Глава 29. Чёрт бы побрал эту любовь!

Саша сидела в большой светлой комнате, уставившись в одну точку, а из глаз нескончаемым потоком текли слёзы. Она не хотела никого видеть, ей не хотелось ни с кем разговаривать. Быть одной — единственное желание, к которому, к счастью, с пониманием отнеслись Виктор и его супруга Елена, когда Алекс «сдал» её им из рук в руки по приказу Петра.

Александра подтянула ноги к груди и обхватила их руками, защищаясь от всего мира и от того, что её окружало. Чувства рвали сердце и душу на куски, ни на секунду не позволяя боли ослабить свои тиски. То, что произошло в особняке, когда Пётр и Кай покинули дом, странным образом отошло на второй план. Все её мысли сейчас были заняты лишь одним человеком. Тем, кто едва держась на ногах, истекая кровью, пытался даже в таком состоянии понять, все ли у неё было в порядке.

Саша вытерла мокрые щёки ладонями. Минуты медленно перетекали в часы, а она сидела на одном месте и не двигалась, проклиная себя за то, что могла так поступить с ним. Как? Как получилось, что она вспомнила какого-то Архипова, а его забыла? Как?! Ведь он был для неё всем… Он был самым любимым… Самым родным… А она его предала…

От этих страшных и разъедающих её изнутри мыслей отвлёк тихий стук в дверь. Александра бросила туда быстрый взгляд и увидела, как в дверном проёме появилась молодая девушка, одетая в чёрные леггинсы и тёмно-бежевую майку с короткими рукавами в три четверти.

— Привет, — тихо сказала та. — Я увидела у тебя свет и решила, что ты не спишь. Можно войти?

Саша быстро закивала головой и попыталась встать с кровати, чтобы, как положено, встретить свою гостью, но боль помешала ей это сделать и, остановившись на полпути, она снова села.

— Прости, я не могу…

— Всё в порядке, — мило улыбнулась брюнетка с глазами цвета кофе и прошла к кровати, где сидела Шереметьева. — Меня зовут Аврора.

— Я — Саша. Шереметьева Саша.

Девушки улыбнулись друг другу, и в комнате повисло молчание. Однако оно было недолгим.

— Ты чем-то расстроена? — спросила робко Аврора, окинув свою новую подругу взглядом.

— Я… Я просто… — но Александра не успела ничего сказать, потому что её накрыл новый приступ истерики и, закрыв лицо руками, она заплакала.

Ночная гостья немного растерялась, а потом сделала то, что посчитала единственно верным в этой ситуации: подошла ближе и, сев на кровать, обняла рыдающую девушку.

— Это Эрик? Он виноват в том, что ты…

— Нет… Я… Это по-другому… Эрика не знаю.

Речь Саши казалась Авроре бессвязным набором слов, но уверенность в том, что молодой Орлов не был причастен к жуткому состоянию, в котором пребывала Александра, её радовало. Подождав, пока Саша успокоится, Аврора отстранила её от себя и, вытерев слёзы на щеках той, лукаво произнесла:

— Слушай, а давай чего-нибудь выпьем?

Брови Шереметьевой медленно поползли наверх. Только увидев её реакцию, брюнетка поняла, что вопрос носил ярко выраженный двусмысленный характер и явно намекал на спиртное.

— Ой… — в глазах заплясали чертенята. — Я имела в виду шоколад. Горячий шоколад.

Саша улыбнулась. Эта девушка ей определённо нравилась.

— Я бы от чего-нибудь и покрепче не отказалась, — призналась тихо она. — Но сначала мне хотелось бы привести себя в порядок. Я…

Аврора согласно кивнула и мягко сказала, не дав Александре закончить начатое:

— Ничего не нужно говорить, Саш. Пока ты будешь в ванной, я спущусь вниз и всё приготовлю, а потом вернусь за тобой.

Она накрыла холодные руки Шереметьевой своей тёплой ладонью и добавила:

— Если у тебя всё ещё будет желание рассказать мне свою историю, я обязательно выслушаю.

Саша встала с кровати и, бросив благодарный взгляд на свою новую чуткую подругу, направилась к ванной. Закрыв дверь, она подошла к зеркалу и посмотрела на себя. То, что она увидела, повергло её в шок. Красное заплаканное лицо с ввалившимися глазами и тёмными кругами вокруг них. Ни дать ни взять, зомби во плоти…

Даже не всматриваясь в отражение Александра поняла, что стала ещё худее, чем была. Некогда яркие и живые глаза стали тусклыми, и в них сквозили боль вперемешку с отчаянием. Синяк и ссадина рядом с ним, оставленные Алексом, красовались на левой половине лица. Саша провела по ним пальцами и сморщилась от болезненных ощущений. Как он мог потащить её в таком виде на публику? Ответ один: он хотел, чтобы Кай увидел её такой.

Алекс постоянно, при любом удобном случае, твердил ей о своём брате. Тогда она не понимала, почему и зачем, но теперь… Все его слова были пропитаны сарказмом и содержали скрытый смысл. Возможно, так он пытался выместить свою ненависть к нему? Неважно… Главное, что сейчас она находилась далеко от этого дикого подонка.

Саша развязала платок на шее и сняла футболку. Увидев результаты работы старшего Бестужева, она закрыла глаза и проглотила комок в горле, стараясь сдержать подступившие к глазам слёзы. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла снова посмотреть на себя в зеркало. Вся шея была покрыта синяками. Они также располагались вдоль всего предплечья на одной и на другой руке. Даже плоский живот, и тот не остался без его отметин.

Отвернувшись, Александра включила тёплую воду и, сняв остатки одежды, вошла в просторную душевую кабину. Тёплая вода приятно ласкала кожу, смывая с неё всю ту грязь, которую оставил на ней Алекс. Саша не хотела плакать, она хотела быть сильной, но у неё не получалось, потому что каждая картинка, которую рисовало потрясённое сознание, причиняло страдание и возвращало её к тем событиям. Лучше бы она забыла их, чем его.

Когда Александра вышла из ванной, Аврора уже ждала её в комнате.

— Я задержалась, прости.

— Всё в порядке, — поспешила успокоить её та. — Я бы всё равно поднялась к тебе, потому что дом Виктора такой большой, что не заблудиться в нём очень сложно. Я сама первое время путалась, куда идти.

Саша улыбнулась и кивнула.

— У Бестужевых похожий особняк. Я не люблю огромные дома. Они вселяют в меня страх.

Аврора подошла ближе и, обняв её за плечи, весело сказала:

— В этом доме тебе точно некого бояться, тем более в половине второго ночи.

Александра изумлённо уставилась на девушку.

— Уже так поздно?

— Да. Виктор и Елена спят, Эрик…

Аврора нахмурилась.

— Где Эрик, я не знаю, а больше здесь никого нет. Ну, за исключением прислуги, которая тоже наверняка отдыхает. Бояться некого.

— А привидения? — улыбнулась Саша.

— Они тоже довольно дружелюбные, — поддержала её шутку Аврора. — По крайней мере, гостям точно рады. Ну что? Пошли?

С этими словами она развернулась и, открыв дверь, вышла из комнаты. Пока они шли, Аврора рассказывала Александре о хозяевах этого прекрасного и старинного особняка, который впечатлял своими размерами и внутренним интерьером. Граф Орлов и впрямь был аристократом до глубины души, и об этом кричало всё вокруг. Пройдя через огромную гостиную, девушки направились в сторону кухни, где по словам приветливой брюнетки, их уже ждал горячий шоколад и домашние кексы с корицей.

Едва только войдя в помещение, они увидели Эрика. Тот сидел за столом, держа в руках стакан с коньяком. Парень выглядел уставшим и задумчивым. Подняв глаза на нежданных посетителей, он изогнул одну бровь и негромко произнёс:

— А я-то думаю, кому не спится в ночь глухую.

Девушки замерли, не зная, что ответить. Александра инстинктивно спряталась за спину своей новой подруги. Поняв, что вогнал их в ступор, Эрик попытался исправить ситуацию.

— Не буду мешать вашей пижамной вечеринке.

Он встал из-за стола и успел сделать всего лишь пару шагов, когда услышал тихий голос Саши:

— Кай… Что с ним?

Остановившись, Эрик посмотрел на неё, и на его губах появилась тёплая улыбка, которая на мгновение померкла, когда он увидел синяк на её лице. Пожав плечами, Орлов ответил:

— Он отдыхает.

— Где?

Александра смотрела в блестящие глаза Графа и не могла дождаться его ответа, а тот, казалось, нарочно тянул время, желая заставить её мучиться в догадках.

— Где? — повторила свой вопрос уже более настойчиво она.

— Эрик… — произнесла Аврора с надеждой в глазах.

— Скажи мне, где он?

Голос Саши стал срываться от переполнявших её эмоций. Ей было всё равно, что кто-то мог их услышать! Ей было всё равно, что о ней подумают! Её волновало только одно: Кай.

— Он. Отдыхает… — улыбнулся Эрик.

— Я хочу его видеть.

Граф покачал головой.

— Нет.

Саша тонула в своей беспомощности. Внутри стала подниматься волна злости и гнева, затмевавшая царивший там до этого страх. Как он мог запрещать ей сделать это? Да кто он вообще такой? Но она понимала и другое, что справиться с ним не сможет. Если он не захочет, она ничего не узнает. В глазах показались слёзы.

— Пожалуйста.

В кухне было тихо.

— Чёрт тебя подери, я люблю его! — закричала Александра, глотая слёзы. — Пусти меня к нему, слышишь? Скажи мне, где он? Скажи!

Сквозь рыдания, она продолжала умолять Орлова, надеясь, достучаться до его сердца.

— Я должна увидеть его… Он… Я люблю его. Он должен знать это.

Бросив быстрый взгляд на Аврору, Эрик снова посмотрел на плачущую Шереметьеву. Когда поток слёз стал меньше, а она могла более или менее спокойно реагировать на окружающих, Граф мягко сказал:

— Ты его увидишь, клянусь тебе. Но сейчас дай ему время прийти в себя. Он очень устал. К тому же, его напоили львиной долей снотворного и обезболивающего.

Александра подняла на него красные глаза.

— Он… в порядке?

— Спрашиваешь?

На губах Эрика появилась улыбка.

— Бестужева, конечно, изрядно потрепали, но, чтобы его сломать, нужна дюжина таких, как Атикус! Твой Кай — та ещё заноза в заднице!

Саша едва заметно улыбнулась, вытерев мокрые щёки.

— Потерпи до завтра, хорошо? Вам обоим нужно отдохнуть: и тебе, и ему.

После короткой паузы, Орлов смерил обоих девушек взглядом и сказал:

— Много не пить, громко не петь. Спать лечь до двух часов ночи.

С этими словами он обошёл всё ещё стоявшую на его пути Шереметьеву и пошёл прочь из кухни. В его глазах плясали озорные искорки, а на губах сияла довольная улыбка. Всё сложилось даже лучше, чем он ожидал! Эффект «домино», мать его! И как его угораздило свалить нужную костяшку? Этого Граф не знал, но в одном он был уверен точно: когда придёт в себя, бастард будет прыгать от счастья, несмотря на свои синяки и травмы.

Он это на самом деле заслужил… Заслужил того, чтобы его любили так, как делала это Александра. Даже амнезия не смогла заставить её забыть этого больного сукиного сына, который лично подписался на то, что потянуть в одиночку, без поддержки тех, кто его любит, он не сможет. И чем он думал? Ответ прост: ничем. Он подписывал себе смертный приговор, думая, что остался один, а та, что заставляла его жить, умерла.

— Чёрт бы побрал эту любовь, — прошептал Эрик, входя в свою комнату. — Чтобы я когда-нибудь влюбился? Да какой там!

Он подошёл к кровати и, не раздеваясь, завалился на неё, закрыв глаза. Как же он устал… Это была тяжёлая ночь, но главное заключалось в том, что Кай выжил и находился здесь, в поместье Орловых, а не в клинике, куда хотел поместить его Пётр, лишив возможности общения с Александрой. Он одержал победу в одном бою и, встав на ноги, будет готов начать другой, продолжая то, что начал, а Саша ему в этом поможет. Она вдохнёт в него надежду, веру и новые силы, которых тот уже почти лишился, едва не сдав себя отцу и брату. Ради этого стоило «пожертвовать» дружбой, разыграв представление, на которое с такой легкостью повёлся этот идиот Алекс.

Но все великие дела подождут до завтра… А сейчас… пора… спать…