Восемнадцатая глава

Вопреки своему желанию сразу к директору я не побежала. Вот ещё. Такой разговор нужно было продумать и подготовиться. Откровенно врать Артур бы не стал. А значит, какое-то основание под его утверждениями имеется.

Я действительно в последнее время стала ошибаться в работе. И немудрено. Сложно сосредоточиться на цифрах посреди рушащегося дома, воздушного замка моего брака, острыми стеклянными осколками ёлочного радужного украшения, осыпающегося на мои плечи.

Больно и обидно. А теперь ещё и страшно чувствовать себя брошенной, растоптанной и беззащитной перед охамевшим и одуревшим от безнаказанности и хамства когда-то моим любимым мужчиной.

Я прикусила до боли губу, отчаянно и сосредоточенно досчитала сегодняшний объём. Сегодня я особенно выбита из равновесия. Нужно будет перепроверить результаты. Зашла в туалет, приводя себя в порядок, в очередной раз убедилась, что выгляжу не очень, и решительно направилась в приёмную нашего директора.

Бессменный секретарь и незаменимая Людмила Сергеевна, дама выдающихся достоинств и железного характера, смерила меня сканирующим взглядом и велела подождать несколько минут.

Наша Людмила Сергеевна при желании могла бы командовать если не полком, то ротой, это без сомнения. Только то, что на её столе никогда не бывало ни одной лишней бумажки, а вся внутренняя бюрократическая кухня нашей конторы работала словно отлаженный часовой механизм, вызывала у меня лично огромное уважение перед этой героической женщиной.

Девчонки шептались, что она к нам пришла из министерства, и у неё есть чиновничий ранг. Они бухгалтеры, им виднее, конечно, но организовать всех так, чтобы комар носа не подточил, и ни у кого не возникало даже желания сопротивляться — это безусловный талант!

Ровно через пять минут я сидела перед светлыми очами руководства.

Директор был явно мной недоволен. Это чувствовалось в нахмуренном взгляде, в углубившихся складках около губ, в его молчании.

Наш Иван Алексеевич — крупный мужчина с бритой головой, широким носом со следами перелома и острыми серыми бритвенными глазами. Он чем-то похож на медведя. Такая же скрытая мощь в кажущейся неповоротливости.

И сейчас он очень выразительно недовольно молчал.

Вдохнула, задержала воздух и начала говорить, сцепив ладони:

— Я хочу вас предупредить. Завтра в первой половине дня у меня состоится суд. И, скорее всего, до обеда я не успею освободиться.

— По разводу? — пророкотал директор.

Таким голосом птицу в полёте можно сбить испугом насмерть. И хотя я давно уже работаю с ним, привыкла, но всякий раз, когда слышу директорский рык, то пробирает до дрожи.

— Да. Я возьму справку из суда…

— Не утруждайся. Не нужно справки. Удачи тебе, Ольга Васильевна!

Иван Анатольевич откинулся на спинку стула, перестав барабанить пальцами по столу. Уложив огромные ладони на стол с таким видом, будто услышал что-то хорошее и правильное.

— Сегодня я завершила свою работу и прошу у вас разрешения на час раньше уйти из офиса, — уже смелее продолжила, видя, как потеплели глаза нашего директора. Помолчала немного и решилась, дождавшись утвердительного кивка:

— И ещё. Артур сказал, что вы недовольны моей работой, и у вас есть ко мне претензии. Он говорит, что мне лучше самой написать заявление по собственному желанию, — проговорила, немного торопясь от волнения, выдохнула и продолжила, — признаю, в последнее время я не очень внимательна и прошу прощения… — Артур у нас разве занимается кадрами? С каких пор он решает, кто на меня работает, а кто нет? — перебил меня Иван Анатольевич рокочущим басом.

Как-то слышала, как огромные камни в горной реке перекатывались с почти таким же звуком. Но у нашего директора получалось атмосфернее.

— Скоро открываю филиал и хотел твоего Артура, — я сжала губы и только собиралась возразить, как директор, хмыкнув, исправился, — твоего бывшего мужа, сделать директором филиала, раз уж он так рвётся руководить. Посмотреть, на что он способен. Но сегодня понял — поедет исполняющим обязанности и на три месяца. А что касается тебя, Ольга Васильевна, то, во-первых, твоей работой я доволен и выпишу тебе премию. А во-вторых, шла бы ты, голубушка, в отпуск! Отдохнёшь, восстановишься, а там и поговорим о твоём повышении. Давно пора.

И да, можешь бежать уже по своим делам.

Поблагодарила, чувствуя, как тиски, сжимающие моё сердце, немного раздвинулись, давая дышать, и направилась к выходу из кабинета.

Один из моих кошмаров — это потерять работу. Для меня даже мысль о перемене вызывает ступор. И Артур, между прочим, прекрасно об этом знает.

— Кстати, подумай про новомодную работу на удалёнке! В пандемию же протестировали, — пророкотал мне вслед директор, когда я уже добралась до двери. Людмила Сергеевна в приёмной проводила меня сложным нечитаемым взглядом. Но я была так рада, что не стала заморачиваться. Простилась и, окрылённая, побежала собираться на встречу с риелтором.

Меня никто не собирается увольнять! А значит, можно без страха и лишней суеты снять квартиру хоть прямо сейчас!

Прогревая машинку, отзвонилась Егорке с просьбой дождаться меня в школе и не идти домой. Я скоро подъеду!

После разговора с нашим «Потапычем» моё настроение значительно улучшилось. Не так всё плохо. Перемены в жизни означают ровно то, что я ещё живу! Только у мертвых всё стабильно. Живые должны двигаться и меняться!

Желательно, конечно, осознанно.

И невольно моя мысль соскользнула на бывшего. Но каков Артур! Воистину муж познаётся в разводе!