Двадцать восьмая глава

Гошка нашёл ближайший развлекательный центр. Мы вошли, и нас подхватила и закружила атмосфера вечного праздника.

Я хотела вначале отсидеться в стороне. Пусть Егор резвится!

Слабость и нервное напряжение от дурацкого разговора ещё не прошли, и хотелось в уголок. Сесть по-стариковски на диванчик и наблюдать со стороны, невольно выхватывая среди посетителей отцов с детьми. Как они общаются. Как мужчины заботятся о своих отпрысках.

Страшно обидно мне, что Артур, которого я считала хорошим отцом и была уверена в его привязанности к сыну, не вспомнил об Егоре, не спросил о нём. Не сказал ни слова.

Ещё одна моя иллюзия разбилась о реальность.

Но как-то я и сама не заметила, как оказалась с сыном на одной скамье и в одной люльке. Пристёгнутая и испуганная.

Вагончик тронулся и… Резкие перепады высоты, движения вправо-влево до потери ориентации. Страх, затем через секунду восторг и затем сразу ужас, а потом эйфория полёта. Страх за ребёнка, разделённый с сыном на равных. А затем совместное счастье. Тоже разделённое пополам!

Какая, к лешему, встреча? Плевать на всех!

Прооравшись и навизжавшись до сорванного горла мне полегчало. Я взбодрилась и ожила!

Весь стыд, боль и неуместность разговора с Артуром вылетели в прошлое с визгом на американской горке, смытые адреналином в моей крови.

Тоже мне трагедия!

Я жива, здорова. У меня есть профессия и работа! У меня прекрасный сын и замечательные родители. Я живу в лучшем городе вселенной. Мой сын неплохо учится, а также посещает отличную музыкальную школу. Он делает успехи и в бассейне, но не думаю, что мы и дальше будем заниматься на спортивный результат. Всё-таки спорт сейчас, вернее, то, во что он превращается медленно и печально — это вредно для здоровья. Нам нужна немного усиленная физкультура, а не спорт!

А ещё совсем скоро, буквально через две недели, я встречусь с любимым морем!

Я совершенно точно не погибну без Артура. А что не сложилось, и муж оказался не таким, как я себе намечтала, так лучше раньше узнать об этом, а не к старости. Тоже мне горе!

Неприятно, но жить можно!

Пожалуй, впервые после нашего разрыва с Артуром я вздохнула свободно именно здесь. Среди визжащих детей и не менее счастливых родителей, в суете развлекательного центра среди толпы чужих людей. Под музыку и ритм вечного праздника. Ещё запомнилось, как мы с Гошкой за рулём маленького автомобильчика лихо обгоняли и подрезали папу с дочкой. При этом девочка так заразительно и ярко смеялась, что сердце замирало и пускалось вскачь вслед за колокольчиком её голоса. Мы провели с Гошкой в общей сложности часа три в этом центре. Время там летит незаметно, и если бы не захотелось есть, то мы бы могли и ещё тусоваться. Переходить из одного зала в другой. Сменяя настроение и аттракционы.

Голод привёл нас с Егором в кафе ужинать. В итальянское. Гошке пиццу, а мне карбонару. Я так похудела в последнее время, что могу спокойно схомячить на ночь пасту, и это только пойдёт мне на пользу! В том же кафе ужинала и хохотушка с серебряным голоском и с угрюмым папой, явно мечтающим уже вырваться из этого рая.

Но после еды нас начало морить. Пошёл откат. Я зевнула, прикрывшись ладошкой, и Гошка подхватил мою инициативу, зевая во всю ивановскую.

Трезво оценив свои силы, вызвала через такси водителя, и он довёз нас до дома.

А дома я уснула, по-моему, ещё до того, как моя голова соприкоснулась с подушкой! И к счастью — без сновидений и без воспоминаний.

А наутро мой телефон разрывался от количества звонков и сообщений.

В основном тётушки и Артур. Ещё звонил адвокат. Причём вчера после девяти вечера. Вероятно, что-то срочное, если он позволил себе звонок в такое неурочное время.

Вот ему-то я и перезвонила прямо сейчас, пока Егорка ещё спал.

И только когда адвокат на третьем звонке поднял трубку, до меня дошло, что возможно, я тоже сейчас не совсем вовремя ему звоню.

— Ольга Васильевна, у меня интересные новости. Похоже, ваш муж готов пойти на сделку с имуществом и согласен на развод. У меня сегодня с ним встреча. Я хотел бы сразу по горячим следам переговорить с вами после. Чтобы в понедельник у нас уже была готова позиция, и я успел с документами, — бодро отрапортовал мне Никита Александрович весьма довольным тоном, и совершенно непохоже, что я ему в чём-то помешала!

Ну нельзя же быть таким свежим и полным сил в воскресенье к половине восьмого утра! Это преступно и негуманно по отношению к нормальным людям, честное слово!

Постаралась изобразить голосом энтузиазм и полное понимание и одобрение, но, судя по тени иронии в голосе, у меня получилось это не очень хорошо.

Да и фиг с ним!

Я широко и откровенно зевнула после того, как отложила аппарат на стол и, подойдя к кухонному окну, распахнула его настежь.

Весенний ветер ворвался нагло и дерзко, взметнув мои волосы. Пока я страдала с разводом, не замечая ничего вокруг, весна вовсю вступала, оказывается, в город. Завоёвывая его. Покоряя.

Пахло умопомрачительно!

От ветра кухонная лёгкая занавеска взметнулась вверх парусом, и я, смеясь, поймала её за хвост.

А когда опустила взгляд, то невольно обратила внимание на суету во дворе около подъезда нашей бывшей квартиры.

Батюшки! Фея-фиалка Аличка вцепилась в лацканы куртки Артура недалеко от его автомобиля и повисла на нём всем своим беременным телом.

Оу! Семейная сцена, да и только!

Я прикрыла окно, опасаясь, что меня заметят. Не то чтобы я боялась, просто намного веселее и здоровее для меня наблюдать жизнь насекомых из-за закрытого окна и занавесочки.

Ну их. От греха подальше!