19

Возвращаться к костру не хотелось: тревожные мысли жалили, как осы, не давали расслабиться и настроиться на завтрашний марафон.

— Какого черта?! — Ева остановилась возле одного из домиков и посмотрела в небо, словно ждала ответа у звезд. — Что он здесь забыл? Сам приперся, да еще любовницу прихватил! Боже, дай мне сил!

Девушка сбежала в виртуальный мир, чтобы забыть о предательстве и найти себя. Понять, что она из себя представляла без помощи мужчины, но все пошло по закону Мерфи, который гласил «если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так».

Все покатилось в ад.

Еще недавно Ева считала, что ад — это измена мужа, но только сейчас поняла, что это — игра. Улыбка, мать ее, Фортуны! Богиня удачи решила не мелочиться и испытать девушку по полной программе. Как говорится, получи́те и распишитесь!

— Я справлюсь, не впервой! — Адашева твердила знакомую с детства мантру, к которой частенько приходилось прибегать во время подготовки к соревнованиям. — Не дождетесь!

Она отвлеклась на мысли, потом переключилась на разглядывание созвездий и не заметила, как удалилась от домиков на приличное расстояние. Мерцание воздуха, что появилось прямо перед лицом, заставило Еву остановиться и приглядеться. Странное явление начиналось у самой земли и постепенно истончалась на высоте нескольких метров.

— Что это? — Адашева осторожно подняла руку и почувствовала под пальцами легкую вибрацию. На зеленой траве четкой границей между «можно» и «нельзя» проявилась яркая бело-голубая полоса. — А, понятно! Защитный контур, — пробормотала девушка, вспоминая, как читала об этом в книге. — Вот я раззява! Русским по белому было написано, что лесной маршрут и территория базы отдыха будут ограничены.

Она медленно шла вдоль границы, думая обо всем сразу и ни о чем. Мысли в ее голове перемешались и спутались. Все так сложно! Игра, измена, Макс, да еще его любовница! Хотелось лечь на землю и заорать от бессилия, но разве это поможет разобраться в хаосе и выжить в аду?

Тяжелый и высокий подполковник умел двигаться бесшумно, как большая кошка. Не обнаружив жену у костра, мужчина быстрым шагом обходил территорию лагеря. Сердце сделало кульбит, когда в поле зрения появилась светловолосая хрупкая фигурка. Ева стояла в темноте, перебирая пальцами воздух, а на самом деле изучала защитный экран, который мягко пульсировал и переливался от каждого прикосновения.

— Ева…

Она вздрогнула, услышав знакомый голос. Первым желанием было сбежать, спрятаться от пронизывающего взгляда, от мягкого, но опасного тембра, который обволакивал и незаметно подчинял, ломал волю.

— Что, Макс? Что тебе нужно? Оставь меня в покое.

Холод и безразличие во взгляде, в голосе — ноль эмоций. Вот и все, что осталось мужчине после измены. Кого винить? О, да! Он знал ответ. Только себя! Подполковник мысленно проклял себя сотни раз, принес тысячи извинений любимой женщине, только все это оказалось ненужным, лишним. Ева всегда говорила, что мужчину определяют поступки, а слова…

Слова, сказанные после измены — это семена, брошенные в снег или на асфальт. Они не дадут всходов, не порадуют плодами. Намокнут, сгниют, оставляя после себя уродливые грязные точки и неприятный запах.

— Ева, нам нужно поговорить…

Рука мужчины дернулась, чтобы прикоснуться к волосам любимой женщины, но та отшатнулась.

— Что ты хотел сказать, Макс? Говори и уходи, — девушка села на землю, подтянув колени к подбородку. Закрылась, сгруппировалась, не впуская Макса в личное пространство.

— Ева, я люблю тебя…

Адашев сам дернулся, когда услышал, как фальшиво звучали эти слова после всего, что произошло. В ответ девушка тихо хмыкнула.

— Любимым не изменяют, Макс, — Ева смотрела вдаль, на костер, который казался самой яркой звездой. — Их берегут, о них заботятся, а ты бегал налево. Ты предавал меня.

— Ева, я не люблю ее. Ты меня слышишь? У меня с ней был только секс. Это инстинкт, Ева. Обычная физиология… Ошибка…

Девушка решительно качнула головой, быстро встала с земли и встретилась взглядом с мужем… пока еще мужем.

— Не надо, Макс. Каролина не опаивала тебя и ни к чему не принуждала. И это не ошибка, а решение. Каждый раз ты выбирал не меня. Ты не животное и не малолетний пацан, Адашев, чтобы списывать все на инстинкты.

Раньше Ева никогда не называла мужа по фамилии. Подполковник был неплохим психологом и прекрасно понимал, что делала его жена. С каждым словом она увеличивала дистанцию, уходила все дальше от того, когда так сильно любила, а он не мог найти способ остановить или хотя бы замедлить этот процесс.

— Давай все забудем, начнем с нуля, — он сделал шаг вперед, но девушка уклонилась. Это было похоже на танец. Странный танец без контакта тел. Только взгляды держивали их в коконе ночного сумрака.

— С нуля? — Ева тихо рассмеялась, смаргивая непрошенные слезы. — Макс, мы на минус пятидесятом уровне! Мы под землей! О каком нуле ты говоришь? Ты похоронил нашу семью в глубокой могиле и придавил каменной плитой.

Перед подполковником стояла не прекрасная женщина, а ее оболочка. Тень. Пустой кокон, в котором раньше жила прекрасная хрупкая бабочка. Она спрятала свои чувства, скрыла эмоции, надела броню безразличия.

— Макс, а если бы я завела любовника? Говорила, что люблю тебя, целовала, ласкала, а потом уходила к другому и дарила ему свою нежность? Ты бы смог меня простить? А забыть? — Ева еще не договорила, но подполковник уже сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели от напряжения, на скулах заиграли желваки. Она грустно улыбнулась. — Вот тебе и ответ, Макс.

Все так и было. Подполковник не мог представить свою жену в объятиях другого. Кровь моментально вскипала, ревность выходила из берегов. Да что там в объятиях! После свадьбы все друзья и приятели мужского пола были уведомлены о последствиях флирта с Евой и попытке завязать отношения. Особо бо́рзых и непонятливых Макс приглашал для отдельного разговора. Второй раз объяснять простую истину никому не потребовалось. Ева — его женщина!

— Ты же понимаешь, что в любой измене виноваты оба? — Адашев резко сократил дистанцию. Он решил идти ва-банк, чтобы получить хоть какую-то эмоцию. Широкие ладони мужчины легли на плечи жены и слегка ее встряхнули. Жар его тела моментально проник сквозь ткань куртки, коснулся ее кожи, но девушка никак не среагировала. Ее дыхание оставалось таким же ровным, а взгляд — равнодушным. — Ева, ты не хочешь это обсудить?