Глава 4. На круги своя

Алекс курил сигарету, сидя в своём кабинете в спортивном центре «Ястребы». Перед ним лежал чёрный пистолет, а рядом стояла бутылка с недопитым коньяком и полная окурков пепельница. В голове судорожно носились мысли, сменяя одна другую.

Потушив окурок и налив в стакан новую порцию коньяка, он сделал пару приличных глотков. На лице появилась презрительная ухмылка, как, впрочем, и всегда, когда он думал о брате. Кай стал для него обузой с тех пор, как открыто предпочёл жить по-своему, не считаясь с семейными принципами. Даже смерть Леси не заставила его задуматься. Скорее наоборот, из маленькой искры, которая время от времени подначивала его выступать против отца, она раздула огромное пламя, потушить которое парень был не в состоянии. Он всё глубже и глубже зарывал себя в могилу, которую сам же и копал.

Теперь же всё должно было вернуться на круги своя. Младший брат — снова в деле, в семье — гармония и покой, однако Алекс не торопился праздновать счастливое семейное воссоединение. У него имелось своё мнение на счёт Кая, и впервые оно не совпадало с мнением отца. Почему тот закрыл глаза и простил предательство, стало для Алекса загадкой. Ладно, пусть так, но сам он не успокоится, пока не убедится воочию в том, что младший «Ястреб» не ведёт двойную игру.

— Да отстань ты! — послышался в коридоре голос, который вывел старшего из размышлений, а через несколько секунд в кабинет вошёл молодой парень, примерно такого же возраста, что и Алекс.

— Ты бы сказал своим приятелям, чтобы не распускали руки, а то я ведь и покалечить кого-нибудь могу.

Бестужев поставил стакан на стол и, встав из кресла, подошёл к вошедшему, заключив того в дружеские объятья.

— Ринат!

После того как тёплое приветствие закончилось, гость опустился на свободный стул и, не стесняясь, взял со стола бутылку. Сделав несколько глотков, он поморщился и, скорчив кислую гримасу, сказал:

— Как ты можешь пить эту дрянь?

Алексей улыбнулся, заняв своё место.

— И как давно ты стал таким гурманом, интересно мне знать?

Ринат облокотился на спинку стула и скрестил руки на груди.

— С тех самых, когда всерьёз решил вернуться в большой спорт. Чего не скажешь о тебе, чемпион.

Бестужев состроил гримасу, услышав то, как его назвал приятель. Эта страница его жизни уже давно была перевёрнута и осталась в прошлом. Алексей не участвовал ни в одном бое последние пару лет и ни капли об этом не жалел. Возможно, возраст уже был не тот, или же быть на побегушках у отца, исполняя его грязные приказы, оказалось проще, чем махать кулаками на ринге. Какая бы ни была на то причина, но возвращаться в спорт парень не собирался.

— Я завязал с этим, ты же знаешь.

Ринат согласно кивнул.

— Зря. Ты бы всех их порвал, как тогда, помнишь, когда уложил того несчастного за полторы минуты. Вот это был бой! Ты стал моим кумиром!

Алекс громко рассмеялся и, взяв пистолет со стола, стал вертеть его в руке. Ринат тут же стал серьёзным. Смерив друга подозрительным взглядом, он тихо спросил:

— Но ты ведь меня не о былых днях вспоминать вызвал, верно?

Бестужев посмотрел на собеседника. В его глазах горели довольные искры: то ли от количества выпитого спиртного, то ли от едва сдерживаемого любопытства.

— А то ты не знаешь!

Ринат ухмыльнулся. Алекс ещё несколько секунд рассматривал оружие, а потом, снова положив его стол, перевёл уставший взгляд на друга.

— Что ты можешь рассказать мне?

— Ничего интересного, — ответил тот. — Всё, как всегда.

Бестужев фыркнул и отвернулся к окну.

— А что ты хотел услышать? — улыбнулся Ринат. — Ты же знаешь своего брата.

— Что с той девчонкой? — спросил Алексей, отвлекаясь от окна.

Ринат вытащил пачку сигарет и, достав одну, закурил.

— Я ей не завидую, — ответил он. — Зачем ты подсовываешь ему этих малолеток?

Алексей ухмыльнулся.

— Я должен быть уверен, что мой брат — это на самом деле мой брат.

Ринат удивлённо вскинул брови и сделал затяжку.

— А ты в этом ещё сомневаешься?

— Теперь, наверное, уже нет, — улыбнулся Бестужев.

— Это правильно, потому что после царапины, которую та дикая кошечка оставила на его лице, когда они выходили из машины, я думаю, что её милая мордашка выглядит куда хуже.

Алекс согласно кивнул, взяв стакан со стола.

— Ты видел, что он сделал в ответ?

— До мельчайших подробностей, пока они не скрылись в подъезде, — проговорил мрачно Ринат.

Парню явно не нравилось то, чем просил его заниматься Бестужев, но друзей не выбирают. Тем более это был последний раз, когда Ринату приходилось пасти «мелкого» и наблюдать за его диким поведением.

— Когда она вышла от него? — продолжал свой допрос Алексей.

— Через пару часов. Я бы сказал, что она не вышла, а просто выползла. Вся в слезах и, судя по её движениям, едва живая.

Алекс снова посмотрел в окно.

— Хорошо. Что было потом?

— Я не веду слежку за Каем двадцать четыре часа, чемпион. Как только девчонка вышла, я уехал. Наблюдать за тем, куда она пошла или что делала, мне неинтересно.

— Его привёз домой этот Граф или князь, кто он там, — произнёс Бестужев, скорчив недовольную гримасу. — Значит, брат потребовал продолжение банкета. Ладно…

— Ты всё ещё думаешь, что с Каем что-то не так?

Алекс широко улыбнулся и сделал глубокую затяжку. Выдохнув клубок сизого дыма, он стал наблюдать, как облако медленно расплывалось по кабинету.

— Нет. Это была последняя проверка. К тому же, даже сам отец отбросил сомнения в сторону, а его, ты знаешь, невозможно обмануть.

Ринат присвистнул и громко сказал:

— Раз так, то ты точно должен успокоиться. После всего, что было, Кай прекрасно знает: Пётр Владленович точно его убьёт, если, не дай Бог, обнаружит, что тот водит его за нос. Твой отец заставит его воскреснуть и снова доведёт до предсмертного состояния, наслаждаясь каждым болезненным стоном «мелкого».

На губах Алекса появилась улыбка.

— Это верно.

Было видно, что он немного расслабился. Его лицо посветлело, а глаза заблестели от лёгкого задора. Алекс встал и, достав из шкафа второй стакан, наполнил его оставшимся в бутылке коньяком. Подвинув жидкость цвета янтаря своему другу, он бодро произнёс:

— За возвращение младшего «Ястреба»!

Ринат подозрительно посмотрел на содержимое стакана и, улыбнувшись, взял его в руку.

— За возвращение хладнокровного карателя!

Кай проснулся, когда на часах было уже почти девять вечера. Взяв мобильный, он увидел кучу пропущенных от брата, Эрика и ещё пары каких-то девиц из клубов. Он не запоминал их имена, просто сохранял под случайными цифрами. За последние полгода их набралось больше полусотни.

Свободные отношения — это было то, что устраивало Кая со всех сторон. Никаких обязательств, никакой ответственности, просто дикий и безудержный секс, когда ему этого требовалось. Никаких чувств и эмоций. Ничего. Пустота. Чёрствость. Жестокость. То, что устраивало всех. И его в том числе.

— За что? — снова спросил Бестужев, не отрываясь от неё. — За что ты любишь меня?

Теперь растерянность на лице Александры сменилась испугом и полным непониманием того, что происходило между ними и с ним, в частности.

— Как за что? Кай, с тобой всё в порядке?

Он пропустил её вопрос мимо ушей.

— Ответь мне, Саш. За что ты любишь меня?

— За то, что ты принимаешь меня такой, какая я есть, и мне не нужно притворяться кем-то другим. За то, что с тобой моя жизнь, мои эмоции и чувства заиграли новыми красками. За твою искреннюю доброту, нежность и заботу, хоть ты и прячешь их ото всех глубоко внутри себя.

Кай нахмурился и закрыл глаз, сделав глубокий вздох.

— Ты ошиблась, — прошептал он. — Во мне нет ничего человеческого.

Время медленно шло, отсчитывая секунды и превращая их в минуты. Бестужев спокойно дышал. Вдох. Выдох. Вдох. И ещё один выдох. Затем он резко открыл глаза и посмотрел в потолок.

— Во мне. Нет. Ничего. Ни чувств. Ни эмоций. Ничего.

На губах появилась такая знакомая холодная улыбка.

— Ничего.

С этими словами он поднялся и сел. Взяв телефон, он нашёл номер Эрика и стал ждать, когда тот ему ответит.

— Мне долго ещё караулить твой балласт? — без каких-либо слов приветствий раздражённо начал Орлов. — Ты хоть бы предупреждал заранее.

— Граф? — улыбнулся непроизвольно Кай, и его лицо посветлело. — Холопы просят Вашего снисхождения и молят о прощении.

Он был уверен, что его друг оценил шутку.

— Ещё одна такая выходка, и я прикажу бросить тебя в выгребную яму, — уже спокойнее произнёс Эрик, явно улыбаясь.

— Если это будет какой-нибудь дешёвый ночной клуб, где нет народу, то я согласен.

— А теперь серьёзно, Кай, что мне с ней делать?

Бестужев нахмурился, потерев переносицу пальцами. Неужели Граф не мог отвезти её домой? Чёрт! Посмотрев по сторонам, Кай задержался на правом углу комнаты, где мерцал едва уловимый красный огонёк. Встав с кровати, парень направился в ванную за аптечкой. Закрыв дверь, он спросил:

— С ней всё в порядке?

— А ты как думаешь? — ответил вопросом на вопрос Орлов. — Естественно. Я, в отличие от тебя, не устраиваю представлений. До сих пор не пойму, зачем всё это.

Губы Кая снова изогнулись в улыбке.

— Так надо, Граф. Кстати, спасибо за новую сим-карту.

Он открыл шкафчик и взял перекись с пластырем.

— Отвези её домой, хорошо? — произнёс устало Бестужев. — Я думаю, что это было в последний раз.

— Надеюсь, приятель, потому что мне надоело прикрывать твой зад без внятных объяснений твоего чертовски странного поведения.

— Ты всё узнаешь, но позже.

С этими словами Кай сбросил вызов и вернулся в комнату. Подойдя к окну, он посмотрел на полную луну, висевшую в небе.

— Даже ты не такая одинокая, какой кажешься, — прошептал тихо он. — У тебя есть звёзды. Они далеки и холодны, но всё же они — твои, и ты их видишь.

Проглотив ком в горле, он добавил:

— Я же не вижу ничего. Ничего и никого.

Вытерев мокрый след на щеке, Кай отошёл от окна и сел на кровать, приготовившись обрабатывать рану на ладони. Его лицо снова стало холодным и не выражало никаких эмоций.

Один. Никому ненужный. Покинутый и брошенный. Лишний.