Тридцатая глава

Утром, проводив Егорку в школу, я, как обычно, поехала на работу, договорившись с сыном, чтобы он после школы сам вернулся в квартиру. Музыкалка ведь закончилась, а занятия в бассейне по вторникам и четвергам. Думала привлечь Ирину Александровну, но вспомнила её голос вчера в телефонном разговоре и передумала. Вначале выясню, что там да как.

Вчера вечером позвонил Никита Александрович и предложил встретиться в обед. Так что все мысли мои были о предстоящей встрече.

На парковке я по уже заведённому порядку не спешила покидать автомобиль. А в ожидании, пока Артур покинет холл, мне пришла в голову прекрасная идея.

Я сейчас заканчиваю очередной расчёт. Смета практически готова, и я предложу с сегодняшнего дня протестировать мою работу в частично удалённом режиме.

Через неделю сын всё-таки поедет в лагерь, а я полноценно поработаю дома. И потом — отпуск!

Море! Набирайся солнца и тепла! Я уже думаю о тебе, и совсем скоро мы встретимся! Вот с таким позитивным настроением я и отправилась на разговор с директором, дождавшись окончания утреннего совещания.

Сидела в приёмной, когда все выходили из переговорной. В том числе и Артур. Он было шагнул ко мне, но под строгим взглядом Людмилы Сергеевны тормознул. А её:

— Ольга Васильевна! У Ивана Анатольевича весьма насыщенный график. У вас пятнадцать минут. Не задерживайтесь, пожалуйста, — и вовсе всё расставило по своим местам.

Я взглянула на неё с благодарностью и нырнула в открытые двери директорского кабинета. — Добрый день, Иван Анатольевич, я к вам с предложением. Помните, вы говорили о возможности для меня удалённого графика работы? Я сейчас заканчиваю расчёт и считаю, что это идеальное время, чтобы протестировать такую возможность. — оттарабанила я практически с порога.

— Так мы же в прошлый раз обговорили. Я не против. Дерзайте, — добродушно пророкотал он.

— Подпишите мне заявление на отпуск, и я побежала. За две недели отладим удалёнку. А как из отпуска вернусь, там и видно будет, — подсунула я бумажку и, дождавшись, пока директор подпишет её, проговорила с улыбкой, — спасибо и до свидания! — Как ваш суд? — поинтересовался Иван Анатольевич.

— Сегодня встречусь с адвокатом и узнаю. Вроде бы сдвинулся с мёртвой точки. — отчиталась.

Директор любил, когда с ним разговаривают чётко и по существу. А мне несложно и человеку приятно.

— Если, что обращайся! Я помогу. — улыбнулся мне вслед Иван Анатольевич.

— Спасибо!

И я, всё ещё улыбаясь, вышла в приёмную.

Артур ждал меня под суровым немигающим взглядом Людмилы Сергеевны. Но, видно, ему уж очень нужно было.

Я кивнула, прощаясь с секретарём, и вылетела в коридор.

— Оля, сколько нужно денег на лагерь для Егора? — Артур догнал меня в два счёта. — Я пришлю тебе чек после оплаты. — остановившись, ответила я.

Арт замялся, собираясь что-то ещё сказать, но я, заметив начальника проектного отдела, окликнула его и поспешила навстречу.

Мне нужно до обеда многое обсудить.

У меня нет ни времени, ни желания говорить с бывшим.

Я успеваю всё, что надумала, и за полчаса до обеда выезжаю с парковки.

Всё! Теперь я работаю из дома, а потом еду в отпуск.

Домой! Никаких встреч с Артуром. Никаких выматывающих душу разговоров и никаких Алин под окнами.

А главное — надежда, что с глаз долой, и из сердца вон!

Иначе я сойду с ума от разрывающих эмоций.

Адвокат был сегодня в ударе.

Мы договорились встретиться в кафе ближе к зданию суда, но всё-таки у меня по пути домой.

Я приехала немного раньше и, заказав кофе, сидела у окна, щурясь на весеннее солнце. В этом году вплоть до десятых чисел мая весной в Москве только пахло. И то, нужно было постараться ещё уловить этот запах. А сейчас природа навёрстывала упущенное время. Почки на тополях взрывались на глазах, и если посмотреть на деревья вдаль, то заметна лёгкая нежно-зелёная дымка над ними. Это ещё не листочки, нет. Это только их предвестники.

Солнце сияло, разбрызгивая зайчиков направо и налево, ветер шалил, и общее настроение обновления волей-неволей проникало в сознание.

Ничего. Я вот немного потерплю и, надеюсь, тоже смогу радоваться весне!

Никита Александрович, улыбающийся и цветущий, ворвался в кафе как смерч, в развивающемся плаще, с букетом цветов и папкой бумаг в руках.

Цветы были прекрасны. Нежные тюльпаны с незабываемым запахом весны и обновления. Но бумаги стали удивительным нежданным подарком!

Артур пошёл на сделку. Согласился на развод и на делёж имущества, уступив мне. Все деньги с его счёта, что он, оказывается, аккумулировал в последние три года и особенно интенсивно с прошлой осени, всё эти средства переходят ко мне. А это практически первый взнос на ипотеку.

В нынешней ситуации ипотека, конечно, кусается… Но с учётом того, что я вынуждена всё равно платить за съёмную квартиру… В общем, нужно считать и думать. — То есть, можно считать, что всё? Я разведена? Больше нас с Артуром ничего не связывает? — зачем-то переспросила я очевидное.

Просто пока не осознаваемое.

А Никита Александрович только широко и открыто улыбнулся в ответ и утвердительно склонил голову, прикрывая глаза.