— То, что ты готов, я знаю, а вот спокойствия в тебе я не вижу.

Младший поднял глаза на тренера и улыбнулся.

— Всё в порядке, Тарас. Ты сделал, что мог, теперь дело за мной. Я обещаю, что постараюсь не сдохнуть в течение первых двух минут, как пророчили мне некоторые.

Мужчина хлопнул Кая по плечу.

— Атикус такой же человек, как и ты. Ничего сверхъестественного. У тебя столько же шансов на победу, сколько и у него. Главное, не забывай дышать, ты меня понял?

Бестужев кивнул, окидывая взглядом людей, собравшихся в этом месте, но ни Графа, ни Алекса, ни тем более Саши не видел.

— Кай! Ты меня слышишь?

— Я… Да, я слышу тебя. Дышать и следить за его левой ногой.

Тарас удивлённо уставился на парня.

— Я про ногу ничего не говорил.

Младший отвлёкся от толпы и посмотрел на тренера.

— Я пересмотрел кучу боёв с его участием. У него опасный удар левой ногой. Его тактика заключается в том, чтобы несколько минут поводить противника за нос, давая почувствовать тому вкус победы, а потом уложить его на лопатки.

— Ты — молодец, парень! — кивнул мужчина, глядя на Кая. — Но не забывай, что официальный бой и бой, подобный этому, сильно отличаются друг от друга. Здесь нет правил. Ты либо сдаёшься, либо…

— Всё будет хорошо, Тарас.

— Он может не оставить тебя в живых, даже если ты откажешься продолжать бой и признаешь поражение. Здесь всё решают деньги, а Демьян их очень любит.

Нахмурившись, Кай спросил:

— А кто сказал, что я собираюсь проигрывать?

На губах тренера появилась улыбка.

— Я расписываю тебе все возможные варианты. Но у тебя есть только один: победить! Помни, разум и сердце…

— Должны слышать друг друга, — закончил за него младший. — Мастер Угвэй или мастер Шифу?

Тарас растерянно покачал головой, а Кай искренне рассмеялся.

— Расслабься, Тарас. Я — не Воин Дракона, но тоже кое-что умею. Ты — отличный наставник, а всё остальное…

Лицо Бестужева стало серьёзным.

— Во всём остальном буду виноват только я.

— Что ты имеешь в виду?

Но Кай не успел ответить на этот вопрос, потому что в центре площадки показался Атикус. Значит, время пришло, и пора начать бой. Демьян находился в одной весовой категории, что и Бестужев, явных различий между ними не наблюдалось. Однако те, кто следил за жизнью каждого спортсмена, были хорошо осведомлены об уровне их подготовки.

Младший последовал примеру своего соперника и, сделав несколько шагов, поравнялся с ним в центре круга. Атикус смерил его презрительным взглядом и, высокомерно улыбнувшись, сказал:

— Давай сделаем это быстро, Кай.

Холодная улыбка. Блеск в чёрных опаловых глазах. Спокойный голос.

— Всё будет зависеть от тебя, Демьян. Чем быстрее ты ляжешь, тем скорее всё это закончится.

— Шутник, да? — усмехнулся Атикус. — Но это к лучшему! Помирать так с песней, верно?

И, не дожидаясь ответа, Головин стал первым, кто нанёс удар. Толпа богатеев громко взревела, сотрясая стены цокольного этажа своим криком и возвещая о том, что кровавое представление началось.

Кай хорошо прочувствовал этот удар, поскольку он не шёл ни в какое сравнение с тем, что ему приходилось испытывал на себе раньше. Атикус сразу же свалил его с ног. В глазах потемнело. Эффект неожиданности тоже сработал против Кая. Он покачал головой, пытаясь избавиться от неприятного ощущения стоявшей перед глазами темноты. Когда зрение пришло в норму, он увидел, как Демьян, упиваясь победой, ловил каждый возглас ревущей от восторга толпы.

Встав на ноги, Кай принял боевую стойку, давая понять, что бой продолжается. Атикус повернулся к сопернику и, улыбнувшись, сказал:

— Я думал, ты больше не встанешь.

— Значит, думать тебе нечем, если ты решил, что сможешь завалить меня таким лёгким ударом.

За этим диалогом последовала серия ударов и удачных блоков, благодаря которым у Кая получилось свалить Демьяна с ног. Тот не ожидал такого поворота событий, так же, как и его поклонники. Вскочив на ноги, Атикус тут же бросился в атаку. Бестужев ожидал такого развития событий. Вот почему эмоции не должны брать верх! Разум теряет контроль над телом, и оно действует на уровне примитивных действий: вывести из строя раздражитель любой ценой, не задумываясь о последствиях.

Кай поставил блок, перехватив правую руку Демьяна, и со всей силы нанёс удар в левую скулу. Развернувшись по инерции, он с разворота добил соперника левой ногой, и снова тот оказался на земле. Теперь болельщики поменялись местами: те, кто поддерживал в этом бою Кая, заметно оживились. Головин провёл рукой по разбитой губе, и его лицо скривилось от ненависти. Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: детские игры закончились.

Они ещё несколько минут валяли друг друга по земле, с переменным успехом вырывая у соперника возможность одержать победу. Оказавшись на полу, получив серию сильных ударов в область прессовых мышц, Кай попытался встать, выплюнув кровь изо рта, но, похоже, Демьян устал терять контроль над ситуацией, а потому, не дожидаясь, пока Бестужев поднимется на ноги, он замахнулся и нанёс удар левой ногой по открытой спине.

Младший упал, почувствовав жуткую боль в позвоночнике. Секунда… Вторая… Третья… Он сделал попытку подняться, но тело словно стало чужим, отказываясь выполнять команды. Тошнотворный привкус крови во рту ещё больше усугублял незавидное положение.

С четвёртого раза у него всё же получилось встать. Качаясь из стороны в сторону, с рассечённой бровью и разбитой губой, Бестужев в очередной раз посмотрел туда, где в нескольких метрах от него находились Тарас и Пётр. Рядом с ними наконец-то появился Алекс, которому с грозным видом что-то говорил отец, а немного в стороне от них, явно чувствуя себя неловко и озираясь на кричащую толпу, стояла она. Бледная, испуганная и…

Кай напряг зрение и увидел синяк на её скуле. Прошли секунды, прежде чем он понял, что она тоже смотрела на него, поймав его взгляд своими глазами. Однако зрительный контакт продолжался недолго, потому что Демьян заметил стоявшего на ногах Бестужева и ринулся в бой.

Кай отразил нападение. Поставив пару блоков, открывая тем самым пресс Атикуса, он с силой ударил того в живот. За этим последовала пара мощных ударов в челюсть с разворота ногой, и Головин упал, сплёвывая кровь. Вместо того, чтобы добить противника, младший снова бросил взгляд на Сашу. С ней явно что-то было не так, и он отказывался принимать то, что выдавал ему мозг.

Александра следила за тем, что разворачивалось у неё на глазах и не могла поверить, что все эти люди получали удовольствие от увиденного. Оба парня, истекая кровью, почти выбились из сил, но продолжали бороться, каждый раз поднимаясь на ноги и еле-еле удерживая равновесие. В чём суть удовольствия? В чужой крови? Или всё дело в деньгах?

Увидев Кая в том состоянии, в котором он находился, когда Алекс притащил её в это место после их «общения» тет-а-тет, Саша не смогла сдержать слёз. Ей казалось, что она выплакала их все за этот вечер, но она ошиблась. Избитый, но всё ещё каким-то образом державшийся на ногах Кай был тому доказательством. Когда их взгляды встретились, она поняла, что своим присутствием отвлекает его от боя, но Саша не могла заставить себя оторвать от него своих красных глаз. Мало того, что он почти выбился из сил, так вдобавок ко всему его лицо было разбито в нескольких местах, отчего кровь капала на оголённый до пояса торс.

Боковым зрением Александра увидела, как Демьян поднялся на ноги и только тогда перевела на него испуганный, как у загнанного зверька, взгляд. В руке у того блеснул какой-то предмет. Младший опоздал на доли секунды. Острый нож, который появился в руке Головина, полоснул его чуть ниже груди, оставив после себя длинную красную полосу, из которой тут же потекла кровь.

Кай схватился рукой за рану, зашипев от жгучей боли. Инстинкт самосохранения сработал молниеносно, и второй удар, который Атикус хотел нанести за первым, был быстро блокирован, а нож выбит из рук ударом ноги. Демьян, как и Бестужев, едва держался, о чём говорили его уловки и нечестный бой. Он жутко боялся проиграть.

Оказавшись безоружным, но видя, что у Кая появилось слабое место, Головин, увернувшись от плохо скоординированного удара соперника, перехватил его руку, и ударил того в живот. Младший согнулся пополам, защищая рану, и сразу же ощутил удар в области шеи. Упав на пол, он перевернулся на спину.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Дыхание уже давно сбилось с ритма. Всё тело ныло от усталости и боли. Первая попытка встать на ноги обреклась на провал, так же, как и последовавшая за ней вторая. Правая рука плохо слушалась после одного из приёмов Атикуса, а левая была не такой подвижной и развитой, чтобы наносить полноценные удары. Кай лежал, тяжело дыша, и понимал, что проиграл.

Саша качала головой, видя, что он не сможет встать, что не сможет продолжить бой, потому что силы были на исходе. Она смотрела на его избитое лицо, искажённое гримасой боли, на кровь по всему телу, и не замечала ничего вокруг. Пётр продолжал что-то говорить Алексу, не обращая на неё внимания, а она, не отрывая глаз, наблюдала за страданиями его младшего сына, за попытками младшего бороться с болью и за желанием подняться на ноги. Но всё было напрасно. «Ястреб», как его звала толпа, проиграл… «Мелкий» сдался… Младший из братьев… Кай Бестужев… Кай… Её Кай!

Взгляд стал рассеянным, а когда Саша снова сфокусировала его на парне, она закрыла глаза, чувствуя, как по щекам потекли слёзы от переполнявших её чувств и эмоций. Она знала, что нужно было держать себя в руках, но не могла ничего поделать. Пётр наверняка спишет её состояние на потрясение оттого, что сделал этот ублюдок, его старший сын, а она будет оплакивать того, кого потеряла, едва успев обрести. Картинки носились перед глазами, а сердце пропускало один удар за другим, заставляя плечи содрогаться от безмолвных рыданий.

С трудом заставив себя открыть глаза, Александра посмотрела на Кая и встретилась с его взглядом. Даже в такой момент он продолжал думать о ней. Не о своём противнике, не о том, что проиграет, а о ней… Сквозь слёзы она попыталась улыбнуться.

Разум и сердце должны слышать друг друга.

Несколько секунд зрительного контакта… Одна улыбка и то, что он боялся уже никогда не увидеть на её лице снова: узнавание… Или это игры воображения из-за ноющего от боли тела и уставшего мозга?

Ты победишь, если будешь помнить, на что готов пойти ради любимых и близких тебе людей.

Кай слышал, как часто билось его сердце, отдаваясь глухими ударами в висках; чувствовал, как деревенели, а потом снова расслаблялись мышцы в теле. Он знал, что ему нужно встать. Любой ценой… Ради неё… Ради них… Ради той цели, к которой он шёл все эти месяцы… Удар… Вдох… Выдох… Удар… Вдох… Выдох… Правая рука сжалась в кулак. Кай перевернулся на живот и, встав на колено, сделал ещё несколько глубоких вдохов. Удар… Второй… Биение сердца, отдававшееся в висках, заглушало всё…

Младший поднялся на ноги, отключая лишние эмоции и включая разум. Он повернулся к своему противнику в тот момент, когда Атикус предпринял попытку напасть, думая, что Бестужев не сможет отразить удар, но он ошибся. Кай ловко увернулся, несмотря на жуткую усталость, и сделал удушающий захват со спины. Он сдавил шею Демьяна, лишая того кислорода. Секунда… Вторая… Третья… Руку свело от боли из-за напряжения, но Кай не расслаблял хватку.

Он чувствовал, что слабеет с каждой секундой, а Головин не сдавался. Вдох. Выдох. В глазах стало темнеть, словно это его душили и это ему не хватало воздуха. Ещё немного усилий. Острая боль в руке увеличилась. Кай сморщился от спазма. Если сейчас отпустить Атикуса, продолжить бой не удастся, и он точно проиграет, потому что силы на исходе. Ну и чёрт с ним, лишь бы эта пытка скорее закончилась!

Кай уже хотел ослабить хватку, как вдруг рука Демьяна поднялась, и тот жестом показал, что сдаётся. Фанаты младшего громко взревели, и он тут же отпустил своего соперника. Упав на колени, Кай склонился к полу, тяжело дыша и держась за рану, из которой капала кровь.

— Всё отлично! Ты — молодец! — услышал он, словно издалека, голос Тараса. — Держись, Кай! Терпи!

Мужчина попытался помочь младшему подняться, но тот не двигался, борясь с болью, что мешала дышать полной грудью.

— Вот это мой парень! — раздался довольный возглас Петра, который уже успел подойти к месту, где находились Кай и Тарас. — Ты сделал это! И мы снова на верхушке пьедестала с кучей денег и уважением к себе!

— Ему нужна помощь, — произнёс тренер, переводя обеспокоенный взгляд с парня на старшего Бестужева и обратно. — Он очень слаб. Повреждений сильных нет, но твой сын выдыхается с каждой секундой, Пётр.

— Всё в порядке, Тарас, — сказал спокойно тот. — У меня всё схвачено. Его уже ждут на парковке. Я хочу, чтобы ты проводил его до больницы, и проследил, как он устроится. У меня срочные дела, я не могу сделать это сам.

Тренер кивнул и снова посмотрел на Кая, который самостоятельно пытался встать на ноги. Тарас подставил ему плечо и, закинув руку младшего себе на шею, помог не упасть.

— Молодец, Кай! — кивнул головой Пётр, когда оказался перед ним. — Я ни разу не сомневался в тебе. Теперь у тебя будет время на отдых, а потом, я надеюсь, ты помнишь, что нас ждут дела?

Едва заметно тот кивнул головой, слабо понимая, что ему говорили.

— Вот и хорошо. Алекс!

Кай повернул голову туда, откуда шёл его брат в сопровождении мертвенно-бледной Александры. Напрягая зрение, он стал изучать её лицо, но боль и нехватка воздуха из-за отсутствия возможности сделать глубокий вдох, мешали увидеть всю картинку целиком.

— Отправь Сашу в особняк к Орловым, её уже ожидают. Мы с Грозным будем ждать тебя у главного выхода на парковке. Не задерживайся в этот раз, ты меня понял?

Последний вопрос прозвучал достаточно угрожающе, это услышали все, только причину этого знали немногие.

— Как скажешь, отец.

Дальше всё происходило, как в тумане. Кай не помнил, как и с кем покинул место боя. Он не помнил, как очутился на парковке и оказался в машине скорой помощи. Единственное, что он запомнил прежде, чем потерял сознание, это довольное лицо Графа, взявшегося неизвестно откуда и почему-то одетого, как обычный рядовой медработник.

— Как ты ему навалял, а? — воскликнул весело тот. — И не говори, что это простое везение! Ты, мать твою, настоящий чемпион, бастард!

Кай лишь кивнул головой, изобразив слабую улыбку, а затем его поглотила темнота.