Двадцать третья глава

Я уже выходила из парка, когда мне позвонила Оля. – Если ты сию же секунду не пообещаешь мне встречу, на которой всё расскажешь, – начала она решительно. – Обещаю! – улыбнулась я. – Это бесчеловечно! Это пытки! Держать подругу столько времени в неведении. Я исчесалась вся в нетерпении! – Оля не останавливалась. – Завтра? – робко спросила я. – Завтра? Я найму мордоворотов, и они прикуют тебя к батарее, пока ты мне всё не объяснишь! – экспрессивно возразила подруга. Прямо видела, как она размахивает руками во время своего монолога, на ходу делая ещё пару срочных дел. – Сегодня после работы? Я тогда назначу встречу с риелтором где-нибудь поближе к тебе, – прервала я её фантазии. Смогу ли я сейчас сесть за руль? Скорее всего, придётся много ездить по просмотрам квартир. Поэтому надо взять себя в руки и выбросить из головы все переживания. Легко сказать. Невозможно, оставаясь в здравом уме, не думать, не переживать эмоции. Зашла во двор и притормозила у угла. Аккуратно выглянула. Я не могу больше с Дмитрием разговаривать! Он вновь начнёт тянуть бесконечную песню, а у меня нет сил на противостояние с ним сейчас. У меня руки до сих пор трясутся. И ноги ледяные. Машины мужа у подъезда уже не было. Фух. Я с шумом вытолкнула из себя невольно сдерживаемый воздух. Вздохнула с облегчением и поднялась в квартиру. Нужно закрыть окна, проверить краны и просто посидеть в тепле полчаса. Чаю выпить. Голова кружилась и болела, съёжившись камнем в груди, моя душа. От обиды или от горечи потери. Вроде и естественно решение о разводе. Но как же горько! Похоже, что моё представление об идеальной семье, где каждый её член отдаёт себя ради общего блага, была слишком идеалистичной. Я вкладывалась в семейную жизнь рассчитывая, что муж воспринимает семью так же, как я, местом, где нет тайн друг от друга и где оба доверяют друг другу. Где ради спокойствия и счастья партнёра можно и нужно сдерживать свои внезапные порывы. Где всё основано на любви. Что тут сказать… Молодость и глупость. Мне было безумно жаль ту себя, которая верила ещё месяц назад в семью и доверяла своему мужу. Сейчас я прежняя умирала. Смогу ли я сделать правильные выводы из сложившейся ситуации? Смогу ли я защитить детей? Собственно, идея независимости и держала меня на плаву. Но я никак не могла определиться, что же я хочу дальше? Какой я вижу свою будущую жизнь. Вчера, засыпая, крутила в голове картинки возможного будущего. То я видела, как мы все вместе живём в доме, и кто на каких условиях и с какими обязательствами. То я видела себя управляющей бизнесом. То я смотрела из иллюминатора самолёта на Москву, проплывающую под крылом, и обнимала Анечку. Мы улетали к моей маме навсегда. Я совершенно не понимала, что же я хочу на самом деле. Всё происходит слишком быстро. Я не успевала со своими планами за стремительными событиями моей жизни. Ощущала себя утлым судёнышком в водовороте буйных событий. Меня несло течение судьбы. Казалось, что не я управляю событиями, а они мной. Дмитрий оставил мне на столе обручальное кольцо. Позёр. Любит такие жесты. Я тоже сняла своё и положила рядом. Отодвинула от себя подальше. С удивлением посмотрела на борозду, что вмялась на пальце от годами не снимаемого обручального кольца. Горло перехватило и вновь заболело в груди. Я чувствовала себя так, будто не кольцо сняла, а половину себя отрезала. И теперь живу, ополовиненная. Не целая. Как жить без мужа? Я ехала на встречу с риелтором. Он подобрал нам с Аней четыре подходящих варианта и нужно было выбрать. Лучше сегодня. Мне казалось, что я уже успокоилась и владела собой. Руки не тряслись и слёзы не лились. Я сосредоточилась на дороге. Стараясь не отвлекаться. Рядом, справа от меня, в представительском автомобиле на заднем сидении я заметила какое-то движение. Водопад светлых волос. Тонкая спина. Нога сама дёрнулась и нажала на газ. Скрежет ломающего бампера. Визг тормозов. Меня встряхнуло, я почувствовала впивающийся в плечо ремень безопасности, и машина остановилась. И тишина. Я вцепилась в руль до белых пальцев. Смотрела вперёд на невероятно близкий ко мне багажник чужого внедорожника невидящим взором. Уши заложило. Воздух никак не мог просочиться через сведённое спазмом горло. Голова кружилась. В глазах потемнело. Какого чёрта я села за руль!