47

После завтрака Ева бродила по лагерю как неприкаянная, ее вторая тень — подполковник — следовал по пятам. Пару раз она наткнулась на Илью, но не решилась подойти и заговорить. Веселов после разговора у реки исчез, словно растворился в пространстве.

— Макс — предатель, Федька — озабоченный ухажер. Неужели и со Зверем что-то не так? Говорят: пришла беда — отворяй ворота́.

Мужчины, которым она могла довериться, один за другим демонстрировали свои темные стороны, просто затмение какое-то!

Устав бесцельно бродить между палатками, Ева села под раскидистой березой, Макс устроился неподалеку, предпочитая не попадаться на глаза раздраженной супруге. Адашева прислонилась спиной к белому стволу, прикрыла глаза. Хорошо. Шелест листвы успокаивал, ветер доносил сладкий запах пижмы и клевера, тяжелые шмели вертолетами пролетали низко над землей.

Расслабиться бы, но нет. Ева достала карту, увеличила масштаб. Что-то тут не так!

— Какой странный этап! Короче предыдущих раза в три или даже в четыре. И… — она обратила внимание на специальные сноски, — охренеть! Разрыв между белыми и красными всего двадцать минут! Двадцать! А ведь в этот раз у меня не будет никакой форы! Ой, мамочки!!! — блондинка прикусила губу, внимательно всматриваясь в размытые топографические знаки. Картинка казалась припыленной, словно прикрытой тончайшей бумагой. Зачем? Почему? Непонятно.

По телу девушки пробежал неприятный озноб, кончики пальцев закололо невидимыми иголочками. Страшно.

«В следующий раз я непременно догоню тебя» — слова Федора звенели набатом. При новых вводных его обещание превращалось в реальную угрозу.

— Ни за что! Обойдется! Что же мне делать? Надо срочно что-то придумать! Но что именно?

Сердце устроило свистопляску, разгоняя по телу спортсменки волны адреналина. Ева подтянула колени к груди, крепко обхватила их руками и сделала глубокий вдох.

— Я справлюсь!

Перед глазами все еще стояла карта маршрута. Примерно посередине ее пересекал странный знак, похожий на открытую пасть с острыми зубами. Она никак не могла вспомнить, какое препятствие он обозначал.

— Если рассуждать логически… — Ева изо всех сил гнала от себя панику, заставляя мозг работать над решением задач, — что может быть таким длинным и узким в лесу? Точно не река. И не болото. Вода в принципе обозначается иначе. Зубцы… О чем это?

— Ева…

Она вздрогнула, когда почувствовала руку мужа на своем плече. Горячую, сильную, надежную.

— Черт! Напугал. Что ты хотел?

Услышать любимый голос было счастьем. Докатился подполковник! Клянчишь внимания, как ребенок!

— Ничего. Просто… Ев, я могу сесть рядом?

Еще недавно она засмеялась бы, услышав подобный вопрос, но сейчас равнодушно пожала плечами.

— Как хочешь.

Он хотел. Жаждал. Прикоснуться, вдохнуть запах, зарыться носом в светлую макушку и почувствовать на своей спине тонкие пальцы. Эти моменты были кусочками счастья, маленькими пазлами, из которого складывался смысл его жизни.

Получив «добро», подполковник сорвался с места. Ева не успела отреагировать на происходящее, как все моментально изменилось. Вот она сидит под березой, а теперь — ап! — там же, но на коленях мужа, да еще в кольце его рук.

— А ты не офигел?! — Адашева возмущенно пискнула, дернулась, но куда там!

— Ты сама разрешила, — отозвался Макс. — Поэтому просто расслабься. Отдыхай.

Она всегда любила объятия мужа, которые служили границей их общей вселенной. Трепыхнувшись пару раз, Ева расслабилась. Убедившись, что пленница приняла свою участь, мужчина шумно выдохнул.

— Ев, ты меня никогда не простишь? Не сможешь, да? — он некоторое время ждал ответ, но его не было. — Я люблю тебя, слышишь? Всегда любил. Ты — мое все.

— А Каро тогда кто? Если я — твое все, то она значила для тебя еще больше, иначе не было бы семи лет измен, — не выдержала блондинка.

Забыть и отпустить — эти намерения пошли прахом, едва она увидела в игре мужа и его любовницу. Затянувшиеся было раны раз за разом вскрывались и кровоточили.

Можно сколько угодно себя обманывать, но сука-любовь хотела жить, пробивалась сквозь боль предательства, как цветок прорастал в трещине асфальта. С трудом, из последних сил, но жить!

— Никто. Она — никто.

Адашев понимал, что с каждым словом закапывал себя все глубже, тонул в своей лжи. В утверждении жены просматривалась логика, в его словах ее не было.

— Как скажешь.

Ева не хотела спорить: не хватало ни сил, ни аргументов, чтобы поддерживать тяжелый разговор, поэтому она решила сменить тему.

— Ты случайно не помнишь, что обозначает на карте полоска с зубчиками?

— Овраг, — моментально отозвался подполковник и заерзал, извлекая из кармана личный гаджет. Хватило нескольких секунд, чтобы с лица мужчины исчезло расслабленное выражение, а губы плотно сжались. — Ев…

Он не успел договорить, как вибрация и пульсация экрана привлекла внимание Адашевых.

— Не может быть! Старт?! Уже? Так скоро?! — Ева вскочила на ноги и в растерянности огляделась. — А откуда мы стартуем?

К свободному пятачку между палатками они прибежали вдвоем.

Сегодня все было иначе, по — новому. Никаких шатров, домов. «Белые» и «красные» одновременно стекались из разных концов лагеря к куче с припасами. Секунды отлетали в вечность, приближая старт последнего этапа.

— Ева, пожалуйста…

Она не услышала слов, полностью сосредоточившись на происходящем.

Никакой форы. Каждый миг — на вес золота. Девушка почувствовал на себе тяжелый взгляд и обернулась. Федор. Он обещал… угрожал.

Раздался резкий звук сирены, брезент медленно пополз в сторону.

Первая тройка победителей, задержавшись у припасов, исчезла в лесу. Пятнадцать минут их форы казались бесконечными, секунды превращались в минуты. Ева изнывала от нетерпения. Бросила быстрый взгляд по сторонам. Зверь стоял неподалеку, а вот Каролины нигде не было видно. Неужели ее так сильно потрепали на прошлом этапе? Очевидно, да.

— Ожидание смерти хуже смерти, — прошептала блондинка.

Эту фразу любил повторять ее тренер.

Тренер…

Выступления…

Пройти по грани…

Победить…

Идея больше походила на план сумасшедшего.

Слишком рискованно, да к тому же с сомнительным результатом.

— Как мало проигравших, как много сдавшихся, — услужливая память спортсменки подкинула еще одну мудрость.

Она не собиралась сдаваться! Риск — дело благородное, к тому же бывшая гимнастка привыкла ходить по краю. По краю боли. По грани между триумфом и поражением.

Она решилась.

Пятнадцать минут истекли, карта Евы пульсировала зеленым цветом.

Старт.

«Белые», толкая друг друга, бросились к припасам. Поднырнув под руку одного из коллег по несчастью, Адашева схватила бутылку с водой и устремилась в лес, оставляя за спиной вступивших в борьбу за упаковку сэндвичей.

— Некогда! Обойдусь, заодно похудею.

Между лопатками припекало, словно в ее спину были направлены лазеры. За блондинкой пристально наблюдали трое.

Макс волновался. Он не отрывал взгляда от тонкой фигурки жены, скрывшейся в лесу.

— В этот раз я буду рядом, — прошептал подполковник. — У меня все получится.

Красные цифры пульсировали на экране.

Три.

Два.

Один.

«Красные» вышли на охоту. Не теряя времени, Адашев направился по следам жены.

Светлые стволы берез, тонкие молоденькие елки. Спины «белых» еще не были видны, но предчувствие удачи гнало воина вперед. В этот раз у него все получится.