Глава 26. Приступ

Макс вздрогнул и с хмурым видом поднёс руку с часами к лицу. Я тоже никого не ждала, поэтому пожала плечами на его вопросительный взгляд.

− Жди здесь, − сказал он таким тоном, будто я могла вылезти с Лизой в окно. И пошёл в сторону коридора. Я вздохнула от облегчения, теперь и минута без него казалась настоящим отдыхом.

− Сыночек! – раздался удивлённый, но радостный голос свекрови. – А где Лена? Ты чего не на работе, милый?

− Потому что он решил стеречь нас сам и не доверил такое важное дело своей охране, − пробурчала я тихо, пока они не завалились вдвоём на кухню.

− Решил проводить больше времени с семьёй, мам, − ответил Макс, и я почувствовала, как начинает дёргаться глаз. Как же, примерный семьянин.

Макс пропустил мать и следом за ней зашел на кухню. Дарья Владимировна привычным придирчивым взглядом оглядела крошки на столе, кожурки от бананов и яблок и гору грязной посуды возле раковины, разбросанные кофейные зёрна – последствия приготовления завтрака Максом.

− Как можно было так засраться, прости господи, Лена, удивляешь меня с каждым разом всё больше и больше. Мужчина в доме, а ты побросала всё! Ну не дело же? Я как тебя учила? Максим, а у тебя выходные раньше начались?

− Он дома, потому что его любовницу немного подпалили, − сказала я быстро, пока она не успела распалиться еще больше. – Вот и нечем заняться на работе, пока снова в годность не придёт. Да, Макс?

За одно мгновение лицо свекрови побагровело. Она медленно отвела глаза от раковины и развернулась к сыну.

− Максим, что я сейчас слышу? Так это правда?

Он строго зыркнул на меня, а я прищурилась и наконец сделала глоток ненавистного кофе, наблюдая за реакцией мужа. Теперь вкус уже не казался мне тошнотворным.

− Сами разберёмся, − отмахнулся он от матери. – Тебя это точно не касается, мама.

Он еще не успел договорить фразу, как после слов последовала стремительная пощечина.

Я вздрогнула и чуть не пролила на себя горячий напиток. Дарья Владимировна мелко задрожала, а потом ударила Макса еще раз, но уже по плечу. Взрослый мужчина, под два метра ростом, прижал руку к покрасневшей щеке и с щенячьей виной во взгляде посмотрел на женщину, которая едва доставала ему до линии плеча.

− Мам… − сказал он тихо, словно сам еще до конца не верил в то, что она ударила его. Я точно не верила. Чтобы Дарья Владимировна и накинулась на своего любимого сыночка? Я, должно быть, сплю.

− Да как ты посмел?! Кобель! – кричала свекровь. – Разве не помнишь, как я страдала из−за твоего отца?! Но тот был святой человек, его оклеветали, а ты и отпираться не думаешь?! При живой жене загулял?!

− Мам! – уже повысил голос Макс, но в его глазах всё так же плескалось удивление и неверие в то, что это и в самом деле происходит. Он будто визуально уменьшился: либо сгорбился под криками Дарьи Владимировны, либо сгруппировался для принятия следующего удара.

− Что ты мамкаешь?! Я тебе сейчас мамкалку оторву, чтобы не повадно было!

А я уже перестала думать о чём−либо, просто потягивала кофе, смотрела на них из−за стола и наслаждалась моментом.

− Давно ты бабу завёл, отвечай мне?! – она еще раз ударила его в плечо, но Макс упорно молчал, и я решила включиться в экзекуцию.

− Больше полугода, − вставила я между криками свекрови и плотоядно улыбнулась, когда глаза Макса испуганно расширились.

− Ах ты… Ты… − свекрови не хватало воздуха, чтобы продолжать бранить его последними словами. – Ладно бы разок гульнул мужик, ну с кем не бывает, но чтобы полгода?!

Она схватилась за сердце, и Макс принялся кружить вокруг неё, пытаясь усадить на стул.

− Ох, боже мой, господи, − продолжала причитать Дарья Владимировна, обмахиваясь кухонным полотенцем. – Не трогай меня, пока не убила! Вырастила на свою голову! А ты подумал о Лизе?! О маленьком ребёнке!

− Мам, я не собираюсь разводиться, − вздохнул Макс.

− Я собираюсь, − сказала я твёрдо, и на меня воззрились две пары одинаково−холодных глаз. – Сама Лизу воспитаю, а ты строй свою новую семью, Макс. Его любовница, кстати, беременна, − добавила я, кивнув Дарье Владимировне, и она тут же застонала, снова схватившись за сердце.

− Господи, за что мне это, − причитала свекровь, пока Макс кружил вокруг неё. – Уйди, пока не зашибла тебя! – гаркнула на сына, а потом посмотрела на меня умоляюще. – Леночка, милая, доченька, не руби с плеча. Прости его, дурака. Хочешь, на колени перед тобой встану?

Она пошатнулась на стуле, и Макс зло уставился на меня, не дав ей встать:

− Довольна, Лена? Этого ты добивалась? Давай, убей мою мать из−за обиды на меня. У неё слабое сердце!

Меня кольнула совесть, и я подошла к Дарье Владимировне, чтобы она могла схватить меня за руку.

− Я уже всё решила.

− Разрушить семью, − почти завыла женщина со злостью смотря на своего сына. – Какой идиот, какой идиот! Извиняйся сейчас же, вымаливай прощения!

− Дарья Владимировна, хватит, – я закусила губу. – Он сделал свой выбор, я сделала свой, ничего уже не изменить. Я сожалею, что рассказала вам об этом вот так. Это было необдуманно. Я просто хочу уйти.

И давно ушла бы, если бы не деспотичные замашки будущего бывшего мужа.

− Нет−нет, Леночка, − тут же заворковала свекровь, принявшись гладить мою руку. – Милая, ты же знаешь, все мужчины такие, я из него всю дурь выбью. Я тебе обещаю, доченька, он будет шелковым, только не уходи. Жена – не пустой звук, в браке часто бывают сложности, ты же мудрая женщина, Лена.

− Я… − ком встал в горле, − я так не могу.

− Милая наша, ты же наше золотце, не уходи. Мы же тебя как родную любим. Ну что с ним станет, с дурачьем? Без семьи, без жены, дитя, без домашнего очага, пропадёт дурак. Доченька, обещаю, я с него глаз не спущу, буду за руку с работы забирать, ни шага от дома, милая, прости ты его. Лизонька маленькая, ну а ей это за что? Должна быть полная семья. А ты чего стоишь, Максим?! Быстро извинился и пообещал, что больше такого не повторится!

− Дарья Владимировна! – воскликнула я в замешательстве.

− Да, я даю слово, Леночка. Сердцем матери он поклянётся, что ни шагу больше. Клянись, дурак! Или тебе мать не жаль?! Задумали мне внучку без семьи оставить?! А что люди скажут?!

− Дарья Владимировна, мне жить не с вами, а с ним, − я покачала головой. – Такие, как Макс, не меняются, увы. Я уже давала ему шанс. Вы же помните. Я не хочу всю жизнь водить мужа за ручку, чтобы он не ходил налево.

Макс встрепенулся, когда я сказала это, и с подозрением посмотрел на нас обеих.

− Девочка моя, я понимаю, это очень больно. Но иногда нужно перетерпеть боль, чтобы не рушить жизнь маленького ребёнка, чтобы не разрушать свою жизнь и брак. Милая, подумай о Лизе. Мы, женщины, может и сами в чём−то виноваты, когда мужья налево смотрят. Ты еще молода, ты еще и не жила, но поверь старой женщине, не стоит вот так бросать всё...

− Лизе не будет лучше с несчастной матерью. А я буду такой рядом с Максом, − я вздохнула и обняла себя руками. – Я не знаю о чём мы вообще говорим – у него другая, они вместе больше полугода, и она беременна. Я хочу уйти, сегодня я это сделаю.

Дарья Владимировна посмотрела на Лизу, а потом заохала еще больше, прикрывая глаза.

− Внученька моя, внученька! Что же это… Руки убери, гад! – она оттолкнула от себя Макса, а потом застонала, прикрыв глаза. – Воды, воды мне, что ты стоишь столбом!

Макс тут же кинулся к кулеру и за стаканом, а Дарья Владимировна тем временем начала плакать. Я видела её слёзы второй раз в жизни.

− Свою семью разрушила, идиотка, у Маринки брак прахом пошёл, теперь и ты… Я так мечтала, что хотя бы у тебя будет хорошая семья, Максим, так мечтала, радовалась Леночке, внученьке, думала, за ум взялся. А ты взял и всё разрушил, думал одним местом, а не головой! Ох, горе мне горе…

− Мам, прости меня… − наконец подал голос Макс, пока свекровь завывала в голос.

− Не передо мной! – взвизгнула она. А потом замерла, хватая ртом воздух.

− Мам! – кинулся к ней Максим, мигом забыв о воде. Я придержала её под спину, не давая завалиться назад, и с ужасом посмотрела на Макса, у которого на лице были написаны такая же растерянность и паника. – Мам!

− Дарья Владимировна!

Макс подтянул её за плечи и облокотил на столешницу, потом выкрутил кран, подставил руки под холодную воду и похлопал её по щекам.

Лицо свекрови стало мертвенно−бледным и она только и сделала, что указала на окно. А потом разлепила тонкие губы:

− Что−то мне… Нехорошо. Максим…

− Мам, мам… − бормотал он, пока я расправила полотенце и махала на женщину.

− В больницу давай, плохо мне...

Максим коротко кивнул, после чего закинул на своё плечо руку мамы и помог ей дойти до коридора. Там мы вместе обули её, и я с замиранием сердца смотрела, как Максим помогает ей одеться. Черт, и зачем я ляпнула и вывалила ей всё сразу?! Если Дарья Владимировна умрёт из−за меня… Нет, даже думать о таком не хочу.

Я быстро сбегала на кухню и пересадила Лизу из кухонного стульчика в манеж, а сама кинулась помогать Максу спустить его мать по лестнице. Дарья Владимировна тяжело шла, но сознание не теряла, и я была рада и этому. Самое страшное было то, что она молчала. Пусть теперь я и ненавидела Макса, но смерти его маме точно не желала. Для меня она не мать мужчины, который предал меня, а в первую очередь бабушка Лизы.

− Дальше я сам, − буркнул Макс, когда мы помогли ей дойти до самой первой ступеньки. Я кивнула и нажала на кнопку открытия двери и придержала её, пока Макс выводил мать на улицу. Достал брелок от машины из кармана, и иномарка пикнула пару раз.

− Позвони, как доберётесь, − сказала я взволнованно, и Макс мотнул головой.

А потом я зашла обратно в подъезд. Быстро вбежала по лестнице на наш этаж и с гулко бьющимся в груди сердцем кинулась за чемоданом.

Чувствовала ли я себя дрянью в этот момент? Чуть−чуть. Но только потому, что в голове отчётливо билась мысль, что это я довела Дарью Владимировну до такого состояния. Но сделала ли я это специально, чтобы сбежать от мужа? Точно нет.

Стечение обстоятельств.

Я всё так же волновалась за нее и хотела, чтобы с её здоровьем всё было в порядке, но такой шанс упустить не могла. Макс буквально караулил нас и не выпускал из вида, я должна была хвататься за любую возможность.

Поэтому я рывком потянула на себя дверцы шкафа и замерла на месте. Чемодана не было.

Поглазев в пустой проём не дольше секунды, я хлопнула дверцей снова.

− Чёрт с ним. Пусть оставит его себе, необходимые вещи купим сами, − пробурчала я Лизе, вынимая из манежа. Дочка не понимала, куда мы так торопимся, но похлопала меня по щекам, с неохотой позволяя себя одевать.

− Потерпи, моя девочка, скоро всё будет хорошо… Только бы успеть...