38

Сон уходил медленно. Таял, как утренний туман в лучах солнца, оставляя после себя странные ощущения.

— Не поняла…

Не открывая глаз, Ева прислушалась к своему телу. Все хорошо, только… слишком жарко.

— Бля-я-ш-ка от сандалика, — простонала блондинка, пытаясь отодвинуться от мужа, но робкая попытка оказалась обречена на провал: участники игры лежали вплотную друг к другу. — Идиотская привычка!

Кокон, в который она завернулась вчера вечером, перестал существовать, но не это оказалось самой плохой новостью. Сейчас ее голова лежала на плече Макса, рука — на его груди, а нога…

— Ну нет!

В ее бедро упирался утренний стояк мужа, твердый, как камень. Ева аккуратно сняла свою ногу с тела Макса и постаралась разделить их тела одним из двух шерстяных одеял, что лежало рядом мятой тряпкой. Не удалось. Подполковник слишком сильно прижимал ее к себе, лишая всякой возможности для манипуляций.

Да, она всегда мерзла и даже жарким летом спала под тонким пледом в то время, как Макс обходился простыней или «укрывался воздухом», как он сам это называл. Первое время после свадьбы Адашеву шокировал вид полностью обнаженного мужа, вольно раскинувшегося на кровати, но потом она привыкла к его режиму «always hot» — всегда горячий — и использовала любимого мужчину как печку.

— Просто спи, — прошептал над ухом знакомый голос, хриплый ото сна, широкая рука провела по ее спине. — Рано еще.

Рано?! Спи?! Конечно, он — муж-предатель, но тело Евы активно реагировало на знакомый запах, тепло и голос. В низу живота зарождалось пламя, оно раскручивалось, подобно огненному торнадо, впрыскивая в кровь искры желания. Хорошо, что этой ночью все спали одетыми, но даже в этом случае бегство было единственным способом взять ситуацию под контроль.

— Я уже выспалась, — проворчала блондинка, — не хочу больше.

Не обращая внимания на возмущенное бурчание соседей, она выбралась из объятий Макса и выскочила из шатра, словно за ней гнались все черти и призраки этого мира.

Река… она издалека сверкала яркими бликами и притягивала девушку к себе, манила таинственным туманом над черным зеркалом.

— Странно, — Ева аккуратно спустилась к самой кромке. Здесь, у ее ног, было совсем мелко, но уже через пару метров дно не просматривалось, прозрачная вода резко меняла цвет, придавая реке схожесть с мистическим Стиксом. Для полноты картины не хватало лодки и сидящего в ней Харона. — Ерунда какая-то…

Блондинка сорвала травинку и обмакнула ее в воду. Капелька, образовавшаяся на остром кончике, была абсолютно прозрачной и ничем подозрительным не пахла.

— Простая вода… Ничего не понимаю. Издалека похоже на нефть или чернила, а по сути — обычная вода…

Покрутившись на берегу, Ева решила вернуться в лагерь.

Лето вспомнило, что оно должно быть теплым и солнечным, и включило режим «all inclusive». Яркое солнце, ослепительно-синее небо, теплый нежный ветерок, звонкое пение птиц выманивали проснувшихся игроков на природу.

Неподалеку от шатра мужчина, облаченный в черный комбинезон, занимался костром. Он и послужил центром общего внимания. Когда Адашева приблизилась к компании, ее взгляд замер на Звере. Она не видела мужчину с момента последнего разговора.

Ева почувствовала, как сердце колотится в груди. Вскоре она оказалась рядом с Ильей. Его фигура выделялась на фоне других участников: широкоплечий, мощный, он был олицетворением охотника, которому под силу преодолеть любые препятствия. Охотника, который не использовал свой шанс, когда добыча оказалась в его руках.

— Интересно, как поступил бы на его месте Федор? А Макс?

Неподалеку собралось несколько «белых» и «красных», оживленно обсуждающих свои приключения и делящихся впечатлениями. Удивительно, но игра не разделила людей на друзей и врагов, хотя в лесу случалось всякое…

— Ты что-то задумала, — тихо произнесла женщина, появившись рядом с блондинкой. Как и Ева, она была «белой» и раз за разом умудрялась приходить к финишу в первой тройке. — У тебя на лице написано «я выиграю.».

В ответ та пожала плечами и оставила реплику без ответа, но ее собеседница не унималась.

— Ты в курсе, что сегодня случится?

— Нет. А что будет?

— Сегодня трем «белым» представится возможность перейти в отряд охотников, — сверкая глазами, рассказывала женщина. — А трех «красных» заставят почувствовать, каково это — быть добычей. Классно, правда?! Я надеюсь, что мой шар из белого станет красным…

— Наверное классно. Не знаю, — равнодушно отозвалась Адашева. Она понимала лишь одно: ее выигрыш возможен только в отряде добычи. Даже если Фортуна улыбнется и изменит цвет ее шара, она никогда не сможет пуститься в погоню за человеком. Для Евы шанс быть первой среди охотников стремился к нулю.

Взгляд блондинки снова выцепил из толпы фигуру Ильи. Она не могла объяснить, что именно в этом мужчине притягивало ее. Может, дело в его благородстве, а может, в загадке, которую он нес в себе. Ей хотелось узнать мужчину лучше, понять, кто он на самом деле. В то же время холодное беспокойство не давало покоя. Вопрос оставался открытым: был ли он на самом деле тем хорошим человеком, которым она его видела, или в его душе таилась тьма?

Чтобы отвлечься от этих мыслей, она подошла ближе к «черному» мужчине, который сплотил вокруг себя участников игры. Макс, Дивная, Каролина, Федор… все были там, все внимательно слушали рассказчика.

— …и поэтому я говорю: в лесу не все очевидно. Звери бывают разными, как люди. Некоторые из них хранят тайны, а другие… другие могут стать настоящими друзьями, если правильно их понять. Иногда зверь — это друг, а человек — враг. Или взять хотя бы нашу речку, — в это мгновение Ева вздрогнула, поймав на себе пристальный взгляд «черного». — Знаете, как она называется? — убедившись, что ответа не последует, мужчина хмыкнул и продолжил. — Река Обманутых Надежд. Она кажется мелкой и безобидной, но на самом деле ее течение таит в себе опасную глубину и смертельные водовороты, которые не выходят на поверхность. Кинь в воду палку, и через несколько мгновений ее утащит вниз, во тьму. Или не утащит… Тут кому как повезет…

Ева обдумывала его слова. Могла ли она стать другом Илье? И оказался ли он тем самым «зверем», о котором говорил «черный»? А эта река… Река Обманутых Надежд! Ну надо же, какое название! И кто только его придумал? И к чему ей вся эта информация? Прикусив губу, Адашева отошла в сторонку, села на траву и расслабилась.

— Чего зря гадать? Время покажет.