Глава 24. Женщина-ошибка

− Ты что, установил что−то на мой телефон? – я похолодела от ужаса и посмотрела на сотовый в дрожащей руке.

Муж неопределённо пожал плечами, а потом ослабил на рубашке галстук. Теперь она была застёгнута на каждую пуговицу, но перед моими глазами еще стояла картина, где любовница стягивает её с него почти до торса. Приди я чуть позже – рубашка валялась бы у ножек стола.

− Присядь, Лена. Давай поговорим, как взрослые люди.

− Я увидела достаточно для того, чтобы больше никогда не хотеть слышать твой голос.

− Лена, − в тоне мужа послышалось предупреждение. – Ты всё не так поняла.

− Да неужели? – я едва не рассмеялась. – Ты не изменял мне? Не обманывал? Это был призрак бывшей хозяйки отеля, который тебя преследует?

− Не поясничай, − муж помассировал переносицу, а потом опустился в кожаное кресло. – Версия, что там был мой брат−близнец не сработает?

Он еще умудрялся пытаться перевести всё в шутку в такой ситуации?! Мои зубы едва не заскрипели.

− Будь у тебя брат−близнец, Тагирский, твоя мать не поднимала бы тему мальчиков в нашей семье каждый божий день.

Он хрипло засмеялся.

− Ты раньше не была такой дерзкой, родная.

− Не смей называть меня так больше, − прошипела я.

− Та женщина – ошибка, − сказал он резко, прищурив глаза. – Я даже не знаю её, не забивай голову глупостями. Мелкая интрижка, не более.

− Не забивать голову глупостями?! – закричала я. − И сколько у тебя было таких мелких интрижек? Сколько раз ты обманывал меня?

− Это первый.

− Как долго это продолжается?

− Пару дней, − сказал, не моргнув глазом. Но в этот раз я заметила, как указательный палец его метнулся к запонке на пиджаке, чтобы подцепить её и потеребить в разные стороны. Подарок Никиты или Марата.

− Ложь! Ты чертов лжец, Тагирский! Ты переспал с ней в день нашей годовщины! Это уже больше пары дней! – закричала я, не помня себя от ярости, а потом запоздало закрыла рот руками. Возможно, где−то в детской спала Лиза, а на крик прибежит Зоя Михайловна.

− Каюсь, спутал даты, − ответил муж, прищурившись. Его льдисто−голубые глаза сканировали меня и будто видели насквозь, и меня бросало в дрожь от этого взгляда. – Возможно, она попалась мне чуть раньше. Но в день годовщины ни с кем я не спал, не делай из меня бесчувственное чудовище.

− Я видела сумку за день до годовщины у тебя в шкафу, − прошипела я, внимательно следя за его рукой. Вот оно, опять дёрнулась к запонке! Перевела глаза на лицо − спокойное, будто маска. – В годовщину ты забыл обо мне и веселился, а сумка из шкафа уже исчезла. А еще через день я вижу такую же у своей парикмахерши, − глаза Макса расширились. – Я умею выстраивать логические цепочки, Макс. Тем более она сама рассказала мне, что собирается замуж. И уже давно.

Кадык мужа дёрнулся.

− Клянусь тебе, это было просто развлечение на пару вечеров, развеять скуку. Почти разовая интрижка. Ничего серьёзного, я люблю только тебя, родная.

− Не называй меня так, − снова повторила я. – Твоя разовая интрижка беременна.

− Боже! Ладно, я заигрался, каюсь! – закричал Макс, резко подаваясь вперёд и перестав изображать бесстрастность. – Ты постоянно занимаешься своими делами дома! Вечно уставшая! Ну заигрался, дурак, каюсь!

− Своими делами? – повторила я, оглушённая. А потом еще и еще, как заведённая. – Своими делами, Макс?! Так ты называешь нашего с тобой ребёнка? Твоего ребёнка! Моим делом?!

− Лена, − он сморщился, а потом покачал головой. - Да, да! Я... - он развёл руками, - я устал! Работа, дом, работа, дом, ты вечно уставшая! Мне захотелось снова вдохнуть свободы, пожить немного для себя, как раньше.. Работа, дом, а Лиза, она же вечно плакала, Лена... Я просто хотел отвлечься от этой бытовухи...

- Колики и зубки, Макс! Да, она плакала и она ребёнок! Она утомила тебя вечером перед сном?! - я зашлась истеричным смехом. - Тогда каково должно быть мне круглые сутки наедине с этим?! Каждый божий день! И я не ложилась спать до утра, как ты, о нет, я ещё и встаю к ребёнку по ночам и пытаюсь успокоить побыстрее, чтобы не дай бог не разбудить тебя, ведь тебе вставать на работу! И я не жаловалась, Максим, потому что ребёнок - это отвественность, и я её приняла! Ты устал, а я не устала?! Но я не побежала искать любовника, чтобы отвлечься и вновь почувствовать себя свободной!

- Лена... Я... Я не знаю, что тебе на это сказать...

− Мы уходим от тебя, с меня хватит! Я поверила тебе, когда застукала с теми эскортницами, проглотила, дура, но здесь у меня нет для тебя ни оправданий, ни желания их искать! – я резко подошла к мужу и схватилась за ручку чемодана. На что Макс просто перехватил мою руку. – Не прикасайся больше ко мне!

− Никуда вы не уйдёте, − прорычал Макс, больно сжав пальцы на моём запястье.

− Уже уходим. Свали с дороги и строй новую семью с Виолеттой.

− Ни ты, ни моя дочь не покинете этого дома, − рыкнул Макс, а потом резко встрепенулся. – Кстати, где она? Куда ты её дела!?

Я замерла, а потом захохотала, как безумная. Мы не переставали перетягивать друг у друга клятый чемодан, но теперь Макс оглядывался по сторонам, будто я могла спрятать Лизу за диваном.

− Это же «моё дело», Тагирский? С каких пор тебя волнует, где твоя дочь и чем она занимается, пока её папа веселится с чужими тётями?

− Не смей, − зарычал муж, и в какой−то момент мне показалось, что он замахивается, чтобы ударить меня, но он просто сомкнул пальцы на моих щеках какой−то стальной хваткой и приблизил моё лицо к своему, почти вплотную. – Знаешь, такой ты мне нравишься даже больше, Лена. Я будто впервые тебя вижу. Меня даже заводит твоя дерзость, − он придвинулся ко мне и обдал горячим дыханием мои губы.

− Пусти, − прохрипела я, а потом отшатнулась, когда Макс разжал пальцы – в коридоре послышался какой−то шум, а потом дверь хлопнула. Я услышала голосок Лизы и бормотание Зои Михайловны.

− Родители уже дома? – разговаривала она с нашей дочкой. – Ой как заждались Лизоньку, ой как заждались!

Я обречённо прикрыла глаза, когда Макс плотоядно улыбнулся.

− А вот и папа! – замурчал он ласково, принимая дочку из рук няни. – Привет, моя родная, любимая девочка. Соскучилась по папе? Папа очень скучал, − он поцеловал дочь в шапочку, не спуская с меня глаз. А потом кивнул няне и отпустил её домой.

Я чувствовала, как замерзаю изнутри. Чемодан всё еще был в моей руке, но теперь это было неважно. То единственное, без чего я никак не могла уйти, находилось сейчас в руках Макса.

− Ложись спать, Лена, − сказал он, смотря мне в глаза и прижимая к себе Лизу. – А я уложу нашу дочь. Как хороший отец. А ты будь хорошей матерью и хорошей женой, как и должно быть.

− Не мучая меня, − попросила я слабым голосом, чувствуя, как рассыпаюсь изнутри. Я не хотела быть сломанной, хотела оставаться сильной до конца, но Макс вёл себя так, как я и предположить не могла. Или могла, где−то в глубине души я знала, поэтому собиралась уехать с Лизой прямо от няни? Не встречаясь с ним, избежав прощания. – У тебя другая, Макс, − прохрипела я, оседая на пол, пока муж сюсюкался с нашей дочерью и целовал её в розовые щечки. – Она носит твоего ребёнка. Что ты хочешь от меня? Будем жить все вместе, впятером, как дружная семья? Этого, Макс? – мой голос для меня самой звучал тихо и отдалённо, словно сознание уже медленно, но верно покидало моё тело. Когда голова еще даже не успела коснуться подушки, вероятно сказывался весь пережитый сегодня стресс.

− Мы семья, − сказал муж твёрдым ровным голосом. – Я люблю тебя. Лиза любит меня. Ты любишь меня, Лена. Так будет всегда. Завтра ты проснёшься, и мы забудем о том, что было. Ты притворишься, что ничего не было, как тысячи других хороших жён.

Я было мотнула головой и потянула руки к Лизе, но Макс отступил назад.

− Лиза останется со мной.

− Что? – переспросила я осипшим голосом, в горле резко пересохло.

− Я имел в виду, что сегодня уложу её я, а ты отдыхай, − пояснил он, и я выдохнула. – Но если ты подумала о том, что после развода я не отдам тебе дочь, то в этом ты оказалась права, Лена, я лишу тебя всех прав на неё. Так что очень хорошо подумай перед тем, как принимать какие−то опрометчивые решения.