Сорок девятая глава

Уф. Вот прислал же леший эту психологиню блондинистую! Зуммерша свежевыведенная! Тянули тебя за язык? Что за манера выпячиваться и считать себя важнее всех остальных!

Пока я кипела от возмущения и подбирала слова, мы прошли ещё несколько шагов. Женя остановился и оглянулся, высматривая подходящее место.

Мы находились на небольшой площади, чуть в отдалении от основной толпы отъезжающих в Москву детей и воспитателей из лагеря. На солнцепёке. Ни тени, ни скамейки, ни просто камня вблизи.

Женя глянул на моего сына, просто присел на корточки перед ним и сказал, приобняв Лию, которая так и не отпускала его руки:

— Да, я сделал предложение твоей маме, и мы поженимся. Это произойдёт. И нам нужно научиться жить всем вместе счастливо.

Лия при этом прижалась ближе к отцу, цепляясь за него с такой силой, будто прямо сейчас он может исчезнуть. А Егор…

Егор выдернул руку из моей ладошки и запыхтел, выдвигая челюсть вперёд. Вздёрнул голову:

— Зачем это? Мы с мамой без вас прекрасно жили и дальше проживём! — его ясный голос звенел обидой и страхом.

Непониманием и болью.

И моё сердце разрывалось от отчаяния. Так жалко было моего маленького обиженного сыночка, столько хотелось ему сказать сейчас. О своей любви. Но я боялась что-либо говорить сейчас, чтобы не провоцировать. Сын настроен на скандал и не услышит меня прямо сейчас.

— Я буду заботиться и защищать вас. Любить, — спокойно говорил Женя. Лия прижалась к нему ещё сильнее, аккуратно выскользнув своей ладошкой-рыбкой из моей руки. Она зарылась лицом в шею к Жене и всхлипнула.

А я осталась стоять. В предчувствии беды старалась не шевелиться. Не дышать. Авось пронесёт мимо!

— Не нужен нам никто! Мы сами нормально справляемся! И не нужно меня защищать! Я сам могу! — Егор чуть ли не топнул ногой при этом, и слёзы звенели в его голосе.

— А маму не хочешь спросить? Может быть, я нужен ей? Ты же мужчина, так отчего ты думаешь только о себе? — усмехнулся Женя и посмотрел на меня.

С нежностью и теплом. И подмигнул!

— Мне не нужен! У меня уже есть папа! И вообще! Я против! Я, может быть, к своему отцу тогда жить уйду! — всё-таки топнул ногой Егор и замолчал, тяжело дыша.

Повисла нехорошая пауза. Выматывающая. Я просто не могла больше молчать!

— Никто тебя не неволит. Разве я или Женя запрещаем тебе общаться с папой? — спросила сына, тронув его за плечо.

Гошка вывернулся и запыхтел.

А Лия всхлипнула громче.

Женя громко хмыкнул и бодро проговорил:

— Всё! Минутка жизненных признаний закончилась, пора действовать! Мы вчера, помню, у моря планировали на сегодня поездку в аквапарк. А сейчас занялись срочным выяснением кто, кому и что… Может, отложим разборки на вечер?

Он начал подниматься, но девочка повисла на нём камнем.

— Лия, у папы спина болит. Никуда он не убежит. Давай просто дойдём до машины и уедем уже отсюда. А то мы здесь как на сцене под взглядами сотен людей, — обратилась я к девочке, но она, похоже, меня не слышала.

Первым по направлению к машине развернулся с фырканьем Егор. За ним, чмокнув меня в щеку, шагнул Женя с дочкой на руках. Он что-то сказал ей тихонько, и девочка немного расслабилась.

Вроде бы гроза миновала.

Так, задела крылом, опалила холодом. Но основное не пролилось слезами и руганью. Кажется, можно выдохнуть!

Я зашагала к машине, обгоняя нашу компанию, и открыла дверь в опаляющее пекло салона.

— Там — Сахара! Давайте постоим минутку около, пока остынет, иначе рискуем запечься в собственном соку, — предложила, отшатнувшись и, включив кондиционер, захлопнула дверь.

Мы стояли в молчании. Но ощущения приближающейся грозы всё-таки растворились в мареве летнего зноя. Такой гнетущей атмосферы между нами уже не было.

Наконец-то все расселись в моей машинке, и я, вздохнув с облегчением, повернула голову к Жене. Он в этот момент отвлёкся на телефон и, мельком глянув, скинул сообщение с экрана. Потом посмотрела на детей, устроившихся на заднем сиденье.

Два нахохленных воробья сзади и мы. Отличная картинка. Ничего. Главное, что вместе!

— Домой — учинять разборки, или в аквапарк, как вчера решили? — спросила я ребят. — В аквапарк! — Егор переглянулся с Лией, и они кивнули друг другу.

Заговорщики. — Куда едем, решили? Есть в горах. Прикольно, но под куполом. Есть с морской водой открытый. И открытые с пресной. Выбирайте! Я пока вырулю со стоянки.

— Мам! Под куполом я, — Егор осёкся и исправился, — мы можем и в Москве на горках порезвиться. Может, туда, где крутая горка «камикадзе»?

— Лия, ты хорошо плаваешь! Ныряешь? — спросила девочку.

— Нормально. — услышала придушенный писк в ответ.

Нормально хорошо или нормально плохо? Ладно. Посмотрим!

— Я за морскую воду! Гошка на экстрим, а ты, Лия куда хочешь? Жень, что молчишь? Куда ехать-то?

— Я бы за вот этот. С хаммамом. — высказался Женя и глянул на меня своими карими вишнями.

— Лия? Твоё решающее мнение? — глянула на девчонку в зеркало заднего вида.

— Если я выберу четвёртый, то придётся разыгрывать лотерею рандомайзером. И мы потеряем ещё кучу времени. Едем в ту, что выбрал папа! — с вызовом проговорила отошедшая немного от своего страха девчонка и посмотрела на меня с интересом.