Двадцать четвертая глава

Сердце стучало в горле. Воздух стал колючим и едким. Каждый вдох – как последний. Кто-то барабанил в боковое стекло. Я повернула голову и увидела встревоженные и обеспокоенные глаза маминого соседа. Я сошла с ума? Иван Сергеевич? Откуда он здесь может быть? Он что-то говорил, но мне сквозь шум в ушах и закрытую дверь было не слышно. Я же вмазалась на дороге! С трудом разжав на руле сведённые судорогой пальцы, открыла дверь и задохнулась, закашлялась морозным воздухом. – Мариночка! С вами всё хорошо? Где болит? Вызвать врача? Мариша, ты меня слышишь? Скажи что-нибудь! – с беспокойством в голосе задавал бесчисленные вопросы Иван Сергеевич. – Не надо врача, – прохрипела я. – Как же не надо? Ты вся белая! – не унимался он. – Я сильно испугалась. Это моя первая авария. Я за все годы только крыло однажды поцарапала – и всё. А тут… Что делать-то? – Я попыталась встать, повернулась на сидении, неловко, боком, пытаясь выползти из машины. – Ничего не делать. Иди сюда. Вставай. Обопрись на меня! – Иван Сергеевич подхватил меня и практически вынес на улицу. Ноги не держали. Всю колотило. Один стресс наложился на другой, и когда волшебным образом появившийся рядом неравнодушный человек просто и заботливо спросил у меня «что случилось», то я не выдержала и разрыдалась на его плече, рассказывая, выплёскивая свою боль. О том, что мне показалось, будто я увидела любовницу мужа, и из-за этого нажала на газ. Что испугалась. Что не знаю, как теперь быть. Что все события в моей жизни происходят слишком быстро, и я растерялась. Иван Сергеевич нежно прижал меня к себе и, поглаживая по спине, говорил, бормотал утешающие слова. Усадил аккуратно в свою машину на пассажирское сиденье. Включил обогрев кресел и тёплый воздух мне на ноги. На минутку отбежал к моему автомобилю, чтобы захватить сумку, выставить сигнализацию и аварийный знак. В салоне было тепло и уютно. Пахло кожей. На грани слышимости тихо играла музыка. Иван Сергеевич посматривал на меня, но с вопросами не приставал. Я немного пришла в себя и отогрелась. Успокоилась. Вытерла лицо и оглянулась вокруг. – Простите, как вы здесь оказались? – спросила я. – Давай на ты, всё-таки не чужие люди? – предложил он. – Хорошо. Так как? Из миллионов московских машин за почти десятилетний стаж вождения мне удалось попасть в зад именно твоей? – проговорила я, поворачивая голову в его сторону. – Ради такого стоило приехать в Москву, – улыбнулся Иван Сергеевич так, что мелкие морщинки разбежались лучиками от глаз. – Не увиливай от вопроса! – Есть, мой маленький генерал! Я приехал разобраться с родительским жильём. Хотел сдать их квартиру. Или продать. Решить, что делать. Стоит уже два года закрытая. Привожу в порядок все свои дела! – отчеканил он посмеиваясь. – Ясно, – протянула я, отводя взгляд. Неприлично так пялится на мужчину. Что это я? Пристаю с вопросами. Кокетничаю? – А ты куда торопишься? Давай я поработаю сегодня твоим шофером. Сейчас приедет эвакуатор, доставим твою пострадавшую красавицу в сервис. Не волнуйся! Сделают как новенькую. Будет краше прежнего, – тем временем говорил мой собеседник. – Я ехала к риелтору смотреть её варианты, чтобы снять жильё, – устало сказала я, вздыхая. Похоже, что сегодня я к ней не успею. Нужно предупредить и перенести встречу на завтра. С некоторых пор все мои планы рушатся как песочные замки. – Разводишься? – спросил Иван Сергеевич серьезно. – Развожусь, – непрошенная горечь упрямо прорезается в голосе. – Это повод отметить! Это же начало новой жизни. Что бы ты хотела? Давай так: о чём ты мечтала? Что бы хотела сделать, но тебе мешал статус замужней дамы? – вкрадчиво спрашивал он. – Я не помню. Я так давно и долго была замужем,, – протянула я. – Смотри, есть ли у тебя скрытое и подавленное желание, за которое было неудобно перед мужем и его приятелями? Или перед своими детьми? Твоё собственное. На радость самой себе. Возможно, дурацкое и безрассудное. Такое, что не пристало взрослой и замужней женщине и матери? – спрашивал Иван Сергеевич. Желание… Я вспомнила то время, когда только поступила в университет. Так старалась соответствовать роли серьёзной студентки. А после жены, матери. Как-то постепенно мои желания трансформировались из собственных в семейные. – Я хотела бы полетать на воздушном шаре! – неожиданно для себя вспомнила я. – Отлично! Готовься! На днях – полетишь! И подумай, может, хочешь ещё что? Пока Иван Сергеевич развлекал меня разговорами, подъехал эвакуатор и увёз мою машину в автосервис. Я хотела отправиться следом, ведь надо договориться с мастерами, оценить ущерб и что там ещё положено делать в таких случаях. Но он мне мягко не позволил. Сказал, что договорился обо всём по телефону. А оформления такое мелкое происшествие не требует, потому что стороны сами договорятся об ущербе. Ущерб! А ведь я нанесла ущерб автомобилю Ивана! Я вскинулась при слове «ущерб», и Иван Сергеевич, улыбнувшись, сказал, что я должна сходить с ним в театр. Серьёзным тоном и со смеющимися глазами так и заявил. Что он давно хотел посетить балетный спектакль, но одному неловко и неудобно. Намного лучше в приятной компании устроить настоящий театральный вечер. Я безбожно опаздывала теперь и на встречу с Ольгой. Она ждала меня в том самом кафе рядом с офисом. И строчила гневные простыни в мессенджере, обещая страшное. Отчаянно ругаясь. Иван Сергеевич довёз меня до входа, помог выйти из машины. И когда я уже повернулась прощаться, то наткнулась на острый, злой и дикий взгляд. Взгляд моего мужа.