Глава 15

Ульяна

Стараюсь не попадаться Стасу на глаза. Это невыносимо. Жить в одном доме с человеком, которого любишь, но не можешь к нему прикоснуться…

Это как заноза в сердце, которая медленно, но верно отравляет все существование.

Ощущение, будто бы мы застряли в этой ловушке, сплетенной из запретной страсти и вынужденной близости.

После нашего разговора, или, скорее, стычки, остался горький, металлический привкус во рту. Ссора? Нет. Скорее, тихий, полный невысказанной боли, диалог двух заблудших душ.

В какой-то момент решаю, что лучше мне все-таки держаться от Стаса подальше.

Так будет лучше для всех.

Да и Стас будто бы решает придерживаться такой же тактики. До конца дня он так и не вышел из своей комнаты.

Злюсь на него? Не знаю. Уже ничего не понимаю. Чувствую себя… Пустой. Словно из меня вырвали кусок души, оставив зияющую рану.

Проклинаю себя за эту слабость. Я же сама решила, что нам нужно дистанцироваться. Но проходит всего несколько часов, и я уже схожу с ума от тоски. Как?! Как это возможно?!

А что будет, когда Стас уедет? На стены лезть начну?

Эти надоедливые мысли крутятся в голове, словно одна и та же настойчивая мелодия. Невозможно избавиться от неё.

Ужинаем с Тимошей вдвоем. Я на всякий случай поставила ещё одну, третью тарелку. Какая-то глупая надежда томилась внутри, а вдруг он все же выйдет. Но, к сожалению, нет.

И от этого что-то внутри меня надрывается, больно скребется внутри. Сердце разрывается на части. Боль сжимает горло, не давая дышать.

– Ма… А дядя Стас не пьидет? – задает вопрос сынок, с аппетитом уплетая макароны.

Простой детский вопрос. Но он бьет прямо в самое сердце.

– Нет, милый, – взгляд цепляется за пустое место, там, где сейчас должен был сидеть он. – Дядя Стас занят.

– Ааа… Жаль, – лепечет сынок, поджав губки.

Даже он тоскует, ведь и Тимоша успел привязаться к моему бывшему.

А я… Я просто умираю. Эта любовь – яд, который разъедает меня изнутри. Любовь к брату моего мужа. Запретная, невозможная, разрушающая… Но такая сильная, такая всепоглощающая.

Далее привожу кухню в порядок, а затем укладываю сына спать. Он засыпает довольно быстро. Оставляю в его комнате ночник, а сама же направляюсь к себе.

Сна нет, что в сложившейся ситуации, в общем-то, не удивительно. Разве за все эти три года я хоть раз спала спокойно? В одной постели с человеком, которому больше позволяю себя любить, нежели люблю сама?

Завидую тем, кто может любить без оглядки, без этой вечной боли в груди. Я же… Запуталась. Застряла между двух огней, двух братьев, и не могу разобраться в своих чувствах.

Когда понимаю, что не могу больше крутиться в кровати, решаю спуститься вниз. Попить воды, пройтись, развеяться… Пусть звучит как угодно. Но и лежать смотреть в темный потолок уже изрядно надоело.

Медленно передвигаюсь в полумраке, спокойно ориентируясь в родных стенах.

Подхожу к кухонной столешнице, беру стакан и наливаю из графина воды.

Делаю несколько глотков, смотря на новое окно, которое сегодня успели поставить нанятые Виктором мастера.

Снова ухожу в свои мысли.

– Бу! – на моё плечо очень резко и неожиданно ложится тяжелая рука.

Вздрагиваю, чуть не давлюсь водой.

Резко оборачиваюсь. Стас. Смотрит на меня с мальчишеской ухмылкой.

– Ты с ума сошел?! Разве можно так пугать?! – возмущаюсь я, чувствуя, как бешено колотится сердце. В доме все еще неуютно после недавней попытки взлома, а охрана появится только через несколько дней.

– Прости, не удержался, – его глаза игриво блестят в полумраке. – Ты как ребенок! – пытаюсь отчитать его и одновременно

проскользнуть мимо, потому что бывший уж слишком плотно стоит рядом. – И вообще, чего ты здесь забыл?

– То же самое, что и ты, видимо. Захотел попить, – Стас выдергивает из моей руки стакан и допивает остатки воды, с какой-то показной жадностью.

– Мог бы себе отдельно налить, – бурчу я, когда бывший ставит стакан на столешницу. И его взгляд падает на моё декольте.

От такого пристального внимания по коже пробегают мурашки.

– Не смотри туда, – рычу я, прикрывая грудь. На мне уже другая пижама, но эта, что и прошлая, не менее открытая.

А Стасу хоть бы что. Смотрит так, словно съесть хочет. А мне так и хочется выкрикнуть:

«Больше не твое! Могло бы быть твоим, если бы ты не променял меня на другую… Других!»

– Не строй из себя целомудренную, – хмыкает с иронией. – Думаешь, я ничего не понял? Ходишь передо мной полуголая, словно нарочно заводишь во мне зверя… – томно шепчет он мне на ухо, и негодование рвется наружу.

– Да что ты несешь?! – перебиваю его, но его горячее дыхание на моей шее лишает меня последних сил.

– Хочешь сказать, это не так? Что ты не сохнешь по мне до сих пор?

– Ты несешь бред… Я замужем…

– И где твой муж? Да тебе плевать на него. Больше чем уверен, ты его даже и не ждешь…

– Замолчи! – его руки ложатся на мою талию, а губы наглым образом касаются ключицы. Он что, издевается? Как я могу противостоять ему?! Я уже таю. Плавлюсь как воск под его горячими руками.

– Хочешь меня… Хочешь, – не спрашивает, утверждает. Нахал. И в то же время он прав! Пламя внутри меня вспыхивает мгновенно.

Его губы накрывают мои. Жадный, требовательный поцелуй. Руки Стаса скользят по моему телу, обжигая кожу. Он кладет ладони мне на попу и усаживает прямо на кухонную столешницу.

Не могу остановиться. Не могу противостоять. Контроль… Нет, не слышала. Когда он рядом все системы организма выдают сбой.

Отвечаю на поцелуй с той же страстью, забывая обо всем. О Викторе, о сыне, о последствиях…