Двадцать седьмая глава

С хорошенькой девочкой. Люсей. Кудрявая, глазастая, востроносенькая. Очень миленькая. Бойкая. А Егорка-то вон за плечо её спрятал, шаг вперёд сделал и набычился. Защищает! Ох. Что же так рано-то? Хотя себя вспомни… Не готова ещё стать бабушкой?! Я улыбнулась ребятам и прошла в комнату. Пол был свежевымыт. На кухне грязной посуды не наблюдалось. И в целом всё могло быть гораздо, гораздо хуже. В прошлой жизни я бы начала придираться к недостаточной чистоте. Но сейчас мне было не до того. Есть вещи поважнее пыли под диваном. Ребята засуетились с чаем. Девочка учится вместе с ним в одной группе. Живёт здесь неподалёку, в Раменках, с родителями. Девочка смешливая и понятливая. Посидела с нами полчасика и сбежала. Егорка кинулся её провожать. Бубнили в коридоре, затем хлопнула дверь, через несколько минут с лязгом подъехал лифт и ещё через минуту вернулся мой взъерошенный сын. – Мы разводимся с твоим отцом, – огорошила сразу. Хотя по-хорошему надо было дать ему высказаться. Рассказать, что за девочка. Но уж как получилось. – Зачем? – споткнулся он и уселся, упал на диван. – Есть две глобальные причины. Одна – это то, что он хотел меня, точнее, нас ограбить. И вторая – у него есть другая женщина, – начала я, подходя к окну. – Ограбить? – Егор, всё началось с того, что папа предложил отдать ему мои акции. Бесплатно. Я заинтересовалась, подала на раздел имущества и по рекомендации маминого Игоря наняла финансистов-юристов. Они затормозили рисковые сделки, что проводил Дмитрий. Полного отчёта у меня, естественно, ещё нет. Но картина складывается некрасивая, – я повернулась к ошарашенному сыну и посмотрела в его глаза. – Ничего себе новости! – Дмитрий вывел часть средств и активов за рубеж. И в случае неудачи планировал там отсидеться, пока мы выплачиваем его долги, – сказала я. – А так можно? В смысле, а мы как? Вот так бросить нас с долгами, а сам… – Егорка сделал неопределённый жест. – Я предполагаю. Точного отчёта у меня нет. Понимаешь, он молчал об этом. И молчит сейчас. Если бы он не хотел нас подставить, то он бы хоть что-то рассказал, – подошла к Егору и села рядом с ним. – Что я могу сделать? – спросил мой сын. – Я хочу, чтобы ты поработал вместе с финансистами, что ведут проверки. Это тебе было бы полезно. Чтобы ты разобрался с тем, что там происходит. Чтобы ты постепенно учился управлять, – тихо проговорила я. – С удовольствием, – сверкнул Егор глазами. – Не знаю, как быть дальше. Раздел имущества затянется надолго. Это дело на года. За это время ты мог бы, хотя бы частично, разобраться в бизнесе. С помощью консультантов. Ведь как-то надо будет жить дальше. После раздела, – я вздохнула и хотела продолжить. – Мам, ты не переживай! Я тебя никогда не брошу! – перебил меня мой сын. – Ох, Егорка… Я так понимаю, что знакомство с Люсей – это как заявление о намерениях? – улыбнулась ему. – Практически, – сказал, глядя мне в глаза. – Будет ли у тебя время теперь на общение, на свидания? – Вот и проверим, насколько всё серьёзно. Люся тоже не бездельница и не дурочка, – кинулся защищаться Егорка. – Пойдём, проводишь меня. Я тебе наш новый адрес скажу. – Не ожидал от тебя, мам, что ты такая решительная. – Я немного сомневаюсь. Понимаешь, Дмитрий давно рисково ведёт дела. И сейчас, разрушив его концепцию, фактически отстранив его от руководства, как бы не разорить всё предприятие. Будь внимателен, – сказала я сыну перед тем, как сесть в такси. Я чувствовала себя столетней старухой. Вот и дожила. Ещё немного и будут внуки. А я развод затеяла. Странно. Очень жаль прожитые годы. Получается, столько сил, что вложены в семью, пошли прахом. Развеялись словно дым. Мои усилия потрачены, годы ушли, а отдачи, результата нет. Даже не то что нет, а ещё хуже – результат отрицательный. Не успели мы выехать на проспект Вернадского, как мне позвонил Иван Сергеевич. Он прервал мои самокопания и приступ отчаяния и сказал, что моя машина уже готова. Спросил, куда ему подъехать, чтобы мы вместе забрали мою красавицу. Встретились неподалёку от сервиса. Мне заменили бампер, провели диагностику, мелкий ремонт. В целом всё нужное. Я проговорилась о свежеснятой квартире, и Иван Сергеевич вызвался помочь с переездом. Я бы даже сказала, напросился на переезд. Через пять минут после нас к подъезду подвезли заказанные им по дороге коробки, и в эти новые коробочки мы за полтора часа покидали все, что я собиралась взять с собой. Пока складывала вещи, в ящике письменного стола в углу нашла бумажные письма, что писал мне Дмитрий из своей первой командировки. Куда уходит любовь? Как так случилось, что я не заметила? Я зависла во времени с этими письмами в руках. В деревянной шкатулочке с палехской лаковой крышкой. Бабушкиной ещё. Провалилась в тот день, когда я, счастливая, получила последнее его письмо, где Дмитрий сообщает, что возвращается на днях. Даже запах вспомнила. Остро пахло цветущей черёмухой. Иван Сергеевич вошёл в комнату за очередной коробкой, разрушив магию памяти. – Поехали в новую жизнь? – произнёс он глубоким голосом, совсем чуть-чуть улыбаясь мне глазами. Я оглядела свою старую квартиру. Окна, чехословацкая стенка, раскладной деревянный обеденный стол. Всё это смотрелось словно музей моей прошлой счастливой жизни. – Поехали! – сказала я решительно. Только ещё одно важное дело сделаю. – Семён Маркович, здравствуйте. Я бы хотела встретиться с вами и поговорить. Когда и где вам удобно? – Хорошо, что вы мне набрали! А приезжайте-ка завтра с утра ко мне домой. Мне есть что вам рассказать!