15

— Лис, долго еще ждать?! Почти час прошел! — рявкнул Адашев, врываясь в кабинет друга. — Я же сказал — предлагай любые деньги! Сумма роли не играет!

— Макс, ты лучше на часы глянь. Уже почти полночь. И не надо на меня орать, это не поможет.

Все это время подполковник тенью бродил по офису, прислушиваясь к переговорам хакеров, с напряжением всматриваясь в их мониторы, периодически заглядывая в кабинет начбеза. Он не мог оставаться на одном месте: тревога и ощущение бессилия лишали покоя, заставляли двигаться, чтобы не сойти с ума от бездействия. Цербер чувствовал себя загнанным в тесную клетку. Каждая уходящая минута отбирала надежду на успех. Страх, словно мясорубка, медленно перемалывал внутренности, выжигал его сердце.

Сергей Лисовец устало откинулся в кресле и на миг закрыл глаза. Потянулся, как большой кот, разминая затекшую спину, захрустел шейными позвонками.

— У парней по итогу — ноль. Еву в городе нам не найти, зато я пробил контакт организатора «Улыбки Фортуны», но сейчас там работает автоответчик. Нужно ждать до утра, Макс. На сегодня достаточно, я отпускаю пацанов.

Адашев медленно подошел к окну, разглядывая знакомый городской пейзаж. Ночь поглотила столицу, накрыла черным плотным покрывалом. Сегодня даже луна не желала помогать подполковнику, спрятавшись за плотным облаком. Мрак, наполненный призраками, затопил улицы. Такая же тьма царила в его душе. Его источник света — Ева, находилась слишком далеко. И это было невыносимо.

— Хорошо. До завтра, — с трудом кивнул Макс. — Всем, кто сегодня работал, выпишут дополнительную премию. Проследи за этим.

Один Бог знал, как трудно было остановиться, так и не достигнув цели. Контакт организатора — это еще не допуск, не согласие на участие в игре, это всего лишь первый шаг. Маленький, не гарантирующий успеха.

— Прослежу, не волнуйся. Ты бы тоже ехал домой, Макс. Отдохни, а завтра продолжим.

Лисовец сдернул со спинки кресла пиджак, отработанным жестом проверил карманы: ключи от машины были на месте. Он задержался у двери, глядя на друга.

— Ты идешь?

— Нет, я здесь переночую. Езжай, Лис. До завтра.

Офис «Цербера» постепенно опустел. Тяжелые ворота несколько раз открылись, выпуская на городской простор машины сотрудников.

Дом… Сегодня подполковник лишился дома. Возвращаться в пустую квартиру было невыносимо, поэтому он предпочел провести эту ночь в рабочем кабинете.

— Ева, где же ты спряталась?

Макс расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава. Одежда душила, воздух казался разреженным, лишенным живительного кислорода.

Даже в страшных снах Адашев не представлял, что однажды любимая женщина могла исчезнуть из его жизни. Внезапно, тихо, без скандала и истерики раствориться в многомиллионном городе.

Он открыл верхний ящик стола и достал фотографию Евы, которую сделал недавно во время прогулки в старом парке. Обычная, не постановочная, она была наполнена теплом и жизнью. Ева улыбалась, протягивая к нему руки, в ее глазах светилась любовь.

— Девочка моя…

Пальцы Макса очертили лицо жены, светлые волосы и нежные губы, словно желали дотянуться сквозь разделяющее их пространство. Холод… только его ощутил мужчина. Холод глянцевой бумаги, колючий холод страха.

Адашев закрыл глаза, пытаясь представить реакцию жены на те проклятые фото. Блядь! Смешно сказать, но в реальности все обстояло совсем не так, как выглядело, только сейчас его объяснения оказались никому не нужны.

О том, что Ева приняла приглашение на игру в пейнтбол, Макс узнал от Павла Китаева. Решение проследить за женой родилось мгновенно. Нет, оно было продиктовано не ревностью и недоверием, но заботой и беспокойством. Так объяснил себе подполковник бесконтрольный порыв находиться рядом с любимой женщиной.

Он не сразу заметил еще одну машину, которая двигалась в том же направлении и припарковалась неподалеку. Не обратил внимания на ее водителя, который держал дистанцию, но шел следом за ним. Мужчина слишком увлекся наблюдением за изящной синеглазой блондинкой. Расслабился, потерял бдительность.

Игра была уже завершена. Адашев слился с тенью сосны, наблюдая за женой, сидящей у костра вместе с участниками своей команды и что — то активно обсуждающей.

— Каро, ты что здесь делаешь?

Любовница появилась в поле его зрения неожиданно и крайне невовремя.

— Макс, я хотела поговорить.

— Блядь, я же ясно сказал — больше никаких встреч! — рыкнул подполковник, затягивая женщину в тень дерева, ближе к себе. Быть обнаруженным в столь сомнительной компании не входило в планы Адашева. Девушка моментально отозвалась на прикосновение, положив руку ему на плечо. Этот миг оказался зафиксирован на первом снимке. — Что непонятного в моих словах?! Нарываешься!

— Ну Макс, — выдохнула Соболева, облизывая пухлые губы. Она приподнялась на носочки, максимально сокращая расстояние. Теперь их лица были слишком близко. Макс автоматически запустил пальцы в ее волосы, отодвигая женщину от себя, восстанавливая безопасную дистанцию. На втором кадре было запечатлено начало движения, когда двое еще стояли вплотную. — Почему ты такой грубый? — прошептала Каролина, сопротивляясь. Ее глаза сияли, влажные губы манили поцелуем, но мужчина уже принял решение.

— Каро, ты меня вынуждаешь прибегать к жестким мерам.

Стараясь избежать внимания со стороны сидящих у костра, подполковник был вынужден действовать тихо и медленно.

— В последнее время ты слишком напряжен, Макс. Твоя жена так не умеет, а я знаю, как тебя расслабить. Просто позволь…

Он совсем не ожидал, что Соболева опустится перед ним на колени, одной рукой обхватит его за бедра, а другой потянется к молнии брюк, пристально глядя в глаза любовника. Это был третий кадр. Жаль, что не было четвертого, на котором Макс за волосы поднял женщину, зажал ее рот ладонью, сгреб в охапку и быстро понес в сторону парковки. Туда, где можно было поговорить без посторонних глаз и ушей.

Три кадра, которые давали смотрящему слишком много простора для воображения. То, что увидела Ева. Адашев был абсолютно уверен, что воображение жены нарисовало совсем другой сюжет, максимально исказило реальность и… В этом был виноват только он сам.

— Ева…

Жена давала возможность объясниться еще тогда, когда появилось первое фото с бокалами, но этот шанс он эпично слил. Забыть про годовщину брака, вместо этого встретиться с любовницей, облажаться с подарком — это даже не фиаско, это полный π-здец!

Макс откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Сон не шел. Перед внутренним взором то и дело мелькало лицо Евы. В синих глазах светились любовь и нежность, а через мгновение они становились холодными и пустыми. Он, подполковник Адашев, превратил жизнь любимой женщины в ад, заставил ее сбежать из реальности в мир виртуальной игры.

— Я смогу, я все исправлю, — прошептал Макс, бросая взгляд на фотографию жены. — Ты — мой рай, Ева. Без тебя я сдохну.