Пятьдесят первая глава

Родительский дом, такой милый и родной для меня, показался за поворотом. Сердце застучало сильнее, и слёзы подступили к глазам!

Всё-таки это неправильно — жить так далеко от родителей и видеть их раз в год. Время летит быстро и незаметно. С каждым годом, приезжая, я вижу, как постарела мама, как сдал отец. И это больно. Тревожно. Я понимаю, что упускаю возможность побыть с любимыми. Хочется продлить время. Хочется вечно купаться в родительской заботе отца и нежности маминой любви.

Встречали нас настороженно. И если мама ещё щебетала и суетилась, приглашая в дом, то батя стоял и смотрел исподлобья тяжёлым немигающим взглядом.

Как бы ни было тяжело, но мои родители прошли все трудности вместе. Рука об руку, поддерживая друг друга.

Особенно сложным был момент, когда отец из инженеров завода ушёл в море на пароход простым матросом, по четыре месяца не бывая дома. Без возможности переслать деньги семье. А мама оставалась одна. С тремя детьми и без средств. Буквально на подножном корме. Огород, сад, хозяйство. Бычки, наловленные нами с прибрежных камней на простенькую удочку.

Для отца мой развод — удар! А уж скорое замужество — так просто немыслимое событие. Он просто не представляет себе иной жизни, вне семьи и своих детей. Я это точно знаю. Правду сказать, Артур никогда не нравился папе. Батя снисходительно отзывался о нём всегда и всё приговаривал, что ждёт не дождётся, когда зять повзрослеет.

М-да. Дождался.

Ну ничего, как-нибудь мужчины сами договорятся. А мне нужно устроить детей.

Ещё по дороге Женя решил, что остановится с Лией в гостинице. И я его понимала. Он не хотел никого стеснять. Но мама, как только услышала это, тут же возмутилась со всем южным темпераментом:

— Да вы что? Неужто у меня в хате места для зятя не найдётся? Не позорьте перед соседями! Ишь, чего надумали! Даже не надейтесь на такое!

— Мы приготовили вам комнаты наверху. Добро пожаловать! — пророкотал отец.

Пока я выгружала детей, пока объясняла Лие, как устроен быт и куда идти, папа с Женей успел перекинуться парой слов и значительно оттаял. Потеплел. Заворчал уже довольным медведем.

Суеты к нашему прибытию добавила Машка, примчавшаяся с Костиком.

Детский смех, радостный лай собаки, суетная Манюня, мама, накрывающая стол… Я закрутилась и упустила из виду Женю.

Стол решили накрыть во дворе под ещё зелёным виноградом, за листьями которого всегда была прохлада и тень. Я сбегала глянуть Лию. Мальчишки наши давно не виделись и могли увлечься своим, забывая о ней.

Девочка сидела точно там, где мы её оставили, и переглядывалась со Степаном. Рыжий котяра залез повыше на шкаф и взирал оттуда на незнакомых людей свысока, чуть поддергивая хвостом.

— Поможешь накрыть на стол? — спросила, подходя ближе.

— Как скажете, — чинно ответила Лия.

Ох. Вы посмотрите только на это ангельское смирение!

Девочка вышла со мной во двор и там нас вновь атаковала Фоська. Старенькая чёрная спаниелька, уже подслеповатая, с седой мордой и лёгшими нижними зубами. Но, несмотря на возраст, по-прежнему верная спутница папы на охоте.

Лия взвизгнула, теряя свою напыщенность, и спряталась за моей спиной. А я села на корточки и познакомила её с собакой, рассказывая Фоськину историю и почёсывая при этом представленное брюшко.

Собаку батя принёс, когда нам с Машкой было лет по десять. Исхудавшую и больную, он подобрал её, брошенную на трассе. Мы выходили, выкармливая первое время с рук, и с тех пор нет вернее и преданнее существа на планете. Фоська и на рыбалку с отцом ходит. Сидит в лодке, как привязанная. Только обрубком хвоста бьёт, словно вентилятор.

Лия потихоньку стала оттаивать и тоже потянулась погладить блаженно прикрывшую глаза собаку между ушами. Потрогала лапы, брюшко. Фоська перевернулась и подползла к девочке поближе, подставляя голову под ласку, затем ткнулась влажным и холодным носом Лие в шею. Девчонка вздрогнула, я напряглась, а она засмеялась колокольчиком.

И моё сердце застучало вновь. Стало даже легче дышать.

Хорошо! Подняла взгляд и наткнулась на счастливые глаза Жени. Всё будет хорошо!

Пока мы возились с собакой, мама с Машей собрала стол, приглашая всех на обед. И вновь суета, Маша пригнала уже чумазых мальчишек, отмываем их, рассаживаемся, выясняя, кто и куда.

Отец усаживает Женю рядом с собой, продолжая прерванный разговор. Мама, уже нарядная и с сияющими глазами, перечисляет блюда на столе, стараясь подложить кусочки повкуснее Гошке, мне, и Жене с Лией.

На столе волшебным образом среди пышущих жаром пирожков с потрошками, тушёных баклажанов и рулетиков из обязательных кабачков, рядом с нарезанными разноцветными помидорами возникает запотевшая бутылочка папиного вина. И ещё одна с виноградным самогоном. Мама суетится, несёт и ставит рядом со столом кастрюлю борща. Машка тут же, вспоминая, летит за домашней сметаной. Благоухают чесночные булочки. И остро пахнет поспевшим шашлыком.

Радостная и возбуждённая атмосфера.

Лежащая на моих ногах Фоська вдруг вскакивает и, виляя всей собой, летит встречать ещё гостей!

Мой брат приехал. Со своей фифой. И с тремя девчонками.

Как же хорошо дома!