Семнадцатая глава

Конечно, я затянула с переездом. Рассчитывала, что имею дело с адекватным и договоро способным мужиком, а не с подростком в пубертате. У которого на первом месте своё «хочу».

Но я так удобно всё продумала. Гошка заканчивает школу и уезжает в языковой лагерь. Пока он там, я собираю все вещи и отдаю их на хранение. Есть, оказывается, при транспортных компаниях такая услуга. Совсем недорого и очень удобно.

А потом мы с сыном едем в отпуск. Месяц на море. У родителей. С Машкой.

Месяц мне на восстановление и окрепнуть. И только вернувшись из отпуска, конкретно заниматься поиском квартиры.

Просто мне было жалко денег. Это получается, что я сниму и уеду. А квартира будет пустовать.

Сегодня поняла, что денег мне больше не жалко.

На оплату жилья будет уходить чуть больше трети моего заработка. Это для меня немало. Но не теперь.

До обеда худо-бедно раскидав текучку по работе, я, наплевав на то, что мои разговоры будут слышать девчонки, созвонилась с первым попавшимся риелтором. А когда положила трубку, то одна из девчонок — бухгалтеров меня разубедила искать квартиру с незнакомцем, и дала контакты своей мамы.

Так я обзавелась риэлтером и договорилась на сегодняшний вечер уже смотреть квартиры. В обед Артур подошёл ко мне, невзирая на то, что я была не одна.

— Олюшка, что мне сделать, чтобы ты меня простила и не боялась? — покаянно спросил, подвигая свободный стул к нашему столу.

— Явиться завтра в суд и развестись, — ответила, отложив столовые приборы, чтобы не было заметно, как дрожат мои пальцы.

Алла Николаевна, вздохнув, встала и, выразительно посмотрев на Артура, перешла за другой столик.

Ха. Арту эти взгляды, что слону дробинки.

— Оль, мне начальник наш высказал недовольство тем, что мы устраиваем разборки на рабочем месте. Он недоволен. Тобой, Оль. К тому же в последнее время ты много ошибаешься. Что стоит твой просчёт на прошлой неделе, когда эта ошибка вылезла на совещании. Ты оскандалилась и вызываешь неприятие, — сочувственно заговорил Арт, поглядывая на меня и делая многозначительные паузы.

Я молчала и слушала его с каменным, надеюсь, лицом.

— Мне сегодня босс высказал, что, скорее всего, вынужден будет тебя уволить. — продолжил давить Артур, — Он рвёт и мечет. И наверняка будет орать. Пиши заявление о собственном, мой тебе совет. Тебе несложно будет найти работу. Если хочешь, я могу сам отнести твоё заявление, чтобы ты не пересекалась со взбешённый директором.

И взглянул на меня испытующе.

Я молчала. Ожидая продолжения.

И дождалась:

— Оля! Нам невозможно работать в одном предприятии и сохранять при этом нейтральное отношение!

Арт заводился, не получая от меня нужной ему реакции. Злился. А это значит, что я всё делаю верно.

— Я люблю тебя, Олюшка! Мне тяжело смотреть, как тебя выживают из конторы! — сделал он ещё одну попытку.

— Спасибо, Артур. Я обязательно переговорю с директором! — поблагодарила, с удовлетворением замечая, как блеснули синевой глаза моего мужа.

Испугался, родной. Значит, брешет как сивый мерин!

Демонстративно отодвинув от себя тарелку, встала из-за стола, с резким звуком отодвигаемого стула.

— Прекрати меня преследовать!

Сгорел сарай, гори и хата! Все вокруг и так знают про наш развод. Артур не утруждает себя соблюдением этики, значит и мне можно не сильно стесняться!