Сорок седьмая глава

Он вздохнул. Решительно выдохнул и посмотрел на меня. Потом отвёл взгляд и сказал, замявшись: – Я могу вам как-то помочь с больницей сейчас? – Нет, ничего не нужно. Дмитрий всё, что можно и нельзя, оплатил. Уже случилось несчастье, и время назад не повернёшь, к сожалению, – ответила я на его вопрос. – Если я могу хоть чем-то помочь, ты же мне скажешь? – спросил Иван, вглядываясь в моё лицо. – Да чем? Она лежит в хорошей специализированной клинике. Всё зависит теперь от того, насколько серьёзными будут осложнения. Как я себя корю и ругаю, ты не представляешь! – я шаркнула ногой по лёгкому, занесённому свежим снегом льду, поднимая в воздух небольшой сугроб. – Сама же говоришь, что всё уже случилось. Что уж теперь? А оттого, что ты изведёшь себя, Анечке точно лучше не будет. Прошу! Побереги себя, – говорил тем временем мой спутник, беря меня под руку и оберегая от падения. – Я в порядке. Не волнуйся. Мне страшно и я чувствую беспомощность. Я ничем не могу помочь, представляешь? А ты чего больше всего боишься? – Огня. Больше всего я боюсь пожара. Я же служил на подлодке. А там огонь страшнее воды. Нет ничего страшнее пожара. Огонь сжирает воздух очень быстро, – ответил Иван. – Жуть какая, – представила я пожар на тесной лодке под многометровым слоем воды. – Я подал документы на переквалификацию и аттестацию на механика в торговый флот. Смысл дома без работы сидеть? Ещё в сентябре подал. На днях мне ответы пришли. Нужно в Севастополе сдать экзамены, это я перед Новым годом успею, и в Керчи пройти курсы и аттестацию. Это быстро – пара недель уже после Нового года. И в рейс. Где-то в феврале. На четыре месяца, – начал неторопливо и обстоятельно рассказывать мне Иван. – Ты будешь капитаном на пароходе? – Нет, я буду механиком. Пока просто механиком, а потом старшим, – ответил он. – Это опасно? – картина стеснённой со всех сторон водой подлодки не отпускала меня. – Не опасней любой другой работы. Плохо, что вы остаётесь после зимы одни. Я бы мечтал быть рядом. Если бы я встретил тебя чуть раньше, я бы не торопился с работой. – проговорил Иван, сжимая мою руку и поворачиваясь ко мне. – Не волнуйся. Это твоя жизнь. Как я могу на неё влиять? – Самым непосредственным образом! – он вздохнул решительно и хотел продолжить, но я прервала его. – Давай пока не будем поднимать эту тему? Не хочу ничего. Я сейчас как этот парк. Только-только припорошило развороченную и оголённую землю нежным снежком. Уже не гниёт опавшая листва, её смыло дождями и заморозило. Но слишком тонок лёд. Пока я отвлеклась от реальности и с лёгким удивлением рассмотрела в себе окончательный разрыв с прошлым, мы как-то успели вывернуть на другую дорогу, освещённую фонарями с тёплым оранжевым светом ламп. Это превращало обычную парковую дорожку в сказочную аллею. С искрящимся снежочком. Юным, праздничным, рассыпавшимся разноцветными бликами. И торжественными великанами деревьев по сторонам. В быстрых зимних сумерках мамочки катили с прогулки коляски с младенцами. Мимо пробежал в наушниках любитель здорового образа жизни. Мальчик выгуливал быстрым шагом упитанную ленивую собаку. Жизнь не замечала зимней заморозки. Она клубилась и пробивалась во всём. – Я все свои дела в Москве завершил. Квартиру родительскую сдал. Памятные вещи забрал и отправил в Туапсе. Дедушкину квартиру выставил на продажу. Её быстро должны купить. Место очень удобное, так что мне можно уже возвращаться в дом, – тихонько рокотал своим голосом Иван. Меня ворчащий голос завораживал. Гипнотизировал. Успокаивал. – Где ты планируешь встречать Новый год? – спросил он. – У мамы. Надеюсь забрать Анюту и улететь к маме, – стряхнула я наваждение. – Поехали вместе? Я отвезу вас на машине? Мы можем устроить путешествие с двумя или тремя ночёвками. Например, в Воронеже и в Ростове. Так организовать, чтобы приезжать в город после обеда и было время походить и посмотреть? – Иван загорался идеей путешествия с каждым словом. – Анюте после больницы это не подходит. Нам бы быстрее долететь, – прервала я его. – Чёрт. Не подумал. Прости, – расстроился мой спутник. – Я ещё не брала билеты. Вначале нужно посоветоваться с врачом, затем убедить Анюту. Она вроде передумала лететь с папой, – объяснила я. Мы неторопливо двигались по дорожке. Впереди уже виднелась улица и выход из парка. Мне было тепло, спокойно и легко. Нравилось, что я могу быть с Иваном любой. Могу без оглядки на его настроение сказать «нет», и он примет мой отказ спокойно. Это сколько же я давила в себе рядом с Дмитрием? Подстраивалась под его удобство, создавала ему комфортную среду. Мягкое семейное гнездо. Зачем? Напряжение этого безумного дня растворялось в атмосфере покоя среди старых деревьев и юного снега. Договорившись на завтра, мы простились с Иваном, и я поехала домой. Я была ему благодарна за свой покой. Это для меня уже очень много. Роскошь, передышка, так нужная мне сейчас Я улыбалась, наверное, всю дорогу домой. Вспоминала, как Иван топтался и вздыхал, решаясь на важные для него слова, и как послушно не стал мне ничего говорить,как после пытался мне намекнуть о своих чувствах.