Двадцать шестая глава

Анастасия Петровна зашебаршила чайником на кухне, и я поплелась на звук. – Я понимаю, что отсюда очень неудобно и далеко ездить. Постараюсь за неделю снять квартиру поближе к Аниной школе. Сегодня мне не удалось встретиться с риелтором, но в ближайшее время я решу этот вопрос, – сказала я, присаживаясь за стол на крошечной кухоньке и наливая себе ароматного чая. С липовым цветом. Роскошь какая. Тепло позднего мая. И счастье. Стало чуточку легче на душе. Есть надежда. Ещё будет май, и будут цвести липы на милых мне аллеях. Не вечен ноябрь. Всё пройдёт. – Стоит ли перед новогодними каникулами тратить лишние деньги, без острой необходимости, – спросила меня наша мудрая няня. – Не знаю. Мне здесь некомфортно, – ответила я. – Дмитрий Олегович мне звонил, – сказала Анастасия Петровна, разглаживая руками кухонное полотенце на своих коленях. Зачем? – Анастасия Петровна, милая, сегодня я подала заявление на развод. Поэтому у меня очень большая просьба: всё, что Дмитрий говорит по поводу Анечки с вами, я хотела бы знать. Просто боюсь, что его намерения не совсем на пользу Ане. И переезд я затеяла частично для того, чтобы хоть первое время обойтись без его визитов, – устало рассказала, отчаянно удерживаясь, сосредотачиваясь на запахе липового цвета. На понимании, что всё не вечно. – Ещё я сегодня разбила машину. Не пугайтесь, не сильно. Но в ближайшее время я безлошадная, – со вздохом продолжила свой рассказ. – Я всё услышала. Не беспокойтесь. Я не очень поняла цель его звонка, но теперь после того, что узнала, вижу причину. Дмитрий Олегович любит своих детей, но не умеет выразить верно любовь. И проявить её тоже не очень умеет. Крепитесь, Мариночка, это будет сложный период, – Анастасия Петровна похлопала легонько меня по плечу и засобиралась домой. Ещё одна кошмарная ночь. Без таблеток не засыпаю. Всё думаю, где ошиблась? Можно ли было исправить? Как проморгала? Выводы неутешительные. Вижу свою вину. Но с таблетками во сне я эту вину проживаю в кошмарах. Ярких, будто реальность. Выматывающих. Утром я договорилась с Егором, что заеду к нему сегодня к вечеру. Нам нужно поговорить. Объясниться. Чтобы не оправдываться потом. Несмотря на то, что вышли на полчаса раньше расчётного времени и на агрессивную и нервную манеру вождения таксиста, мы с Анютой успели в школу на последних секундах и уже уставшие. Я так точно. Почему считается, что если перестраиваться всю дорогу из ряда в ряд, то приедешь быстрее? И зачем они врубают радио? Мне пришло напоминание на телефон о записи на процедуры в салоне красоты. Я минут пять не могла понять, что это, пока не вспомнила, как ещё до всего случившегося, ещё в той моей размеренной и упорядоченной жизни я регулярно посещала салон. Собственно, это нужно сделать и сейчас. Привести себя в порядок. Я всегда следила за собой. С тех пор как папа стал называть меня принцессой, я стремилась выглядеть как принцесса. Воспитывала в себе аккуратность и чистоплотность. Какая была бы принцесса с немытыми ушами и в помятом платье? Или сгорбленная как креветка? Даже избегала всяческих подвижных игр. Так и росла девочкой в платьишке. Потом, когда я стала взрослее, регулярно посещала и спортивный зал, и салон. Такого ужаса с моими ногтями, что происходил сейчас, не было никогда в моей жизни. Даже когда мы жили на Федеративном с семьёй, и я одна управлялась с хозяйством и маленьким ребёнком. Всегда знала, что любят глазами. И что я должна смотреться рядом со своим мужем прилично. Это вошло в привычку. Стало обыденностью. Перестало приносить удовольствие. Я стриглась, как мне посоветовали десять лет назад. Я одевалась так, как мне виделось красивым тоже по ощущениям десятилетней давности. Я ужасно отстала и закоснела в себе. Нужно с этим работать. Поэтому я не только косметические процедуры включила в свой график, но и посещение стилиста. Новый гардероб не помешает. Хотя бы частично. Я очень похудела за последнее время. Но мне придётся ограничивать себя по деньгам. Ещё неизвестно, на что мне придётся жить. Риелтором оказалась женщина предпенсионного возраста, но подвижная и активная. Очень хваткая. Мы оббежали с ней две квартиры и на третьей, трёхкомнатной, я остановилась. Анюте до школы можно будет добираться пешком. На три месяца сняла. Сколько там до развода? Тридцать дней? В худшем варианте три месяца вроде? Нужно спросить у Алексея. В любом случае с жильём я определилась. Теперь очередной переезд и опять обустройство. Было время, когда мне представлялось, что переезд – это классно. Можно всё перебрать и рассортировать. Обновить. Начать с чистого листа. На практике мне не нравится. Совсем. Квартира была на Комсомольском проспекте с окнами на улицу. Это кирпичные восьмиэтажные дома семидесятых годов. С небольшими кухнями и планировкой квартир, очень похожей на пятиэтажки. И потолки низкие. И технические помещения маленькие. Зато до школы пешком. И никаких воспоминаний. Ни совместно оклеенных с мужем стен, ни старых фотографий, ни памяти о счастье, что было в этих стенах. Здесь всё чужое. Свежеотремонтированное. Минималистичное. И до Егорки не так далеко. Мой сын явно меня ждал. И не один.