Глава 15

***

Последствия из выбранных дорог

Тропой туманной, боль лишь обещают.

Одни поймут болезненный урок,

Другие на коленях уползают.

Великие писали о любви,

Страданиях и прочих людских штучек.

Но важным будет собственный зарок,

Который может ничему и не научит.

Кто я сегодня: пан или пропал?

Чем выстлана моей судьбы дорога?

Назад нельзя, пусть даже я устану.

Не веря в Сатану, поверю в Бога.

Что делать со временем, которое атакует своим течением в тот момент, как ты сама не можешь занять его чем-либо. Ты просто лежишь на кровати. Неподвижно. И все что у тебя остается – это злость.

Мы жалуемся на его нехватку в суетливых буднях. Ищем минутку, чтобы перевести дыхание в беге вселенной и взрослой жизни, полной дел.

У меня оно появилось и все, что я могу делать – это смотреть в белый идеально ровный потолок. Еще я могу думать. И это самое коварное.

Мысли порой гуляют по таким затаенным местечкам подсознания, что становится тошно. Слишком много мыслей, слишком много эмоций от них.

Но и это не самое худшее. Ведь если слова доктора будут идти в одном из направлений, где отсутствуют слова «Все обошлось и завтра вы отправитесь домой», меня ждет… Как описать то, через что мне придется пройти?

Я не чувствую своих ног и порой, в забытье я лишаюсь дара речи. Например, я просыпаюсь и хочу поднять колено, перевернуться. Паника охватывает и терзает полночи. Я никогда не думала, что в моей жизни будет такой период. Это опустошает душу, меняет что-то внутри.

Половина твоего тела просто отсутствует, и ты ничего не можешь поделать с паникой.

Хочешь верить в лучшее, но стоит «пошевелить» пальцами, страх встает перед тобой и истязает.

Когда мне надоедает вечеринка жалости, я сплю.

Это ужасно, но и допустить мысли о том, что было бы лучше или «…если бы…», заканчивается слезами и словами, которые повторяются в голове опять. Слова, что сказала мне Люда: «Главное – что ты выжила».

Отек сходил три дня. Целых три. И насколько я поняла, этот факт говорил о чем-то большем.

Люда вышла на работу, ее мини-отпуск закончился. Поэтому обследования и разные процедуры я проходила сама.

– Итак, вы можете отнестись к моим словам с сарказмом, но учитывая ваш несложный перелом, а это именно он судя по тому, что я вижу, – мужчина положил ладонь на толстую папку с исследованиями, – все не так уж и плохо.

Я прыснула смехом.

Не так уж и плохо?

Следующий смешок уже был со слезами. У меня перелом позвоночника и это не плохо. А что можно считать под определением «плохо», не учитывая смерть?

– Диана, вам просто нужно меня дослушать.

– Я вроде как… Я слушаю, просто… Ваши слова, они будто издеваются надо мной, понимаете?

– Это не так. Потому что потеря чувствительности ног, результат травмы, которую мы исправим. А это означает, что ваш паралич временный.

Могла ли я плакать еще сильней?

Могла. Сейчас.

Временный. Боже…

– Это, то, о чем я думаю?

– Именно так.

– И вы предполагали такой вариант событий?

– Разумеется. У меня большой опыт. И похуже, бывало, поверьте. Я знаю о чем говорю.

– Лучше бы вы мне сразу сказали об этом варианте исхода.

– Это было бы предположение, а не истина. Я не могу предполагать, озвучивая пациенту возможный диагноз.

– Я понимаю… просто, успела… Ну знаете, накрутить себя и…

– Сейчас самое важное – это операция. Как я уже сказал, перелом не сложный. Ну а дальше восстановление. Период, пожалуй, самый необходимый. И вам стоит набраться терпения.

– Что вы имеете в виду? – напрягаюсь, забыв о радости.

– Три месяца на восстановление. Дальше реабилитация.

– То есть, мне нужно будет все это время оставаться вот так? – показываю на свое прямое тело.

– Да.

– Боже… – я хочу сказать, что я расстроена, но вспомнив, что на кону… просто тихо радуюсь.

Я могла остаться инвалидом. Черт, я вообще могла умереть. Я лишилась ребенка… Но я буду ходить.

– Спасибо вам, Аркадий Львович.

– Все будет хорошо. Операцию я назначаю на завтра. Сейчас к вам придет медсестра и принесет бумаги, в которых имеется несколько вложений о том, что вы соглашаетесь на хирургическое вмешательство.

– Ладно, я все подпишу, если вы не хотите мне сказать, что там спрятано что-то еще, о чем мне стоит знать.

Он улыбается, распознав откуда-то взявшийся на моих губах юмор.

– Продолжайте в том же духе, – он указывает на висок пальцем. – Вот тут, вы должны быть уверены, что скоро будете бегать, как и прежде.

Восемь утра. Именно до этого времени я не могла думать ни о чем другом.

Они наступили, и я испугалась. Меня бросало в жар от страха, но я держалась. Я хотела быть смелой. Я хотела выйти отсюда и радоваться жизни, как и раньше. И я сделаю это.

Приходить в себя после наркоза было неприятным моментом.

Меня подташнивало будто, мир качался на волнах и был схож с идиотскими картинами неизвестных художников, которые просто растягивали цвета по холсту.

Сейчас мир был одной из этих картин.

– Отлично, – будто кто-то говорил со мной на другом конце улицы через трубу. – Просыпаемся медленно, не торопимся. Все хорошо.

– Вы кто?

Язык заплетался и, казалось, я говорю так тихо.

– Меня зовут Ирина. И вы можете взять меня за руку. Сжать ее, так сильно, как можете.

– Как мои дела? – спросила, выполнив ее просьбу.

– Ваши дела хорошие. Операция прошла хорошо. Врач придет чуть позже. Пока что мы с вами просыпаемся. Объединяем картинку и выполним кое-какие процедуры.

– Какие? Я не хочу.

– Я сделаю все сама. Вы просто говорите со мной.

– Ладно.

Спустя пятнадцать минут я уже чувствовала себя гораздо лучше.

– Я оставила один процент на то, что мои ноги снова будут со мной, – признаюсь медсестре, которая накрывает меня одеялом.

– Это не происходит быстро. Все индивидуально.

– Знаю, но это чувство такое странное.

– Мой муж проходил через это десять лет назад.

– Ох, мне жаль. Все хорошо сейчас?

– Да. Но тогда, он не верил, что все будет как раньше.

– В это и правда тяжело поверить, когда ты ничего не ощущаешь.

– Просто знайте, что это так. И наберитесь терпения. Досуг вам обеспечат, но большая часть времени пройдет в тишине.

– Надеюсь, не сойду с ума.

– Не сойдете. Нас спасали сканворды и книги.

– Идеально.

– Скажите, если вам что-нибудь понадобится.

– Библиотека?

– Просто назовите книгу, – она улыбнулась, и я ответила тем же называя первую, что была в моем списке, до которого я пока что не дошла.

Теперь у меня определенно будет много времени прочесть каждую из двадцати.