49

Когда болело все тело, когда боль проникла в каждую клеточку и заползла в душу, она становилась анестезией.

Девушка автоматически передвигала ноги, то и дело сверяя направление движения с картой.

Едва заметные точки, на которые она не обратила внимания…

— Дура! — костерила себя Адашева. — Самоуверенная дура! Если бы не Макс…

Ее муж. Предатель и спасатель — или спаситель? — в одном лице. Можно ли забыть одно, сместив фокус внимания на другое? Самопожертвование — повод для прощения?

— Нет! К черту! Все — потом, позже! — Ева тряхнула головой, следуя по намеченному маршруту. Не так быстро, как хотелось бы, но все же…

Она почти добралась. Да, точно!

Улыбка на бледном лице девушки больше походила на оскал волчицы, которая потратила последние силы и приготовилась к решающему броску. На чем? На морально-волевых, конечно. На упрямстве, стиснув зубы и сжав руки в кулаки. Не впервой. У нее все получится. Она слишком долго шла, чтобы сдаться на последнем этапе.

Упав на траву, Ева начала расшнуровывать берцы, тихо шипя: во время бега шнурки жили своей жизнью. Один из них запутался и превратился в тугой узел, который не хотел поддаваться.

— Гадство! — прорычала Ева, шаря по земле в поисках тонкой палочки, чтобы подцепить и ослабить черный клубок. Ногти врач-педиатр Адашева срезала под ноль, делая скромный нюдовый маникюр, поэтому…

— Да твою ж..!

Она подняла ногу и вцепилась в узел зубами, благо спортивная растяжка позволяла вытворять и не такие акробатические этюды. Рывок, другой… Две черных веревочки поддались, узел распался.

— Привет, красавица…

Нет! Ева прикрыла глаза, гася панический вопль. Он догнал… она не успела…

Федор стоял, прислонившись плечом к березе, с ироничной усмешкой наблюдал за ее возней с обувью. Грудь мужчины тяжело вздымалась, мокрые от пота волосы упали на лоб, но в глазах светилась радость. Правая ладонь опустилась на рукоять пистолета, заряженного дротиком. Ветер донес до девушки острый запах пота и мускуса. Аромат самца, который нагнал самку, чтобы от души ее трахнуть.

— Ни за что! — набатом стучало в ее голове. — Нет!

Она не спеша сняла берцы и пошевелила пальцами. Скинула куртку, представляя, как смешно выглядит в глазах мужчины. Растрепанная, зареванная, с темными следами его засосов и укусов, босая…

— Ножки устали? Присела отдохнуть?

Он был доволен. Счастлив. Пару раз сбившись с пути, Веселов наткнулся на нескольких «белых», обогнал их и снова взял нужный след.

Ему не нужна коллекция из трофеев, лишь одна блондинка занимала фантазии охотника, и сейчас она стояла рядом.

— Да, устала. Ты и сам запыхался, — Адашевой требовалось несколько секунд, чтобы успеть воплотить задуманное. Что нужно сделать, чтобы Федор не потянулся за оружием? Промахнуться с такого расстояния невозможно, а дротик отберет у нее все шансы. Нужно его отвлечь….

Ева встала, разминая ноги, гудящие от нагрузки. Маленький шаг, едва заметный, в нужном направлении… Она сделала первый, не выпуская из поля зрения настороженного охотника.

— Нет, — он качнул головой и оттолкнулся от березы. — Что ты задумала, Ева? Тебе некуда бежать.

Пальцы мужчины, лежащие на кобуре пистолета, щелкнули застежкой. Одно движение, и ствол оружия будет направлен ей в грудь.

— Тс-с-с… — она сипло выдохнула и покачнулась. — Я ничего не хочу, просто устала.

— Сейчас я подойду, и мы отдохнем. Вместе отдохнем, — Федор сделал шаг вперед. Он двигался плавно и бесшумно, как большая кошка. — Ты же понимаешь, о чем я говорю, правда?

Блондинка все понимала, но воплощать больные фантазии давнего знакомого не входило в ее планы. Бросив взгляд за спину, Адашева отступила еще на шаг назад.

— Ева, нет!

Они двигались параллельно — охотник наступал, его жертва пятилась к краю обрыва.

Секунды бежали, утекали в вечность, унося с собой надежду на первое место и шанс на побег от охотника. «Белые» двигались к своей цели, а она застряла тут, на краю обрыва.

Помощь пришла откуда не ждали.

— Оставь ее в покое, что ты до девки доебался? Неужели никто другой не дает? Посмотри на нее! Она же страшненькая и худая. Ни сисек, ни жопы, даже подержаться не за что!

Ева не поверила своим ушам, а затем — и глазам: на поляне появился еще один участник игры. Зверь.

Каждым словом он вспарывал ее самооценку. Девушка чуть не задохнулась от возмущения, когда поймала пристальный взгляд серо-зеленых глаз. Внезапно Илья едва заметно подмигнул блондинке. Федор с рыком повернулся к третьему, который сейчас был лишним. Она едва успела разглядеть стремительное движение его руки…

— Оружие!

Звуки двух выстрелов, похожих на треск сломанной ветки, слились воедино.

Бум!

Бум!

Первым упал Федька. Рухнул, как подкошенный. Дротик с красным оперением торчал в его плече, едва заметно покачиваясь. Зверь последовал за соперником… выстрел пришелся в грудь. Мужчина пытался что-то сказать, глядя на Еву, но не успел.

— Илья!

Блондинка подбежала к нему, с трудом перевернула на спину, но… бесполезно. Он не видел и не слышал, как блондинка подошла к краю обрыва, бросила прощальный взгляд на дуэлянтов и сделала шаг вперед. Тренированное тело стрелой пронзило речную гладь. Черные воды приняли девушку в свои объятия. Исчезнув из виду на пару мгновений, светловолосая макушка показалась на поверхности. Быстрое течение понесло Еву в нужном направлении, ей оставалось расслабиться и ждать.

Река Обманутых Надежд стала спасением, выходом из сложной ситуации.

Рискованное решение пришло внезапно, когда Адашева рассматривала карту последнего этапа. Раззявленная пасть оврага внушала ужас и пугала своей непредсказуемостью. Он глубокий или широкий? А если и то, и другое сразу, то как его можно преодолеть?

С рекой было проще: она текла вдоль всего маршрута, однако было одно «но». Почти весь ее берег зарос непроходимым густым камышом, и только в двух местах можно было рискнуть. Первое — обрыв, — точка входа — который походил на высунутый язык и нависал над водой, второе — песчаный пляж почти у самого финиша, точка выхода.

— А если там мелко? А если обрыв высокий? Разобьюсь к чертовой матери! — Ева психовала, так и сяк крутила карту в поисках альтернатив. Выбор был невелик: или овраг, или река. Она предпочла второе и не прогадала.

— …обманутых надежд… — Адашева расслабилась, позволяя течению нести свое тело. — Обманутых… Мои надежды ты не обманула.

Золотистый песок она увидела издалека.

Почти финиш.

В несколько гребков девушка подплыла к берегу, ноги коснулись дна. Теплая вода обволакивала, успокаивала, обещала укачивать в своих ладонях, даря легкие сны. Это было похоже на морок, на сладостный дурман.

Ева тряхнула головой и быстро вышла на берег, разбрасывая в разные стороны веер сверкающих брызг. Зеленая финишная зона казалась такой близкой.

Шаг, другой. Еще…

Она упала на траву, когда услышала оглушающий звук фанфар. В небо взлетела сигнальная ракета, распустившаяся в яркой синеве цветком белоснежной хризантемы.

Игра подошла к концу.

С губ Адашевой сорвался тихий смех. С каждой секундой он становился все громче, истеричнее, перерос в хохот. Слезы текли из глаз, тело трясло мелкой дрожью, когда Ева пыталась подняться с травы

Макс остался в яме с выбитым плечом.

Илья… ради нее Зверь подставился под выстрел.

Она выиграла.

Еву ждал приз.

То, ради чего она пришла в «Улыбку Фортуны».

Все случится уже скоро.