Глава 6. Выше к золотому пьедесталу

Водитель Петра припарковался около большого офисного здания. Несмотря на ранний воскресный час, пара машин всё же стояла на стоянке перед главным входом. Трудоголики корпели над бумагами даже в выходные.

Кай смотрел прямо перед собой и ждал, что скажет отец. Выезжая из особняка, он так и не услышал, что ему нужно сделать, и кто являлся новой жертвой, перешедшей дорогу Бестужеву на этот раз. Но Пётр молчал, глядя в окошко на мелкие капли дождя, которые, падая в уже успевшие налиться лужи, образовывали в них большие и маленькие незамысловатые круги.

— Может, уже скажешь, зачем мы здесь? — спросил раздражённо Кай, по-прежнему не поворачиваясь к отцу. — Или ты привёз меня сюда экскурсии ради?

Мужчина оторвался от окна и посмотрел сначала на старшего сына, а потом перевёл взгляд на затылок сидевшего впереди младшего.

— Здесь работает мой юрист, — проговорил наконец сухо Пётр, со скучающим видом рассматривая ногти на правой руке. — Он узнал немного больше, чем ему следовало, и в его глупую голову закралось сомнение, стоит ли продолжать трудиться на благо моей компании.

Кай небрежно фыркнул.

— Неужели ты не можешь припугнуть какую-то офисную крысу с помощью «пернатых» Алекса?

Губы Бестужева-старшего искривились в ухмылке.

— Я думал, что здесь что-то серьёзное, — проговорил Кай, покачав головой.

— Ты меня не понял, — продолжил Пётр. — Он узнал не просто о каких-то махинациях и подставных счетах. Ему стало известно, кого я спонсирую для покупки нелегального оружия. Места и фамилии.

Брови Кая сошлись на переносице. Он отвернулся к окну и закрыл глаза. Внутренности стянуло тугим узлом. Догадаться, что от него потребует отец, не составило труда.

— Это нужно сделать тихо и быстро, — сказал мужчина, глядя на младшего сына. — Ты меня слышал?

Кай повернулся к отцу. На бледном лице не дёрнулся ни один мускул. Его слегка прищуренные глаза смотрели на Петра, и в них Бестужев-старший чётко увидел, что младший достаточно ясно понял цель своего визита в это место.

— Алекс пойдёт с тобой.

Кай не двигался.

— Вернётесь назад на его машине.

Пётр отвернулся к окну и продолжил наблюдать за дождём, который успел усилиться за последние несколько минут. Младший отвернулся, без лишних подсказок догадавшись, что больше отец не скажет ни слова. Он пытался дышать настолько ровно, насколько позволяло его самообладание. За ним снова отправляли «хвост». И ни какую-нибудь «шестёрку», а самого Алекса.

Руки едва заметно затряслись от напряжения, когда ладони оказались сжаты в кулаки. Костяшки и свежий порез тут же напомнили о себе, но это не помогло. Больше не думая ни секунды и не имея сил бороться с тем, что творилось у него внутри, Кай резко открыл дверь и вышел из машины под проливной дождь.

— Ты думаешь, он не справится? — спросил Алекс, посмотрев на отца.

— Для этого ты и идёшь с ним. Чтобы я не думал, а знал наверняка, мой это сын или всё же нет. Ещё пара проверок, включая эту, и он пройдёт «боевое крещение».

Алексей сверкнул глазами.

— А если нет?

Бестужев повернулся к сыну.

— А если нет, то у тебя и твоих ребят появится работа. Грязная и до жути неприятная. А теперь иди, иначе он заподозрит неладное.

Алекс кивнул и вышел из машины, направившись вслед за братом ко входу в здание. Они вошли в просторное фойе и сразу же направились к лифту. Охрана уже была предупреждена, а потому никаких проблем или вопросов, связанных с целью их визита, не возникло.

— Не дрейфь, «мелкий»! — подбадривал его Алекс, улыбаясь от уха до уха, пока кабина лифта медленно ползла на пятнадцатый этаж. — Это легко. Просто нажал на курок, и всё. Как в компьютерной игре, только здесь ещё и адреналин знаешь какой?

Вдох. Выдох. Кай ухмыльнулся и спокойно ответил:

— Я отправил на тот свет родного отца. Ты меня ещё учить будешь?

Сердце неслось вскачь и, казалось, существовало отдельно от всего тела, которое наливалось свинцом с каждым оставшимся позади этажом.

— О, да! — довольно воскликнул старший. — Это было то ещё представление! Я слышал всё, слово в слово.

Алекс состроил гримасу и попытался спародировать младшего.

— Смерть — это лёгкое наказание, подразумевающее один финал.

С его губ сорвался громкий смех.

— Ты только давай в этот раз без своих пафосных и лирических отступлений, ладно?

Сквозь туманную завесу Кай почувствовал ещё один толчок в бок. Алекс его раздражал. Своим видом и своей болтовнёй. Как только лифт остановился, и створки дверей открылись, младший поспешил выйти в коридор, надеясь, что большое пространство позволит ему успокоиться. Однако он ошибся…

До кабинета, где работал Филимонов, оставалось несколько метров. Алекс не переставал болтать, рассказывая глупые шутки, насквозь пропитанные чёрным юмором. Кабинет 408. Кабинет 409. Кабинет 410. Открыв дверь, Кай вошёл внутрь, тяжело дыша, и сразу же увидел «объект». Им оказался мужчина средних лет с редкой сединой, пробивающейся через тёмные коротко стриженные волосы. Он склонился над бумагами и что-то усердно изучал, даже не заметив, что кто-то вошёл в кабинет.

Кай смерил юриста взглядом, и на долю секунды на его лице отразилась паника. Глаза забегали, пытаясь поймать что-то, известное лишь им одним, а позади, оперевшись на стену, стоял довольный Алексей. Голос заметившего их Филимонова вывел младшего из ступора.

— Чем могу быть…

Но он не успел закончить начатое, потому что по внешнему виду своих посетителей он понял, кем они были. Вскочив со стула, юрист сделал шаг к окну и упёрся в подоконник. Этого времени хватило, чтобы Кай успел вытащить пистолет и навести его на побледневшего мужчину.

— Нет… Я никому ничего не скажу.

Вдох. Выдох. Пристальный взгляд, прожигающий спину.

— Я всё уже объяснил Петру Владленовичу, — продолжал свою сбивчивую речь испуганный мужчина.

Кай держал его под прицелом, крепко сжимая оружие в мокрых от пота руках. Вдох. Выдох.

— Прошу… У меня семья. Они…

Младший сжал челюсти и на бледном, как полотно, лице заходили желваки. Вдох. Выдох. Вдох. Их взгляды встретились лишь на мгновение, и раздался выстрел.

Тишину, повисшую в кабинете, нарушил голос Алекса:

— Отличная работа!

Он толкнул брата в плечо, но тот его не слышал, продолжая смотреть на мёртвое тело, рядом с которым стала расплываться лужа крови, увеличивающаяся в размерах с каждой секундой, которую Кай смотрел на убитого им мужчину. — Пошли!

Алексей открыл дверь и вышел в коридор. Убрав пистолет, младший направился за братом по тому же самому маршруту, по которому они пришли сюда несколько секунд назад. Его лицо не выражало ни единой эмоции. Безразличие и пустота, и лишь дрожавшие руки выдавали то, что творилось у него в душе.

Эрик остался в своей квартире недалеко от центра города. За окном лило как из ведра, потому этим вечером он решил не ехать в родовое поместье отца. Он как раз успел достать бутылку крепкого виски из бара, когда в дверь настойчиво постучали. Оставив спиртное на столе, Орлов медленно поплёлся открывать нежданному гостю.

— Чёрт бы побрал вас, не сидящих дома в такую отвратную погоду! Что надо? — рявкнул он, повернув замок и толкнув от себя массивную железную дверь. — Бестужев?

Кай стоял, словно гипсовое изваяние, и не говорил ни слова. Они сверлили друг друга взглядами несколько секунд, а потом он молча вошёл в квартиру и направился прямиком в гостиную к столу, где стояла бутылка ещё неоткрытого виски. Эрик остановился в проходе и, скрестив руки на груди, смотрел, как его друг уничтожает спиртное прямо из горла, не удосужившись воспользоваться стаканом. Убрав бутылку ото рта, Кай сморщился. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, и в следующее мгновение недопитое виски полетело в белую стену напротив него.

Брови Орлова взметнулись вверх.

— Это была бутылка пятилетней выдержки, если что.

Бестужев продолжал тяжело дышать, по-прежнему храня молчание.

— И моя домработница придёт как минимум через пару дней, — продолжил Эрик, не сводя с того недовольного взгляда.

И только после внимательного изучения находящегося в таком состоянии друга, он увидел, что пальцы Кая были в крови. Обхватив голову руками, тот уставился в стену, не слыша и, скорее всего, не видя ничего перед собой. Секунда… Другая… Он убрал руки от мертвенно-бледного лица.

— Граф, я не могу сегодня вернуться к отцу.

Его голос был лишён всяких эмоций, а глаза, казалось, смотрели сквозь предметы и людей.

— Мой дом — твой дом, ты знаешь об этом.

Кай закивал головой, и его взгляд на этот раз сфокусировался на друге.

— Где ты был? — спросил с подозрением Эрик, воспользовавшись адекватным состоянием, в которое вернулся его друг.

— Гонял по городу. Дождь. Ветер.

Его слова казались бессвязным бредом, и это говорило лишь об одном: Кай не в себе от того, что произошло.

— Пара драк, — продолжал он. — Я… Мои кулаки не выдерживают контакта со стенами. Отец начнёт что-то подозревать.

Орлов не сводил с него внимательных глаз.

— Что случилось, Кай?

Тот молчал. Спустя несколько секунд он тихо произнёс:

— Я поднялся на новую ступень, упав при этом на самое дно.

— Насколько мне известно, ты и раньше на небесах не летал и в числе небесного воинства не значился. С твоей-то семьёй.

— У меня новый статус, — не обращая внимания на шутку, продолжил говорить Бестужев. — Теперь я — каратель в полном смысле этого слова.

Выдержав короткую паузу, Кай добавил:

— Твой друг — наёмный убийца, Граф. Если тебе понадобятся услуги такого рода, обращайся.

С этими словами он направился к бару и, взяв новую бутылку, двинулся к комнате для гостей. Проходя мимо Эрика, Бестужев почувствовал, как крепкая рука легла ему на плечо, преграждая путь.

— Я ничего не спрашиваю, Кай, но ты знаешь, что скоро я потребую объяснений. Внятных, правдивых и последовательных.

Не глядя ему в глаза, парень ответил:

— И я тебе их дам. В тот самый момент, когда ты об этом попросишь. Если ты, конечно, не вычеркнешь меня из списка своих друзей раньше, чем это случится.

Эрик с силой сжал его плечо, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Скажешь такое ещё раз, и я разобью тебе твою бесстыжую Бестужевскую морду, ты меня понял?

На губах Кая появилась улыбка, которая, увы, не затронула его глаз.

— Это похоже на скороговорку, не находишь? — неуверенно попытался пошутить он. — Ты, часом, не в театр собрался? К тому же, у тебя уже был шанс разбить моё очаровательное лицо, и, помнится мне, ничего из этого не вышло. А теперь, прости, мне нужно отпраздновать свою победу.

Лицо Бестужева снова стало серьёзным и, обойдя преградившего ему дорогу друга, вскрыв по пути захваченную с собой бутылку, он вышел из гостиной. Орлов лишь нахмурился и мысленно послал несколько сердечных проклятий московскому дону Корлеоне в лице Петра Бестужева.

Включив большую плазменную панель почти на максимальную громкость, он приготовился к бессонной ночи. Цена одержанной другом победы была в этот раз слишком велика, чтобы тот мог отпраздновать её в тишине.

Кай уснул, когда за окнами уже начинался рассвет. Комната для гостей, где он ночевал, оставаясь у Графа, приняла тот самый вид, в котором её заставала домработница каждое утро, приходя на уборку огромной квартиры два раза в неделю. Полный хаос и разруха. Женщину всегда удивляло, кто мог устроить такой бардак.

Полупустая бутылка стояла на компьютерном столе у окна, недопитый стакан — на прикроватной тумбочке. Бестужев спал, забыв обо всём, что случилось накануне: новое задание, убийство и недоверие со стороны того, кого он открыто боготворил, посылая к чертям все свои принципы. Когда он принимал то решение, Кай не думал, что всё будет именно так. Хотя он был готов, как ему тогда казалось, ко всему.

Сбитые руки стали тем, что страдало физически от внутренних терзаний, не успевая заживать. Другого способа выпустить пар и рвущиеся наружу эмоции и чувства не существовало. Напиваться до полусмерти, как в этот раз, тоже не было выходом из того крошечного и душного угла, стены которого с каждым днём давили на него сильнее и сильнее, не давая возможности дышать.

Но он сам принял это решение. Это его выбор. Его путь, по которому он должен пройти до самого конца. Оставшись один, он лишился всего, что заставляло его быть человеком; быть тем, кто мог любить и быть любимым. Любовь толкнула его на этот шаг, и пускай Саша бы никогда не одобрила того, на что он подписался, ему было всё равно. Она находилась там, а он…

Он играл в жестокие игры Судьбы-шутницы, надеясь, что в конце концов сможет обрести покой и воссоединиться с той, что когда-то стала смыслом его жизни. Пускай не в этом мире, в другом, но вместе с ней.