Глава 31. Зачем ты меня поцеловал?

− Я…кхм, − я прочистила горло и опустила глаза, теряясь под его напором. – Я не знаю, Ник. Я очень благодарна, но не хочу тебя стеснять. Правда, спасибо большое. Я так растеряна, и если бы не ты, то понятия не имею, что бы сейчас делала. Наверное, мы бы блуждали где−то. Я плохая мать, да? – я усмехнулась и покачала головой.

− Ты самая лучшая мать и женщина, что мне доводилось встречать.

Я смутилась и вновь опустила глаза, чтобы не видеть его взгляд. Мне казалось, я буду чувствовать себя униженной перед друзьями мужа. Да перед всеми, кто узнает, как со мной обошёлся Макс. Но рядом с Ником я чувствовала лишь безопасность и уверенность. Такая уж энергетика у него была, а во взгляде ни капли унижающей жалости.

− Спасибо за всё… Он, наверное, уже ищет нас, да? Может, уже заявил в полицию?

Ник облокотился поясницей о край столешницы, опёршись на неё же руками. Обвёл меня обеспокоенным взглядом, задержав его на моих пальцах, вцепившихся в кружку с горячим чаем. Я знала, что выгляжу сейчас жалко.

− Вряд ли. Вот тебе мой план действий, − Ник прохрустел шеей и сделал глубокий вдох. – Сейчас ты идёшь и хорошо высыпаешься, ничего не боишься, идёт? Завтра я повезу тебя написать заявление, расскажешь им всё. Потом заявление на развод. Мы оставим Лизу с тобой, потом напишешь иск, если захочешь оградить дочь от Тагирского. Но это на твоё усмотрение.

Я слабо кивнула. Груз будущих разбирательств с мужем тяжело лёг на мои плечи. Мне до сих пор не верилось, что я решилась пойти против Макса.

− Отлично, − сказал Ник, а потом потянулся за телефоном в кармане его брюк. – Отдыхай, а я встречусь с ним.

− Что? – в горле пересохло, и я сделала глоток чая. Страх тут же сковал сердце. – Зачем?

− Следовало бы хорошенько надрать ему задницу, − покачал головой мужчина, − но для начала только для того, чтобы поговорить. Не волнуйся.

− Ты скажешь ему, что мы здесь?!

− Лена, не волнуйся. Он начнёт искать вас, мне нужно удостовериться, что он не пойдет в полицию.

− Нет−нет−нет, − повторяла я, как заведённая. – Нет, не надо, он сразу поймёт, что мы здесь!

− Не раньше, чем я начищу его лицо, − буркнул Ник и прокрутил в руках свой сотовый.

− Ты что?! – опешила я. – Не надо! Он заберёт её, он придёт сюда! Он не шутил!

− Он блефовал.

− У него связи!

− У меня тоже, − отрезал Ник. − Лена, пожалуйста, успокойся. Ты снова впадаешь в истерику.

Слёзы потекли по моим щекам. Я понимала логику в словах Ника, головой – да. Но внутри всё вопило от животного страха. От одной мысли о том, что Макс заявится сюда, где, как уверял Ник, мы были в безопасности, заберёт Лизу, попытается утащить меня домой и снова запереть, я начала дрожать.

Я боялась мужа, стоило это признать. Боялась того, каким человеком он стал, боялась того, что он в силах сотворить с нами. Но больше всего я боялась того, что я решилась противостоять ему, зная всё это.

Я почувствовала, как меня сжали теплые сильные руки. Ник прижал мою голову к своей груди и успокаивающе гладил по спине. Что−то шептал и будто бы баюкал, как я часто баюкаю Лизу.

− Не надо, − прошептала я, прячась в его груди от всего мира и роняя слёзы в ткань свитера. Она пахла стиральным порошком и кофе. – Не звони ему, не иди к нему. Мне так страшно.

− Хорошо, − тяжкий вздох вырвался из груди мужчины. – Не бойся. Ты вся дрожишь… Я не дам тебя в обиду, слышишь?

− Он отнимет её у меня, ты не представляешь, что он за человек…

− Представляю, − сказал Ник едва слышно, продолжая гладить меня по спине и прижимать к себе. – Однажды он отнял что−то ценное и у меня.

Я всхлипнула и расслабилась в его руках.

− Какая ирония, неделю назад у нас была бумажная свадьба. И он разорвал брак, как бумажный лист.

Никита сжал меня крепче. В его объятиях мне стало легче дышать. Легче думать. Я была не одна против всего мира. А потом… Ник продолжал гладить меня, прижимать к себе, и мне почудилось, что мужчина вдыхает аромат моих волос. А потом поцелуй. Почти невесомый, почти в лоб, но осевший на волосах. В ту же секунду его объятия показались мне слишком тесными. Слишком интимными.

− Ник, − прошептала я, чуть отстраняясь, но не выпутываясь из кольца его рук, − что…

Я тронула волосы, где, как мне показалось, он меня поцеловал, а потом перевела озадаченный взгляд на мужчину. Я была уверена, что мне показалось.

Я смотрела на него снизу вверх с немым вопросом на губах, и в один миг в ореховых глазах Ника загорелась решимость. Он наклонил голову так, что наши лбы соприкоснулись. Прикрыл глаза, а потом прикоснулся к моим губам. Всё так же нежно и почти невесомо, словно спрашивая разрешения. Я успела только издать удивлённый вздох, а потом...

Я чувствовала безграничную нежность, с которой Ник держал меня в своих руках, его осторожные поцелуи.

В его действиях не было пошлости, сплошь нежность. Никита подсадил меня на стол, а сам прижался своим горячим телом к моему, замерзшему от предательств и отчаяния. Мужчина аккуратно поддерживал меня за спину, боясь даже сжать, не прекращая покрывать поцелуями.

Он держал меня, как хрустальную вазу, словно боялся разбить и сделать больно. И из−за этого ранее неизвестные ощущения накрыли меня с головой.

Ник провёл руками по моим волосам и сжал их на моей талии, придвигаясь ближе.

Я впервые чувствовала нечто подобное. Я была ценной, была важной.

Я несмело ответила на поцелуй Ника прежде, чем успела это обдумать.

Секунда – и мы уже целуемся на столе в его кухне, цепляясь друг за друга, как в последний раз. А потом в голову ударило осознание.

− Стой, − сказала я тихо, тяжело дыша, но всё еще цепляясь за предплечья мужчины, − что же это…

Я помотала головой, пытаясь выровнять дыхание, а потом неловко сползла со стола и отошла от Ника, в спешке поправляя волосы и приглаживая одежду. Словно нас могли увидеть. Словно это я попалась на измене. Я ещё даже развестись не успела, а тут…

Я тяжело сглотнула, боясь смотреть на Ника. Сделала еще шажок от него, на всякий случай. Сама не понимая тех чувств, что внезапно вспыхнули между нами. Я же никогда и не смотрела ни на кого, кроме Макса. Я почувствовала резкий укол совести, щеки обожгло от стыда.

− Зачем ты это сделал? – спросила я, чуть не плача и всё так же боясь поднять взгляд вверх. – Почему ты вообще вызвался мне помогать? Он же твой друг…

− Потому что хочу.

− Ты… − я осеклась от неловкости, но не могла не спросить, − зачем ты меня поцеловал?

Я поджала губы и прикусила щеку изнутри, пытаясь начать мыслить ясно и успокоить бешено бьющееся в груди сердце. Себе я могла задать такой же вопрос: а зачем я ответила? Я засуетилась и схватилась за кружку уже остывшего чая. Когда он успел остыть? Сколько мы так просидели? Сделала глоток и сжала чашку руками, всё так же пряча от Ника глаза.

Из груди мужчины вырвался тяжелый вздох.

− Прости, я… − он тут же запустил руку в свои растрёпанные волосы и отвёл взгляд, − прости, я не должен был так сразу.

У меня перехватило дыхание.

− Так… сразу?

− Ты всегда была для меня больше, чем просто жена друга.

Мы стояли и смотрели друг на друга в ночной тишине, в пустой квартире, он – с давно остывшим кофе в руках, я – с почти не тронутой кружкой чая. Медленно текли секунды. А потом до меня дошёл смысл сказанного.

− Что?!

− Да, я всегда ждал своего шанса, − прямолинейно ответил мужчина, и у меня глаза на лоб полезли.

− О господи…

− Ох, прозвучало ужасно, - сказал он озадаченно, а потом увидел выражение моего лица. – Нет, Лена, не пойми неправильно, я не какой−то извращенец, − Ник смущённо отвёл глаза. − Не подумай, что я решил воспользоваться ситуацией, пока ты максимально беззащитна.

Но от его слов становилось только хуже. Я молча отошла к столу, полностью дезориентированная.

− Боже, нет, я кретин, − Никита нахмурился, а потом с силой похлопал себя по щекам, − ну вот, рядом с тобой я всегда становлюсь круглым идиотом… − он зажмурился и покачал головой, выглядя при этом как большая нашкодившая собака, которой очень стыдно. Если бы у него были уши, он бы прижал их к голове. – Я просто ничего больше не буду говорить, хорошо? Для протокола: я тебя безмерно уважаю и никогда бы не воспользовался твоим безвыходным положением, Лена.

− Знаешь, − я сглотнула и отошла почти к выходу из кухни до сих пор донельзя смущённая тем, что между нами произошло, − мы, наверное, переночуем сегодня в другом месте. Спасибо за предложение.

− Нет! – он выставил вперёд руку, чем напугал меня только сильнее. Ник был здоровяком, и в этой ситуации это здорово напрягало. – Сам. Я уйду сам. Еще раз прости, я не хотел тебя пугать.

В его голосе было столько раскаяния и вины, что я чуть расслабилась. Но всё так же была сбита с толку и растеряна.

Ник засуетился на кухне, которая теперь казалась слишком маленькой для нас двоих, неловко протиснулся между мной и столом, стараясь не задеть меня, и из−за этого буквально снёс своим предплечьем бутылку воды, стоящую рядом. Хотел было поднять её, а потом посмотрел на меня извиняющимся взглядом и отошёл подальше.

Словно коснуться меня означало проиграть в ту же секунду.

− Еще раз прости. Закройся изнутри, ладно?

Я хотела его остановить. Но потом подумала, что он сам поставил меня в тупик этим внезапным поцелуем и своими словами. Поэтому просто обхватила себя руками, смотря, как он одевается, неловко кивает мне на прощание, а потом выходит из квартиры.

Всё это, не глядя мне в глаза.