Глава 52. И каждому воздастся…

— Какого чёрта ты вытащил меня сюда? — негодовал Егор, когда вышел из машины и осмотрелся по сторонам.

Они находились за чертой города, вдали от посторонних глаз. Единственными свидетелями их встречи были высотки, находившиеся в состоянии стройки.

— Я что-то сильно сомневаюсь, что здесь вообще кто-то ходит, не то, что назначает важные встречи.

Кай сидел возле небольшого костра и смотрел на пламя, слушая недовольное ворчание Давыдова.

— Разве твой отец выезжает в такие места? Я думал, что он — деловой человек, и уж никак не новый русский из девяностых, которые устраивали разборки в таких…

Егор огляделся, остановившись там, где сидел Бестужев.

— … в таких районах.

— Это была целиком и полностью моя инициатива, — тихо сказал Кай, подняв на Давыдова чёрные глаза, в которых отражались языки пламени костра.

Тот нахмурился и непонимающе покачал головой.

— Но ты сказал, что Пётр Владленович…

— Я соврал, Егор. А ты повёлся.

С этими словами младший встал и расправил плечи.

— Однако доля правды в твоих словах всё же есть. Разборки тут будут. И угадай, кто будет главным участником в них?

Давыдов не сводил с Кая пристальных глаз. Темнота и удалённость от людей, а также пугающе спокойный голос младшего заставляли волну паники медленно подниматься в нём, блокируя все попытки мозга мыслить рационально.

— О каких разборках ты говоришь, Кай?

Губы Бестужева искривились в усмешке.

— Не так давно ты посягнул на то, что априори трогать был не должен.

Растерянность на лице Егора увеличилась.

— Помнишь нашу первую встречу в «Эль-Леоне»? — спросил Кай, сверля его взглядом.

— Так ты никак не успокоишься из-за того, что я сдал тебя Алексу?

Бестужев фыркнул. Похоже, Давыдов на самом деле не догадывался, о чём пойдёт разговор. Покачав головой, Кай сделал шаг ему навстречу.

— Дело не во мне, Егор. Вспомни, что я тебе сказал в нашу первую встречу в том ночном клубе. Вспомни из-за чего, вернее, из-за кого мы с тобой не поладили.

Взгляд Давыдова на мгновение стал рассеянным, а затем он улыбнулся и с неподдельным удивлением спросил:

— Ты про Шереметьеву, что ли? Про невесту твоего брата?

В глазах Кая полыхнул яростный огонь.

— Так ты помнишь, что я тебе тогда сказал? — повторил свой вопрос ещё настойчивее он.

Егор смотрел на Бестужева, и медленно до него стало доходить, что шутить младший не собирался. Улыбка тут же сошла с его губ, а между бровей залегла морщинка.

— Ты сказал, что ты — её парень.

Кай холодно улыбнулся.

— Верно. В связи с этим, у меня возникает другой вопрос: какое из этих трёх простых слов тебе показалось непонятным?

Давыдов молчал. Теперь ему стало предельно ясно, для чего Кай вызвал его сюда. Однако сдаваться просто так он не собирался. К тому же, у младшего не было оружия. Их шансы казались равными, учитывая то, что они оба находились в одинаковой весовой категории. Более того, они принадлежали к «Ястребам», а потому здесь мог сработать их внутренний устав, который однажды уже помог Егору.

— Давай не будем бросаться такими громкими словами, — начал, осмелев, он. — Может, тогда она и была твоей, но сейчас…

На его губах появилась похотливая улыбка.

— Сейчас она принадлежит Алексу. Она — его невеста, насколько я знаю, и ты не имеешь к ней никакого отношения.

С каждым произнесённым словом ярость внутри Кая становилась всё сильнее и сильнее. Он сжал руки в кулаки и пытался дослушать до конца то, что собирался сказать Давыдов.

— Кто ж виноват, что в этот раз тебе ничего не перепало?

Егор чувствовал свою уверенность, надеясь на всемогущих «Ястребов».

— Попользовался сам, поделись с другими.

Кай не собирался наносить удар первым, но его самообладание дало брешь. Он был готов услышать глумления в свой адрес, но не в её. Размахнувшись, младший с одного удара свалил Давыдова с ног. Хорошая спортивная подготовка не позволила тому долго лежать на лопатках.

Встав на ноги и покачав головой, избавляясь от звона в ушах, Егор предпринял попытку нанести ответный удар. Ловко увернувшись, Кай ударил противника по рёбрам. Удар был достаточно чувствительным, но Давыдов его выдержал и сразу же нанёс ответный в челюсть.

Они валяли друг друга по земле ещё некоторое время, пока Егор не упал к костру, где в начале их спокойной беседы сидел младший. Воспользовавшись короткой паузой, Кай снял куртку и бросил её на землю, ожидая, когда «пернатый» придёт в себя. Этого времени хватило, чтобы Давыдов успел заметить несколько ножей, лежавших аккуратно сложенными у огня. Недолго думая, он ухватил один из них и набросился на Бестужева.

Лезвие полоснуло его по руке, но всё же реакция не подвела, и Кай резко отпрянул от нападавшего. Уловив подходящий момент, он сделал выпад ногой и выбил нож из руки ослабленного от длительной драки Егора. Тот растерялся, и это мгновение сыграло против него. Младший нанёс удар ногой в челюсть, а затем добил согнутого пополам Давыдова ударом кулака по скуле.

«Пернатый» упал на колени, уткнувшись головой в землю, не пытаясь подняться на ноги, признавая своё поражение. Однако Кай не планировал выяснять, кто из них сильнее. Подойдя к костру, он взял оставшиеся пару ножей и медленно пошёл в сторону Давыдова. Подойдя к нему, младший нанёс ещё один удар ногой в живот, тем самым перевернув парня на спину.

Вытерев кровь с рассечённой брови, он низким голосом сказал, не сводя глаз со стонущего Егора:

— Значит, ты привык делиться.

Бросив один из ножей рядом с Давыдовым, Кай опустился на колено и схватил того за руку. Прижав её к земле ладонью вверх, он склонился над ним и прошептал:

— Тогда, я думаю, ты будешь рад разделить её боль, которую она испытывала, когда ты снова и снова рвал её на части.

С этими словами Кай вогнал нож в раскрытую ладонь Егора. Раздался душераздирающий крик, плавно перетёкший в громкий и неистовый стон. Бестужев взял второй нож и встал на ноги, наблюдая за попытками своей жертвы коснуться раненой ладони.

— Ты больной… больной сукин сын! — сквозь боль, задыхаясь, бормотал тот. — Что ты… творишь? Остановись!

На лице младшего появилась ухмылка. Обойдя Давыдова и оказавшись с противоположной стороны от распятой ладони, он сказал:

— Она точно так же молила о помощи. Просила, чтобы ты этого не делал, но вы её не слышали. Так с чего ты решил, что я услышу тебя?

Кай опустился на колено и, схватив вторую руку, прижал её к земле. В глазах Егора отразился ужас от понимания того, что его ждало.

— Ты ведь этими руками касался её тела, оставляя после себя те страшные чёрные синяки, верно?

— Кай, остановись… — задыхался Давыдов.

— Думаю, то был последний раз, когда ты мог это сделать.

И второй нож, пройдя через ладонь «пернатого», оказался вогнанным в землю. Крики длились совсем недолго, перейдя в болезненные стоны. Обездвиженный, Егор лежал на спине и с ужасом смотрел в чёрные, полные ненависти, глаза Бестужева, возвышавшегося над ним. Минуты показались ему вечностью.

— Она… Она была с Алексом. Он…

— И каждому воздастся по делам его… — прошептал Кай, достав из куртки пистолет.

Передёрнув затвор, он навёл его на Давыдова.

— Кай…

— Знаешь, о чём она попросила меня?

Это был скорее риторический вопрос, но находившийся в шоковом состоянии Егор всё равно быстро закачал головой.

— Нет.

— Она взяла с меня обещание, что я накажу тех, кто сделал это с ней; кто посеял в ней дикий страх и панику; кто заставил её бояться даже меня. Меня! Того человека, которого она любит всем сердцем. Как считаешь, это справедливое желание?

— Кай…

— Я тоже так думаю. Уверен, что она ограничилась бы тем, что я сейчас вижу перед своими глазами. Но это лишь отмщение за её боль. За её страдания и слёзы. Всё остальное исходит лично от меня. Adiós, amigo[7]…

Его рука крепко сжала рукоятку пистолета, а в следующую секунду раздался выстрел, прорезавший ночную тишину своим громким звуком…

Кай открыл глаза. Единственный сон, который не заставил его проснуться в холодном поту с несущимся вскачь сердцем. Он сделал глубокий вздох и потянулся за телефоном. В комнате уже было светло. Разблокировав мобильный, он увидел несколько пропущенных вызовов от отца и столько же от Графа. Наверняка, друг рвал и метал из-за того, что его продинамили, но поступить по-другому Кай не мог. Время и так было на исходе.

Не обратив внимания на вызовы Петра, он набрал номер Эрика. Тот ответил уже после третьего гудка.

— Мать твою, Кай, проигноришь меня ещё раз, и я выбью из тебя всю дурь, которая засела в твоей грёбаной башке!

— Доброе утро, Граф, — съязвил Бестужев, закрывая глаза. — Ты не с той ноги встал? Или тебе под матрас положили горошину, что ты не выспался?

— Твои шутки, бастард, сейчас, ох, как неуместны!

— Ты всё ещё настроен на дружескую беседу? — спросил уже серьёзно младший.

— Если ты снова не кинешь меня, — огрызнулся Орлов, заметно смягчив тон голоса. — Где?

В трубке повисло молчание, но оно было недолгим.

— На Воробьёвых Горах. Время сброшу в сообщении. Думаю, что мои руки сегодня в очередной раз омоются кровью.

— Кай…

— Об этом потом, Граф, ладно? А сейчас у меня дела.

Сбросив вызов, Бестужев уставился в потолок, с головой погрузившись в воспоминания…

… Когда Кай приехал к нему, дверь в квартиру была открыта, и он увидел, как парень собирался куда-то, допивая очередную порцию виски.

Эрик опирался рукой о круглый деревянный стол, на котором лежал кольт. Он был пьян настолько, что просто не понимал, на что его толкает пропитанный алкоголем мозг.

— В чём дело, Граф? — осторожно спросил Кай, сев в кресло, обтянутое чёрной кожей.

Орлов не смотрел в его сторону.

— Я тебя не звал сюда, — огрызнулся он пьяным голосом, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на друга.

— Ты слишком горд, чтобы просить помощи? Или твой дворянский титул не позволяет тебе ответить на мой вопрос?

— Мне не нужна помощь! — прорычал парень, сжимая в руках стакан.

— Зачем тебе кольт? — задал наводящий вопрос Кай с едва сдерживаемой ухмылкой.

— Не твоё дело! — бросил Эрик грозный взгляд на друга.

Бестужев отвернулся к окну. Догадаться, для чего тому понадобилось оружие, не составило никакого труда. Смерть Эдика не давала Графу покоя уже какой день.

— Вот оно что, — наконец сказал он, поворачиваясь к Орлову и явно испытывая его терпение. — С каких это пор ты решил перестать иметь со мной дела?

— Кай, какого чёрта ты делаешь? — зарычал Эрик, сжимая руки в кулаки. — Ты нарочно выводишь меня из себя?

— Я пытаюсь понять, зачем тебе кольт, — спокойно ответил Бестужев.

После этого он встал со своего места, снял с себя чёрную куртку и вплотную подошёл к Эрику. Они смотрели друг на друга, чуть ли не прожигая своего визави взглядом.

— Спрашиваю в последний раз: на кой тебе понадобилось оружие? — спокойно произнёс Кай в надежде на адекватный ответ.

— Ты прекрасно знаешь, зачем, — сквозь зубы процедил Эрик.

— Я не позволю тебе этого сделать, — размеренно произнёс Кай.

Эрик усмехнулся, расценив слова друга, как вызов, и потянулся за кольтом. Кай резко толкнул его в плечо, отчего Эрик пошатнулся, отступив назад на пару шагов и пытаясь удержать равновесие.

— Пойдёшь против меня? — взорвался он, раскинув руки в стороны. 1439f7c

— Это ты идёшь против себя. Я пытаюсь помочь тебе. Аврора не виновата в его смерти, пойми ты это, мать твою! — пытался достучаться до его разума Кай. — Он сам наложил на себя руки. Она лишь дала показания. Да, обвинительные, но Эдика поймали с наркотой.

— Другим вправляй мозги! — бросил Эрик напоследок и, обойдя Бестужева, направился к выходу из квартиры. — Не с кольтом, там как-нибудь по-другому, но я отправлю её туда, где ей самое место.

— Ты покинешь свою квартиру только тогда, когда я тебе это позволю! — ответил Кай, бросившись за Графом.

Схватив того за плечо, он резко развернул его к себе и что было сил нанёс сильный удар в челюсть.

— Сам же потом «спасибо» мне скажешь, грёбаный ты дворянин!

Вырвавшись из воспоминаний, младший бросил телефон на тумбочку.

— Жаль, что мне уже не помочь…

Кай встал с кровати, направляясь в ванную. Наступил новый день, с которого начнётся новая волна кровавых репрессий во благо империи…