Глава 14

***

Чуть-чуть уставшая, поникшая любовь.

Брела по городу отчаянно желая,

Чтобы на улице Мечты, Надежды или Снов,

Что-то хорошее, внезапно повстречала.

За что винить прекрасную любовь?

Она не терпит ложь и боль страданий.

Она не сможет жизнь свою делить,

С соседкой ревностью, измены полную воспоминаний.

Открыв глаза, я не сразу вспомнила, где я и почему, но боль нашла ответы на мои невысказанные вопросы.

– Я уснула? – спросила сидевшую у окна в кресле Люду.

– Эй, – отвлеклась от книги и подошла к моей кровати. – Ты просто начала говорить все медленней и вырубилась на полуслове.

– Как я могла? – улыбаюсь ей через силу.

– Ты после наркоза длительного поэтому нормально. Как себя чувствуешь?

– Дай-ка подумать, как девушка, только что потерявшая ребенка в аварии? – на лице подруги шок и боль. – Прости. Я почему-то разозлилась. Не на тебя…

– Все в порядке.

Сжимает мою кисть.

– Пока что эти слова звучат странно.

– Знаешь, когда я приехала сюда и узнала, что ты не в гинекологии, болел-то живот, а в операционной после жуткой аварии… все, что я знала и хотела, чтобы моя подруга была жива, – она говорила с надрывом. – Поэтому слова «все в порядке» применимы сюда в любом случае.

Ее монолог вызвал бурю внутри меня, которая отразилась слезным потоком.

Я люблю жизнь. Я рада, что продолжаю жить. Но и ребенка внутри меня успела полюбить. Так что сложно после случившегося без сожалений сказать: «Главное, что я жива осталась». Наверное, поэтому злюсь.

– Прости, Людунь, – сжимаю ее пальцы, которые она переплела с моими.

– Мы справимся.

Киваю ей надеясь, что слезы скоро высохнут.

– Так что там, когда придет врач?

– Приходил, но ты уснула.

– Тогда ждем. Кстати, почему ты не идешь домой? У тебя же смены пропадают.

– Взяла отгул на несколько дней.

– Черт…

– Не думай об этом.

– Как скажешь.

Опираюсь на локти и пытаюсь сдвинуться немного наверх. Тело сковывает, будто жгутами стянуто. Пытаюсь подтянуть ногу, чтобы иметь возможность упереться пяткой в матрас, но не могу.

– Что ты делаешь? – Люда растерянно смотрит на меня расширившимися глазами.

– Неужели у меня так затекло тело, что полностью онемело, Люд? – смотрю вниз и пытаюсь пошевелить пальцами, но ничего не выходит. – Что за черт, они меня обкололи ерундой какой-то? Или это наркоз внутри меня бродит?

Наблюдаю за своими конечностями, которые вообще не шевелятся.

– Хм… знаешь, это странно. Прикоснись к моей ноге? – поднимаю глаза на подругу, которая, встав на ноги все еще не пошевелилась. – Ты чего?

– Я должна…

– Это не так страшно. Просто моя нога. Хочу понять кое-что. Бывают всякие реакции на наркоз, надеюсь, что я не из таких людей, – шутка выходит кривой, потому что лицо Люды становится резко серым и она выбегает из палаты, что мне приходится смотреть ей в затылок.

Немедля, обуреваемая страхом и тревогой, я поднимаю тонкую простыню и скидываю ее со своего тела.

С трудом снова опускаю голову. Вижу свои пальцы ног. Опять делаю попытку пошевелить ими, или полностью конечностью, но я не могу. Не согнуть колено, ничего, совсем… Я, черт возьми, не могу этого сделать.

Замечаю на теле сине-серые полосы чего-то похожего на корсет. Он идет по всей груди и, полагаю, захватывает спину. Вот что меня стягивает настолько, что не могу даже повернуться нормально.

В голове складывать два и два не пытаюсь, потому что я не хочу знать этот ответ.

В палату входит моя подруга и я начинаю заходиться в панике, тараторя сто слов в секунду.

– Они не шевелятся… Они… Мои ноги… Люда, они… Что со мной? – воздух покидает легкие отрывисто, мне его становится много и мало одновременно.

Руки впились в боковушки, но у меня не выходит все равно подняться тело.

– Врач все расскажет…

– Расскажет? Я не хочу ничего…

За Людой входит медсестра и взрослый мужчина в халате и очками на носу.

– Итак, – он сразу же подходит и склоняется надо мной, рассматривая этот самый корсет, трогая веревки, или как там называются эти штуки. – Я вижу, вы окончательно проснулись?

Почему он улыбается? Неужели это кажется смешным со стороны?

– Что со мной? Я не могу пошевелить ногами, я… Я что…

Метаю взглядом между трех присутствующих людей. Жду ответ. Хотя бы один.

– Во-первых, здравствуйте, Диана. Меня зовут Аркадий Львович. Во-вторых, все по порядку.

– Здравствуйте. И я не хочу по порядку.  Хочу знать, что со мной?

Я где-то внутри понимаю, что поведение не из лучших у меня сейчас, но и поделать со стрессом и страхом ничего не могу.

– Для того чтобы все узнать, вы должны успокоиться.

– Я успокоюсь, когда получу ответ… Неужели я ин…

– Нам придется вам дать успокоительное, чтобы вести нормальный диалог. Психологическое состояние не менее важно, как и физическое.

– Не нужно мне ничего давать. Вы меня заставляете нервничать молчанием.

– Диана, – мягко и снова с улыбкой этой дурацкой, – я вам помогаю, а не пытаюсь обмануть. Просто опустите голову на кровать. Наталья Андреевна, – обращается к девушке, стоящей с левой стороны от меня, – поправьте пациентке подушку и сделайте комфортное положение кровати.

Пока медсестра выполняет поручение, я терпеливо жду. Мне кажется, я ощущаю, как мои волосы седеют раньше времени.

– Ну что же, приступим.

– Да, пожалуйста.

Но была ли я реально готова к правде? Понятия не имею.

– Итак, у вас была черепно-мозговая травма головы средней тяжести. Мы наложили вам десять швов. И вмешательство, разумеется, провели сразу, так как была угроза жизни. Чуть позже сделаем все необходимые обследования для окончательного заключения о вашем состоянии. Пока что его можно считать вполне стабильным и не вызывающим опасений. Но вы под наблюдением и будьте уверены, что вам будет оказана вся медицинская помощь. Далее гинекологическая часть. К сожалению, спасти плод было невозможным. Вы уже поступили к нам с кровотечением. Да и авария была слишком серьезной.

Пытаюсь восстановить дыхание, чтобы суметь дослушать до конца. А потом осмысливать каждое сказанное слово.

– Ну и последнее. Ваш позвоночник. Из-за сильного отека в нижней части грудного отдела мы не смогли диагностировать ничего. Это мешает визуализации. На всякий случай мы зафиксировали позвоночник лангетой. Назначу на завтра все мероприятия. И как только у нас будет вся картина целиком, отвечу на вопросы. Сейчас отсутствие подвижности и чувствительности в нижних конечностях может быть вызвано травмой или же стрессом организма на травмы все в совокупности. Я говорил вашей подруге, что ждать, можно чего угодно. А вы пришли в себя на вторые сутки, что уже сравнимо с чудом после такой травмы головы.

– Но я… Если травма, как вы говорите, то я что… Я все? Не смогу ходить?

– Я могу сказать вам только то, что сейчас не могу знать в каком состоянии позвоночник, отсюда никаких заключений окончательных не будет. Но вы должны помнить, что ваше моральное состояние тоже может влиять на здоровье. Успокойтесь и не накручивайте себя. Дождитесь обследований. А пока отдохните. Наталья Андреевна принесет вам документы, которые необходимо подписать о хирургическом вмешательстве и вашем дальнейшем лечении. Если будет назначена операция по результатам обследований, это будет отдельный документ, который мы с вами обговорим на этапе установки лечения.

Каша в моей голове была похожа на ту, когда просто все содержимое холодильника вывалили в одну кастрюлю и заставили есть.

 Я поняла все и ничего одновременно. И хуже всего, что я не могу на это повлиять. Завтра меня начнут обследовать, а результат может быть самый разный.