Глава 21

Ульяна

Тяну Стаса за рукав, в укромный уголок под лестницей, подальше от Виктора. Нас никто не должен услышать. И увидеть.

Никто…

И, пока муж увлечен игрой с сыном, я решила, что этот момент нужно использовать в свою пользу, иначе такой возможности может больше не возникнуть.

Сердце колотится где-то в горле. Жутко нервничаю.

В горле першит. Прокашливаюсь и несколько раз сглатываю, чтобы смочить его.

– Стас, нам нужно поговорить, – шепчу, нервно теребя край платья. Полностью закрытого, как и просил Виктор. Пока рядом со мной бывший, лучше вообще надевать на себя мешок из-под картошки. Чтобы не смотрел так… Как сейчас смотрит. Будто бы раздевает глазами!

– О чем же? – его голос звучит насмешливо, и у меня внутри все сжимается. Он прекрасно знает, о чем я хочу с ним поговорить. Играет со мной.

Заставляет нервничать ещё сильнее. Сойти с ума. Наслаждается моей беспомощностью.

– Ты же понимаешь… Виктор… Он ничего не должен знать, – голос дрожит, и я ненавижу себя за эту слабость. Ненавижу за то, что сегодняшней ночью отдалась ему словно гулящая мартовская кошка! Позорище. Стыд обжигает щеки. Вспоминаю каждую секунду, каждое прикосновение… И стыд сменяется волной желания. Боже, что со мной происходит?

– А что, собственно, такого? – он делает шаг ближе, и я чувствую его дыхание на своей коже. – Мы просто разговаривали.

– Стас, пожалуйста, – умоляю его. – Не надо играть. Ты же знаешь, что я имею ввиду.

Начинаю злиться. Он ведь нарочно это делает. Выводит меня на нервы! Ему это доставляет удовольствие. Он чувствует свою власть надо мной. Чувствует, что от его молчания зависит моя дальнейшая жизнь. Она в его руках.

Черт!

Как я могла такое допустить?! Как могла позволить себе вновь стать зависимой от него?

– Что ты имеешь ввиду, Ульяна? – он смотрит прямо в глаза, и в его взгляде читается что-то, от чего у меня перехватывает дыхание. Любовь? Или просто удовлетворение от своей власти надо мной? Не могу понять. Да и это уже не важно.

– Что мы… – слова застревают в горле. – Чем мы занимались сегодня ночью! – выпаливаю как на духу, воровато оглядываясь по сторонам. Тишина. Виктор и Тимоша все еще наверху.

После сказанных слов мне становится еще хуже. Как я могла так низко пасть? Обманывать Виктора, самого доброго и любящего человека на свете… Ради этой запретной страсти, которая сжигает меня изнутри.

«Оно того стоило…» – шепчет сознание, но я отмахиваюсь от этой неуместной мысли. Нет, не стоило. Это неправильно. Это разрушит мою семью. Но почему же тогда так сладко вспоминать его руки, его губы…

– Знаешь, я бы с удовольствием посмотрел на физиономию братца, если бы он узнал, какой страстный секс был между нами сегодня ночью, – хрипит бывший на ушко, и его слова обжигают, заставляя невольно вздрогнуть. Напрягаюсь, чувствуя, как ноют мышцы. Что он имеет ввиду? Назло Виктору расскажет? Чтобы и над ним поглумиться? Нет, нет, нет…

Паника накатывает ледяной волной.

– Не надо, прошу… – голос садится на безжизненный хрип. Внутри все холодеет от ужаса. Если Виктор узнает… Я не переживу этого.

– Не буду, – решительно выдает Стас, и меня обдает волной облегчения. Выдыхаю скопившийся воздух. Кажется, за весь наш разговор я не сделала ни вдоха. – Я предоставлю этот шанс тебе, Уля. Когда тебе надоест жить в нелюбви. И ты поймешь, что Виктор – вовсе не тот человек, который должен быть с тобой рядом.

Его слова делают больно. Понимаю, прекрасно понимаю, на что он намекает. Но уже слишком поздно что-либо менять.

На что он надеется?! Что я брошу все и побегу к нему? После того, как он предал меня? После того, как разбил мне сердце?

– Стас, забудь об этой ночи. Вычеркни её из памяти. Ничего не было, ясно? – вскидываю на него решительный взгляд, испытывая внутри невыносимую боль. Душа требует другого. Но разум твердит, что это невозможно.

Поэтому приходится говорить так, как надо. Не так, как хотелось, а так, как требуют обстоятельства. Я слишком многим обязана Виктору и не имею права так подло его предавать. Моя совесть не позволит мне этого сделать.

«Ха, за совесть она вспомнила!

Где ж она была, когда придавалась любовным утехам с другим?! Когда изменяла мужу с его братом?!»

Невольно взмахиваю головой, чтобы избавиться от этих душащих мыслей. От этого противного, липкого чувства вины.

Стас молчит какое-то время, и эта тишина разрывает меня на части. Просто сверлит меня прожигающим взглядом. Будто пытается заглянуть в самую душу.

Моя душа уже давно сгорела. Остались лишь жалкие угольки. Которые он снова разжег своим появлением.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем он отвечает.

– Как скажешь, Уля. Забыть так забыть, – качает он головой, но я вижу в его глазах столько же боли, сколько испытываю и сама сейчас. Это дает мне сделать вывод, что бывший до сих пор что-то чувствует ко мне. Что он не забыл…

Тогда почему предал?!

Стас касается моей щеки, и я закрываю глаза, наслаждаясь этим прикосновением. Зная, что это неправильно, что это грех. Но не в силах противостоять этому чувству. Этой больной, разрывающей меня на части любви к Стасу. Любви, которая может разрушить все, что у меня есть.

– Прекрати… – пытаюсь увернуться от его чувственных прикосновений, но Стас…

Он действует абсолютно иначе, с какой-то безумной настойчивостью припадая к моим губам.

Да что он творит?! Мы же договорились… Я же просила… Мозг кричит, что это неправильно, что нужно оттолкнуть его, но тело не слушается. Его поцелуй обжигает, заставляет забыть обо всем. О Викторе, о сыне, о совести… Остаемся только мы. Здесь. Сейчас. В этой темной нише под лестницей, скрытые от всего мира. В голове пустота, только гул крови и бешеное биение сердца. Слабость разливается по телу, подкашиваются ноги. Одна его рука обнимает меня за талию, прижимая ближе, другая зарывается в волосы. Отвечаю на поцелуй, потому что не могу иначе. Потому что это Стас. Потому что эта запретная страсть сильнее меня.

«Это безумие…» – мелькает запоздалая мысль, но уже слишком поздно. Я тону в этом поцелуе, в этом водовороте чувств, зная, что это может разрушить мою жизнь. Но сейчас, в этот момент, ничего не имеет значения. Только Стас. Только его губы на моих губах. Только огонь, который разгорается между нами с новой силой.