Глава 56

Эту ночь мы с Костей провели под одной крышей. Но не в одной постели.

Даже не думала, что в моей душе настолько много слёз. Кажется, я выплакалась за все годы своей жизни, и мне не было стыдно. Рядом с ним всё казалось таким правильным и нормальным, что я могла достать из груди душу и протянуть ему на ладонях. И мне не было страшно.

Легли мы под утро, сменив мою горечь и разочарование толикой счастья, которое Костя поселил во мне. Он говорил, что умеет работать с деревом и железом, оказалось – врачевать больные души. Просто он знал верные слова.

- Откуда? – жмусь к нему, чувствуя, что пора покидать задний двор, потому что ночь выстудила моё тело.

- Они просто рождаются в моей голове. Вот и всё.

Постелила ему в комнате для гостей, осознавая, что завтра же на меня станут коситься соседи, которые, я уверена, прекрасно знают о положении дел Лапина, но всё равно будут считать меня виновной в том, что я не была с ним до конца. Что я должна подставить левую щёку, когда горит правая, что я должна быть святой и сильной.

А я ничерта никому не должна. Лишь себе. И я хочу быть живой.

Наутро мы едим, как будто если бы жили в одном доме. Только на месте Льва другой, и я готовлю сытный завтрак, благодаря Костю за всё, что он для меня сделал. Хотя и в словах нельзя выразить то, что чувствую.

- Если я тебе нужен – звони, - обнимает на прощанье, а мне жаль отпускать его. И я не маленькая девчонка, у которой коленки подгибаются при виде соседа, я взрослая израненная душа, что желает быть фениксом.

Провожаю у покорёженных ворот, видя мельком, как у соседей колышется занавеска, как только я поворачиваю головы в их сторону. Всем нужны сплетни, потому что так куда веселее жить.

А Юлька от мужа загуляла, а Олька жирная стала, а Маринку видели в очереди за водкой. И это для того, чтобы на фоне этих Юлек, Олек и Маринок самой себе казаться куда лучше и чище. Только загляни они в души тем, о ком судачат, поймут, что к чему.

Только никому не позволю топтать грязными ботинками в своей душе.

Как только остаюсь одна включаю телефон.

До некоторых пор он был всегда включён. Я должна быть на связи, потому что с родителями и детьми живу в разных местах. Я некое звено между ними, которое должно волноваться за всех. А вчера позволила себе быть эгоисткой.

Осталось решить, с кого начать. О ком из троих больных я желаю узнать больше.

Моя бы воля – осталась дома. Но не следует ломать хребет себе старой. Я всё же не бесчувственная сволочь, добреду с ними до выздоровления, а потом - каждый своей дорогой.

Всё же первый звонок касательно Дениса.

Перелом, так что в ближайшие два-три месяца он как Никулин – костяная нога. Но радостно, что отделался так. Могло быть куда хуже. Иногда человек на ровном месте себе шею ломает.

Второй насчёт Ди, которую долго не могут найти в журнале. В голову сразу закрадываются нехорошие мысли, но я останавливаю их бег. Говорю, что перезвоню, а потом набираю адвокату.

Да, Лапин звонил, да, она всё решит. А что с моим разводом?

- Разводу быть! – усмехаюсь, думая сию же минуту решить этот вопрос.

Договариваюсь о встрече на завтра. Надо обсудить детали, которые не для телефонного разговора, и в дверь звонят.