Глава 32. Друзья навсегда

— Ты не мог сказать мне об этом раньше, а не устраивать представление экспромтом? — произнёс недовольным голосом Кай, глядя на друга.

Эрик продолжал улыбаться, словно ничего серьёзного не произошло.

— У меня не было времени на объяснения. Я слышал тебя по телефону, а потом увидел в живую и понял, что нужно что-то делать.

Улыбка стала медленно сходить с его лица.

— Ты выдыхался, Кай! Ещё бы пара дней, и вся твоя работа пошла бы прахом.

Бестужев молчал, обдумывая слова Эрика.

— Как только она появилась в доме твоего отца…

— Не называй его моим отцом, — тут же отреагировал парень, вложив в эти слова столько ненависти, сколько мог.

— В доме Петра, — исправился Орлов. — Ты стал словно сам не свой. Если раньше было что-то, что удерживало тебя и заставляло идти вперёд, несмотря ни на что, то в этот раз…

Граф покачал головой, не сводя проницательного взгляда с друга.

— Она делает тебя сильным, и она же забирает эти силы назад, если вы не вместе.

Эрик посмотрел на стакан в руке. После короткой паузы он тихо сказал:

— Я хотел сделать для тебя то же самое, что и ты сделал для меня когда-то, Кай. Я не хочу ходить в должниках.

Бестужев прищурил глаза и, склонив голову набок, с долей сарказма в голосе спросил:

— То есть сам ты в должниках ходить не хочешь, а меня туда вгонять — это раз плюнуть, да?

Граф печально улыбнулся и поднял глаза на Кая.

— Ты же знаешь, что я помогаю тебе без всякого скрытого умысла.

— Как и я тебе тогда помог, — парировал Бестужев. — Так какого чёрта ты говоришь о каких-то долгах?

В гостиной повисло молчание. Они не сводили друг с друга глаз, словно безмолвно общались, и спустя несколько секунд Эрик стал первым, кто нарушил тишину.

— Ляпнул, не подумавши, — улыбнулся он. — Кстати, за бастарда тоже прости, это было сказано в сердцах.

Бестужев фыркнул и, улыбаясь, толкнул того в плечо.

— А вот тут ты уже хитришь, Граф. По твоей довольной морде видно, что ты тащишься от того, что у меня появилась новая кличка, придуманная ни кем-нибудь, а именно тобой.

Орлов негромко рассмеялся, сделав глоток из стакана.

— Ладно, — произнёс Кай, откинувшись на спинку удобного дивана и закрыв глаза.

На его лице появилась гримаса боли, но она тут же исчезла, как только тело перестало совершать лишние движения.

— По крайне мере, она не напоминает мне о том, кем я стал, — закончил тихо он. — Наоборот, я рад, что есть хоть что-то, что не связывает меня с моей семейкой Адамс. Сицилийский клан Корлеоне, мать его! Ты не представляешь, как я устал, Граф. Мне столько раз хотелось бросить всё это и выйти из игры к чертям собачьим.

Кай поднял голову с дивана и снова посмотрел на Эрика.

— Как я расскажу ей об этом?

В его голосе чувствовалась паника. Граф видел, что тот боялся и даже не пытался скрыть своего страха. Кай покачал головой и перевёл взгляд на старинную картину на стене. Он и правда испытывал дикий страх от того, что о нём подумает Александра. За эти долгие и страшные восемь месяцев он полностью превратился в чужака. Он уже не был тем Каем, которого Саша знала когда-то. Теперь его руки по самые локти покрывала кровь, виновных и невиновных людей.

Перед глазами сразу всплыл образ того несчастного юриста Филимонова. У него была семья… Дети… Но он лишил его всего этого одним движением… Зажмурившись, Бестужев стал прогонять эти мысли прочь. Ему и без них было тяжело. Сделав глубокий вдох, Кай открыл глаза, вернувшись к созерцанию старинного изображения на стене.

— Надеюсь, она поймёт меня.

— Тебе не обязательно говорить ей об этом, — произнёс Граф, посмотрев на друга.

— Нет, — покачал головой тот. — Я уже один раз поиграл в молчанку. Хватит. Ты не представляешь, чем это закончилось. Я не хочу потерять её снова.

В гостиной стало тихо.

— Единственное, что я могу сделать — это немного повременить и не раскрывать всего сразу. Однако через это мы тоже проходили…

Кай горько усмехнулся и перевёл задумчивый взгляд на Эрика.

— Я расскажу всё, как есть. Уверен, что Саша поймёт. Она всегда понимала.

Допив содержимое стакана, Граф поставил его на столик и, пожав плечами, сказал:

— Дело твоё, бастард.

Его губы изогнулись в улыбке, едва только он заметил, как Кай прищурил свои чёрные глаза, услышав свою новую кличку.

— Но я бы на твоём месте не стал сейчас ничего говорить. Дай ей время прийти в себя. Чёрт! Да от вас просто искры летят, когда вы находитесь рядом, какие тайны ты собираешься ей раскрывать?

— Граф!

— А что? — не уступал Орлов, в глазах которого появились озорные искры. — Я не для этого подставлял свою неотразимую аристократическую физиономию под удар, чтобы ты потом упускал такую возможность!

Улыбаясь, Кай покачал головой.

— Не вздумай возражать, иначе я отправлю тебя в клинику, — продолжал Эрик. — Вам обоим нужно это общение. Ты видел её? Она как привидение. Я ни разу не видел человека, настолько серого и подавленного. Она словно неживая.

Рука Кая непроизвольно сжалась в кулак. Он знал, кто был виноват в этом, и новая волна гнева стала зарождаться внутри. Ему было тяжело сдерживать себя сейчас, когда брат находился далеко, а что же произойдёт, окажись он рядом? Бестужев не хотел об этом думать. Не сейчас.

— Моя семья сеет боль и страдание, — произнёс печально Кай. — И я ей в этом помогаю. Однако совсем скоро настанет день, когда мой отец пожнёт плоды того, что сам же и посеял.

Выдержав паузу, собираясь с мыслями, Кай посмотрел на Графа.

— Его «творение» уничтожит их одного за другим и заставит испытывать агонию сродни той, что испытывал я, когда они отнимали у меня близких.

Взгляд Бестужева стал рассеянным, а перед глазами мелькали образы, и каждый из них напоминал о том, через что ему пришлось пройти и чем пожертвовать, чтобы подобраться к самому сердцу огромной империи, у власти которой стоял узурпатор и тиран, лишённый души и сострадания ко всему, что его окружало, за исключением власти и денег.

Вырвавшись из размышлений, Кай попытался улыбнуться, но вместо этого получилась лишь жалкая пародия на искреннюю улыбку.

— Значит, теперь мы — кровные враги?

— Спрашиваешь! — воскликнул Эрик. — Твой брат просто ликовал, истекая слюной, когда видел, как ты гнал меня вон из вашего дома. Была бы его воля, он бы мне лично пару оплеух отвесил и пинком выпнул за ворота.

На этот раз в глазах Бестужева появились первые признаки того, что он стал превращаться в прежнего себя, лишённого жутких воспоминаний о прошлом и не менее приятном настоящем.

— Это только мне на руку, — слабо улыбнувшись, сказал Кай. — Пускай думают, что я остался совершенно один, что я абсолютно не опасен и, в случае чего, мне не у кого просить помощи.

Эрик нахмурился.

— Ты же говорил, что Пётр прекратил слежку, и ты прощён.

Бестужев покачал головой.

— Он никогда не выпустит меня из вида, Граф. Только не после того, что я наговорил ему перед своим возвращением. Пётр не прощает предателей. Никогда. Если он до сих пор не убрал меня, значит, я ему нужен.

На лице Орлова отразилось полное непонимание.

— Ты уложил своего отца, того юриста, свёл на нет попытки Кемеровских «пернатых» вести двойную игру. Ты, в конце концов, принёс ему победу в поединке с Атикусом! И этого недостаточно?

Кай горько усмехнулся.

— Он проверяет меня. На что я готов пойти ради того, чтобы вернуться под его крыло. Уверен, что он впечатлён, но не больше. Уже два раза Пётр давал мне понять, что я — его сын, тот, который ему нужен, а потом снова возвращал меня с небес на землю, указывая на моё истинное место. Что бы он ни говорил, искренности в его словах столько же, сколько у меня уважения к нему.

Граф фыркнул.

— Да вы стоите друг друга. Как тебя угораздило попасть в такую семейку?

Пожав плечами, Кай тихо ответил:

— Подарок от моей матери. Она хотела сделать из меня мужика. У неё получилось. В конце концов, не родись я там, где родился, я бы не встретил Александру.

На его губах засияла тёплая улыбка, а лицо мгновенно посветлело. Эрик удивился таким переменам в друге. Неужели чувства могли быть настолько сильными?

— Потому я ни на что не жалуюсь, — закончил Кай и попытался встать с дивана. — Остальное — это простые атрибуты, которые помогают сделать жизнь разнообразнее.

— Шло бы оно к чёрту, такое разнообразие! — выпалил в сердцах Эрик. — Я за то, чтобы моя жизнь была донельзя скучной и печальной, если Судьба раздаёт такие приложения за яркие эмоции и любовь.

— А вот это уже не тебе решать, — улыбнулся Кай. — Полюбишь по-настоящему и, считай, неприятности у тебя в кармане, а насколько серьёзные — зависит от твоего везения и от того, каким хорошим мальчиком ты был.

Граф громко рассмеялся, вставая с дивана.

— Судя по тебе, ты вообще тот ещё хулиган и подарков на Рождество тебе точно не видать!

Кай толкнул друга в бок и тоже засмеялся. В этот момент в его кармане пискнул телефон. Он достал мобильный и посмотрел на дисплей, проглотив ком в горле:

«Напрасно ты покинул клинику. Определить твоё местонахождение — раз плюнуть, стоит только подключить нужных людей…»