Глава 30. Обещание младшего "Ястреба"

Вечернее солнце медленно садилось за линию горизонта, и его комната была наполнена приятным желтоватым светом, который не резал глаза. Оказаться в домашней обстановке было последним, чего он ожидал, однако окружающие предметы указывали именно на это: клиникой или больничной палатой тут не пахло.

Кай попытался встать, но тело тут же отозвалось болью сразу в нескольких местах, и он оставил эту попытку на потом. Лекарство все ещё действовало, но он не хотел мучить свой и без того ослабленный организм. Уставившись в потолок, Бестужев нахмурился, вспоминая прошлый вечер и то, что последовало дальше. Однако, кроме хитрой улыбки Графа, мозг ничего не воспроизводил. В голове всплывали какие-то мутные образы, куски фраз, но восстановить по ним целую картинку не получалось.

Кай глубоко вздохнул. Дыхание тут же оборвалось, потому что правый бок свело болезненным спазмом. Он откинул одеяло и увидел на белой футболке проступившие кровавые пятна. Коснувшись рукой прессовых мышц, парень понял, откуда взялась боль. Новый шрам вдобавок к тому, что уже имелось на его теле.

И всё же синяки, шрамы или болезненные ощущения на данный момент волновали Бестужева меньше всего. С ними и так всё было ясно, а вот что это за место и как он тут оказался… Этот вопрос оставался открытым, как и намерение добраться до телефона. Когда он вспомнил о своём мобильном, на лице отразилась паника, поскольку последнее сообщение, адресованное Александре, не было удалено. Саша!

Неудалённое сообщение тут же отошло на второй план, уступив место её образу. По мере того, как Кай вспоминал те несколько секунд, за которые ему удалось рассмотреть её, пока отец о чём-то говорил с Тарасом, заставляли всё внутри холодеть. Испуганная, бледная, с синяком на лице… Кай сморщился от боли, но не от той, что причиняли его травмы, а от осознания того, кто мог это сделать и при каких обстоятельствах.

Мысль добраться до телефона снова загорелась с новой силой. Он предпринял ещё одну попытку сесть, и в этот раз у него получилось. Спустив ноги на пол, Бестужев медленно встал и двинулся в сторону окна, которое находилось в нескольких метрах от кровати. Движения сопровождались лёгкой болью, но её можно было терпеть. Пара дней, и он снова будет в форме.

— Не успел прийти в себя, побежал к окну смотреть, куда тебя упрятали? — раздался голос за спиной.

Кай резко обернулся, и на губах появилась улыбка.

— Граф?

Эрик вошёл в комнату и закрыл дверь. Остановившись у входа, он сказал:

— Ну что, есть догадки, где ты, чемпион?

Осмотревшись по сторонам ещё раз, Бестужев развёл руки в стороны и так же с улыбкой на лице произнёс:

— Судя по тому, как вольно ты себя ведёшь, смею предположить, что мы у твоего отца.

— Бинго! — воскликнул Орлов и поднял большой палец вверх, однако веселье тут же сменилось серьёзным выражением лица. — Как ты?

Кай пожал плечами и нахмурился.

— Жить буду. Неделя — и я снова в строю. Кстати, почему я здесь?

Покачав недовольно головой, Эрик сказал:

— Ответ на твой вопрос временно откладывается до лучших времён. А по поводу первой части твоей фразы…

В глазах Графа появились озорные искры.

— У тебя нет недели, Кай. Максимум три дня.

Бестужев смотрел на друга и не понимал, что тот имел в виду, говоря эти слова. Тело отзывалось болью на движения, ответов на волнующие его вопросы он не получил, а ещё эта довольная аристократическая морда улыбалась от уха до уха, явно снова что-то замышляя.

— Ты мне ещё прошлую свою выходку не объяснил, — начал Кай, склонив слегка голову набок. — А теперь выдвигаешь новые условия?

Недолго думая, тот ответил:

— Да. Три дня, бастард! Хотя, с учётом того, что почти весь четверг ты спокойно проспал, пока мы все тут изводились и терялись в догадках, как ты, то сроки сильно поджимают.

Теперь Кай точно растерялся. Он даже не обратил внимания на то, как Эрик его назвал. Привыкший всегда держать ситуацию под контролем, Бестужев не знал, что ответить, теряясь в догадках и пытаясь понять, на что намекал Орлов.

— Ладно, я больше не буду тебя мучить, потому что, чувствую, что меня просто закидывают сейчас проклятьями за то, что я тяну время и болтаю всякую ерунду. Но ты же знаешь, что я не могу иначе, когда дело касается моего лучшего друга….

— Гра-аф! — протянул Кай, качая головой. — Перегибаешь, причём я вижу, что ты нарочно это делаешь.

— Да, — сознался тот и широко улыбнулся. — Просто я хочу увидеть твою… пардон, твоё лицо, когда ты узнаешь…

— О чём?

Эрик молчал.

— О чём я узнаю, Граф? — начал злиться Бестужев.

— Ну, собственно говоря, ни о чём, а о ком, — продолжал сумбурно болтать Эрик. — Хотя это сути дела не меняет, как мне кажется. Однако…

— Мать твою, Граф, прекрати нести этот бред! — вышел из себя Кай. — О чём… О ком я должен узнать?

— О ней.

После своих слов тот развернулся и открыл дверь, сделав шаг в сторону. Кай перевёл взгляд с друга на дверной проём и замер. Она стояла и не сводила с него глаз. Такая родная… Такая любимая… Настоящая… По её щекам текли слёзы, а на дрожащих губах пыталась появиться улыбка. Она смотрела на него, и он видел в ней ту самую девушку, которая безумно любила его когда-то. Он видел Александру. Свою Александру. Ту, ради которой он жил и которую боготворил с того самого момента, когда понял, что влюбился окончательно и бесповоротно.

Кай с шумом выдохнул оставшийся в лёгких воздух, потому что сделать вдох не получалось. Казалось, что он забыл, как дышать. Сердце неслось вскачь, стучась о рёбра, и он слышал каждый его удар, который громким стуком отражался в ушах. Кай чувствовал, как на лице, сменяя одна другую, отражался шквал эмоций от переполнявших его чувств, но сказать что-либо было сложно. Он просто стоял и любовался той, что находилась рядом, но была такой далёкой и недосягаемой, как звезда в ночном небе.

— Иди… Иди ко мне, — прошептал он хриплым голосом, протянув ей руку.

Её не нужно было просить дважды. Не имея сил больше сдерживать себя, глядя в его блестящие глаза, Саша сделала шаг, за ним другой, и бросилась к нему. Несмотря на боль, несмотря на Графа, который стоял и, расплывшись в довольной улыбке, наблюдал за этим трогательным моментом… Ничто и никто не могли остановить её. Она так долго ждала! Ждала, когда снова ощутит его нежные прикосновения к своему телу, почувствует его тепло и ласку, увидит любовь в глазах и в таком родном лице, которое теперь не казалось ей чужим.

Господи, как же она соскучилась по нему! Саша крепко обняла его, несмотря на то, что её действия причиняли ему боль. Она стояла, удерживая его в своих объятиях, боясь, что он исчезнет, растворится, пропадёт, словно сон или наваждение. Её плечи содрогались от рыданий. Она понимала, что нужно взять себя в руки, но не могла остановиться.

— Я пойду, наверное, — проговорил Граф, улыбаясь. — Тут камер нет, если что.

Кай поднял на него благодарные глаза и хотел что-то сказать, но Эрик жестом заставил его замолчать, и, покачав головой, тихо добавил:

— Просто принимай это как должное, брат. Без неё ты бы не выжил! А мне, знаешь ли, не хочется терять верных друзей, даже если они не голубой крови, как оказалось.

Несколько секунд, которые они смотрели друг другу в глаза, дали прекрасно понять: что бы ни случилось, эти парни всегда будут стоять плечом к плечу, прикрывая спину своему товарищу, какой бы паршивой ни казалась ситуация.

Когда за Графом закрылась дверь, Кай отстранил Александру от себя и, коснувшись её мокрой щеки, вытирая слёзы, тихо сказал:

— Ты не представляешь… Не представляешь, как сильно мне тебя не хватало.

Она закивала головой, накрыв его руку своей ладонью.

— Прости меня, — прошептала Саша. — Прости, что забыла тебя, что позволила тебе видеть себя рядом…

При мыслях о его брате она снова почувствовала, как из глаз покатились слёзы. Кай обхватил ладонями её лицо и, склонившись к ней, сказал:

— Это неважно.

Он провёл большим пальцем по синяку на скуле, едва коснувшись его.

— Слышишь? Неважно! Важно то, что мы снова вместе.

Он говорил эти слова, пытаясь выровнять дыхание, но у него не получалось. Кай покачал головой и почувствовал, что глаза начало жечь.

— Чёрт, — с его губ сорвался смешок. — Я столько всего хочу тебе сказать, но…

Ещё мгновение он смотрел на неё, а потом приник к её губам. Дико. Страстно. Неистово. Совсем как тогда, в самый первый раз. Чувствуя близость и тепло, исходившее от Саши, Кай потерял контроль и напрочь забыл обо всём. Он видел только её; чувствовал только её и знал, что она снова любит его так же сильно, как и раньше.

Александра подалась ему навстречу, желая ответить на те ласки, которые он ей дарил, но страх снова ощутить боль сковал тело, вытеснив всё то светлое, что она испытывала к парню. Поцелуи, прикосновения… Она не была готова к ним… Она не хотела этого… В голове снова всплыли образы прошлого вечера, а в ушах зазвучали её собственные крики.

Кай почувствовал, как Саша напряглась, а её ладони упёрлись в его грудную клетку, ставя блок, отгораживающий девушку от него. Всего лишь несколько секунд, но этого хватило, чтобы он успел это заметить. Он прервал поцелуй и растерянно произнёс:

— Что-то… Что-то не так?

В его нежном голосе звучала тревога. Он не сводил с неё глаз, теряясь в догадках, что мог сделать неправильно.

— Всё хорошо, — попыталась улыбнуться она. — Я… Я просто… Я люблю тебя.

В глазах снова появились слёзы.

— Пожалуйста, обещай, что больше не оставишь меня… Что не бросишь одну. Что…

— Я обещаю, — перебил её Кай, останавливая на полуслове.

Он видел, что она что-то скрывала. Скрывала и жутко боялась сокрытого.

— Обещаю, — повторил Бестужев и снова аккуратно притянул её к себе.

Его руки медленно заскользили вниз по её спине, спускаясь к тонкой и кажущейся такой хрупкой талии. Секунда… Другая… И снова в ней появилось это напряжение.

— Кай… — позвала она, пытаясь остановить его ласки, но он, казалось, не слышал её.

Александра закачала головой, борясь с подступающей паникой, и оттолкнула Бестужева от себя. Не ожидавший такого резкого отпора, он сделал пару шагов назад и замер, растерянно глядя в её побледневшее и перекошенное от животного страха лицо. Дрожь в её теле, нежелание принимать прикосновения, синяк на скуле… Мозг молниеносно провёл параллели и сделал выводы.

Под его пристальным взглядом Саша стала инстинктивно закрывать синяки на шее, а спустя мгновение обняла себя руками и, как буддийский сувенирный истукан, часто закачав головой, отвернулась к окну. Кай смотрел на её ссутулившуюся маленькую фигуру, одиноко стоявшую посреди комнаты, и не хотел принимать то, что посылал ему мозг.

— Что… Что произошло?

Он задал этот вопрос, хотя заранее знал на него ответ. Его чёрные глаза, буквально несколько секунд назад полные желания, теперь сквозили болью.

— Кто?

Она молчала и не говорила ни слова, только слёзы текли по её щекам. Кай отказывался верить, не хотел принимать увиденное, всё ещё надеясь, что это был обман, мираж.

— Кто? — повторил хриплым голосом он.

— Алекс.

Его взгляд стал рассеянным, а спустя несколько секунд Кай резко сорвался с места, забыв о своих травмах. Он метнулся к двери, но тут же остановился, зашипев от боли. Александра бросилась за ним.

— Кай! Кай, подожди!

Она схватила его за руку, позабыв о своих страхах.

— Подожди, прошу тебя.

Убрав руку от раны на груди, Бестужев посмотрел на её бледное лицо.

— Когда? — спросил он после короткой паузы.

Саша молчала.

— Когда?

— Вчера, — едва слышно произнесла она.

Внутри всё похолодело. Кай забросил руки за голову и метнулся в сторону письменного стола, стоявшего около окна. Шли секунды, а он, меряя комнату шагами, снова и снова представлял себе эту картину, причиняя ещё больше страдания и мучаясь от своей беспомощности. Александра наблюдала за его отчаянием, но не могла ничего сказать. Наконец он резко остановился и, издав низкий гортанный рык, одним движением смахнул всё, что находилось на столе.

Лишь её громкий вскрик, последовавший за этим, смог привести Кая в чувство. Восстанавливая частое дыхание, он повернулся к Саше. Она была напугана. В несколько больших шагов Кай оказался рядом с ней и прижал её к себе, чувствуя, как хрупкие плечи снова стали содрогаться от беззвучных рыданий. Она боялась показать ему свои слёзы, чтобы он опять не пришёл в ярость.

— Прости меня, — прошептал он, нежно удерживая Александру в своих тёплых объятиях, словно в защитном коконе, всё ещё ощущая дрожь в её теле. — Прости. Прости за то, что испугал сейчас и что уехал вчера. Нужно было придумать что-то. Что угодно, но не оставлять его наедине с тобой. Почему ты не сказала?

Александра покачала головой, всё ещё находясь в напряжении, но уже не пытаясь вырваться из его рук.

— Я боялась. Боялась, что ты… Что я… Что я буду тебе противна. После того, что они…

Кай отстранил Сашу от себя, подумав, что ослышался.

— Они? — повторил он эхом её последние слова.

— Он.

— Посмотри на меня.

Она не сводила глаз с окна, не решаясь выполнить его просьбу.

— Малыш, посмотри на меня.

Кай обхватил ладонями её лицо, на котором снова промелькнуло отвращение, и повернул к себе.

— Кто "они"?

— Алекс.

— И кто ещё?

Тишина.

— Кто? — выкрикнул Бестужев, выводя Сашу из ступора.

— Егор, — выдохнула она и прижалась к нему, ища его поддержки и защиты.

Кай обнял её и уткнулся носом в макушку, крепко зажмурившись. На лице заходили желваки. Кровь стыла в жилах, стоило ему только представить, что они могли с ней делать. Прошли минуты, прежде чем он немного отстранил её от себя и тихо сказал:

— Они за это ответят. Я тебе клянусь, что они ответят за каждый синяк, оставленный на твоём теле, и за каждую слезу, которую ты проронила. Обещаю, что не оставлю этого просто так. Я тебе обещаю, слышишь меня?

Саша закивала головой. На её губах появилось что-то похожее на улыбку. Кай ответил ей тем же, изо всех сил стараясь не выдавать то, что творилось у него внутри.

— Иди ко мне, — прошептал он и крепко обнял её. — Никогда не смей сомневаться в моих чувствах и моей любви к тебе, слышишь? Никогда! Что бы ни случилось.

Их идиллию нарушил стук в дверь. За ним ещё один, и только после третьего она открылась.

— Не хочу вас прерывать, — улыбнувшись, сказал Граф. — Но ужин подан, а врач велел хорошо есть и много спать.

Кай посмотрел на друга.

— Что? — улыбался Эрик. — Со вторым ты хорошо справился, а вот с первым… — Орлов выдержал драматическую паузу, а потом закончил: — Идёмьте вниз, семья уже собралась. А всё остальное… У вас ещё вся ночь впереди.

С этими словами он лукаво улыбнулся и, открыв дверь, жестом предложил выйти из комнаты.