Глава 22

Диана

Антон был прав. Под вечер мои мышцы окутали меня толстым слоем боли и если бы не обезболивающие, то я бы сошла с ума.

Я уснула рано по моим стандартным меркам. Учитывая, что смена часовых поясов была в обратную сторону. По факту я легла спать в пять часов моего региона. Но когда меня разбудили в восемь утра для завтрака, я была рада, что уснула в девять. Тело чувствовалось, как если бы я начала заниматься фитнесом. Все болело. Но если сравнить с теми днями, когда я не ощущала ног, то уж лучше пусть болит.

В телефоне были смс от Люды. Она переживала, и я не стала ее мучить.

– Привет, – с улыбкой услышала ее протяжный вздох.

– Я хотела паковать чемодан и ехать к тебе. Ты меня сведешь с ума.

– Я же тебе написала сразу.

– Написала? Думаешь мне этого достаточно? Боже, да я даже сына достала своими переживаниями, а официанты бегают мимо, делая вид, что они прозрачные, только бы я их не трогала.

Мне стало смешно от ее речи.

– Ты такая милая.

– Я была не милой поверь, но теперь всем определенно станет легче, когда мое настроение улучшится. А теперь я жду полную версию твоего смс «Все хорошо. Я на месте».

– Прямо все-все?

– Абсолютно. У нас тихий час тут между завтраком и обедом.

– Палата отличная и врачи тоже. Медсестры молодые и знаешь такие, не брюзги.

– Пф-ф, еще бы. Судя по ценнику клиники, они получают достаточно, чтобы быть добрыми и улыбаться.

– Ну знаешь, это не самая приятная работа.

– Диан, они пошли туда работать, чтобы помогать людям. Свои «фи» они могут оставить дома. Если решила, что ухаживать за теми, что не может этого сделать тебе по силам, будь добра на работе быть той, кто это делает. И будем честны, те, кто там лежат, не рады ходить под себя.

Мне стало грустно. Ведь это правда.

– Ладно. Дальше.

– Ну, в общем, меня определили в палату. Я познакомилась, видимо, с главным врачом, тоже довольно приятная женщина.

Подходя к той части, где появился Антон я и сама ощущала себя в некотором ожидании.

– Ну и познакомилась с реабилитологом, который будет со мной во всех этапах.

– Он? Мужчина?

– Ага.

– Так, ты сделала паузу. Признавайся, пока я не разбила кружку с чаем.

Я рассмеялась и услышала, как она зарычала.

– Эй, я создаю интригу.

– Ты уже этого добилась. Быстро говори.

– Представь мое выражение лица, когда врач говорит Антон Владимирович и тут входит тот самый Антон.

– Тот самый? Черт подери, – она сразу сделала голос на несколько децибел громче. – Тот самый?

– Ага.

– Ешкин кот. Как такое возможно? – она была ошеломлена, как и я вчера.

– Думаешь, я знаю? Тогда на встрече в интернате, я так и не узнала, кем он работает, и вот тебе…

– И что теперь?

– В смысле?

– Брось… Блин, у меня голова кругом оттого, что мир оказался еще меньше. Вы поговорили?

– Конечно. И вчера сразу был сеанс, после которого у меня болит все тело.

– Если бы я точно не знала, о чем речь, то решила, что ты сексе.

– Люда, – я задохнулась от смеха. – Ты, как скажешь. Да и… сомневаюсь, что я скоро буду готова к этому.

– Ну, представь кусок разговора, где ты говоришь о «том самом мужике», а потом о сеансе, после которого болит все тело.

– Ты пошлая женщина.

– Ты права. И мне, видимо, придется это исправить, – призналась со вздохом.

Я знала, что эта тема для нее болезненная. Как бы она ни храбрилась, Люда была той, что нуждается в заботе. После смерти ее мужа она была уверена, что теперь быть сильной ее новая прерогатива и она не отступит, но она все еще была женщиной.

И я ни за что не стала бы ее осуждать за желание ощутить рядом тепло мужского тела, если это то, что ей нужно.

– Он бы никогда не желал тебе одиночества.

– И я тоже. Но все равно будто даже мысль об этом заставляет слышать неодобрение.

– Может быть, ты пытаешься себя в этом убедить?

– Может быть.

– Ах ты хитрая лиса, ты меня отвлекла разговорами о себе.

– И не думала.

– Тогда говори, что он с тобой делал?

– Массаж ног и спины, ну и пытались сесть.

– А не рано сидеть?

– Думаю, он знает, что надо делать. И это было ужасно.

– Правда?

– Эта боль… Мне больно даже от воспоминаний, а сегодня снова будет то же самое.

– Может, они там садисты? Давай придумаем кодовое слово, которое будет означать «Забери меня отсюда поскорее».

Мы обе начали смеяться, и в палату вошел Антон.

– Эм… – я все еще продолжала улыбаться и разговору, и мужчине. – Люда, мне надо бежать. Прости.

– О, ну я поняла. Он уже там?

– Да, – я знала, что покраснела, хотя не могла бы объяснить причину.

Он был одет в свою специальную рубашку и штаны, приятного зеленого цвета. Я такие видела только на женщинах в клинике своего города. И должна признаться, ему очень шло.

– Ты должна сделать мне его фото. Так я буду чувствовать себя спокойно, ну и буду знать, кто разминает тебя настолько, что ты наутро стонешь от боли. Полагаю, что, если я заведу мужчину он будет массажистом.

– Боже, прекрати, – снова засмеявшись, она сжалилась и сказала мне «пока», сразу отключившись.

– Веселое утро?

– Более чем. Хотя мое тело со мной не согласится. Привет.

– Здравствуй. Это пройдет. Твои мышцы в шоке, так как ты их потревожила и заставила работать.

– И это притом, что я просто согнула колени и слегка приподнялась?

– Да. Бассейн расслабит. Но чтобы туда отправиться, тебе нужно хотя бы подниматься в сидячее положение самой.

– Я поняла. И поверь готова работать.

– Мне, как врачу-реабилитологу словно бальзам на душу подобные слова и стойкость.

Пока он вытаскивал из тумбы у моих ног всякие баночки и что-то записывал в какой-то блокнот, я решила поговорить.

– Что ты чувствуешь на своей работе?

– В каком смысле?

– Ну делая все эти вещи. Ты типа, супермена в костюме доктора.

Он улыбнулся, и его серые глаза засветились.

– Если можно так выразиться, то полагаю так и есть. Хотя это впервые, чтобы я об этом думал.

– Не скромничай. Ты делаешь доброе дело.

Он пожал плечами и посмотрел на меня.

– Кажется, ты не готова еще.

Я посмотрела на него, потом на себя.

– О, так ты с утра сразу массаж?

– Да, первая неделя будет с массажем, перерывом и ванной. Для расслабления мышц, но это с медсестрами, а затем снова будем разминать именно поясницу, чтобы сесть.

От воспоминаний о последнем у меня свело живот.

– Я так понимаю, расписание до тебя не дошло. Я спрошу у Сони.

– Меня пока что просто покормили.

– Понял, тогда я выйду, пока схожу к другой пациентке. Сейчас к тебе придет помощь.

– Хорошо.

Спустя полчаса я уже лежала в тех же шортах и топе, ожидая Антона.

Медсестра, что мне помогала, была более взрослой, но не менее приятной. Мы все время, что она была рядом, говорили. Она принесла то самое расписание, что было довольно плотным. Я уже видела, что меня ждет на ближайший месяц в подробностях. И мечтала перемотать время дальше, когда эта боль уйдет совсем.

– Я слышала, что вы с Антоном Владимировичем учились вместе? – женщина была любопытна, хотя пыталась скрыть этот факт.

Я не была удивлена, что эта история распространится дальше.

– Да. Это так.

– Он лучший в своем деле, вы знали?

– Нет. Я знала, что эта клиника лучшая в стране.

– Это так, – она говорила с гордостью в голосе. – Но настоящие чудеса творит именно Антон Владимирович. Самое интересное что методики те же самые, а эффективность выше, чем у остальных реабилитологов.

Теперь гордилась я. Знать, что тот светловолосый, кудрявый парень из моего подросткового возраста станет номером один в этом деле, доставляло удовольствие.

В этот раз массаж был не самым приятным делом.

Мышцы оказались напряженными, и я постоянно закрывала глаза от боли.

– Диан?

В очередной раз прикрыв глаза, я зажмурилась. И видимо, лежала так долго.

– Эй, – он тронул щеку, и я ощутила влажный след.

Даже не заметила, как слезы потекли.

– Все в порядке, продолжай. Уверена, так и должно быть.

– Да, но если хочешь…

– Нет. Я не хочу отдалять тот день, когда все прекратится слабостью. Я почти три месяца лежала и думала, что вообще ходить не буду. Тот страх под моей кожей, Антон. Поэтому прошу, не обращай внимания.

Он поджал губы и кивнул, сев обратно у моей левой ноги, которую стал прижимать к груди, согнув в колене.

Мы снова столкнулись взглядом и долго не отводили его, пока не пришлось класть мою ногу обратно в то же положение.

На этот раз Антон взял убранное одеяло и заботливо накрыл меня до моего живота.

– Теперь спина?

– Нет. Сейчас ты отдыхаешь. Я скажу, чтобы тебе начали давать витамины. Они пьются до трапезы раз в день. По поводу досуга, когда будешь уже сидеть и спокойно передвигаться в коляске, можно гулять в нашей зоне отдыха на улице. Конечно, сейчас зима, но ненадолго думаю, можно будет организовать. Могу предложить книги, рисование, кто-то даже вяжет. Психолога. Пациенты часто…

– А может, ты будешь в свободное время забегать? В обед, например?

Не знаю, почему предложила этот вариант. Он же тут на работе. Наверное, я дурная эгоистка.

Но Антон, вымыв руки, провел по своим кудрям рукой и улыбнулся.

– В принципе, я могу. У меня полуторачасовой перерыв в обед. Раньше я уезжал, чтобы… – он запнулся, нахмурившись. – Обедал не в клинике. В общем, я не против. Да и не виделись давно.

– Хорошо, – я не могла остановиться, чтобы не улыбаться.