Пятьдесят вторая глава

Три дня мы прожили у мамы. Это были странные дни.

Артур не любил оставаться у моих родителей. Ему было некомфортно. С отцом говорить не о чем. Общих тем немного, да и отец у меня молчун…

А теперь… Мы с мамой не могли наговориться. Наш день начинался на кухне с приготовления завтрака и так и продолжался вместе. Лиечка нашла общий язык с погодками брата, и девчонки щебетали в гостиной два дня без перерыва, а мальчишки были настолько заняты друг другом, что не замечали никого вокруг.

Но самое удивительное, мой папа не отходил от Жени. Они вместе копались в гараже, где батя уже который год улучшал свою старую машину. Он ни за что не хотел поменять её на новую.

У меня такое чувство, что ремонт и модернизация машины для папы — это как конструктор для ребёнка. Мама относилась к папиной возне с пониманием. Чем бы не тешился, всё хорошо. Занят человек, и ладно!

Когда-то на заре юности это была Нива. Теперь я даже не знаю. Папино авто приспособлено для охоты, для поездки на рыбалку по бездорожью. На высоких колёсах, с усиленной подвеской и выхлопной трубой, выведенной вверх. С усиленным верхним багажником и рёбрами жёсткости вдоль корпуса. Короче, это ещё не танк, но и уже не внедорожник.

Женя тоже выглядел вполне довольным жизнью, и к нашему с мамой удивлению мы часто слышали мужской дружный смех из гаража, больше напоминающий ржание. На третий день мы с Машкой, мама и Лия сидели во дворе под виноградом и перебирали вишни, освобождая их от косточек. Мама варит удивительное варенье из них. В густом и вязком сиропе плавают плотные и цельные ягоды, сохранившие вкус.

Выходные закончились, и брат забрал своих девчонок, поэтому Лия сидела с нами. Ей быстро надоело это занятие, и она хотела уйти, но мама остановила, начав расспрашивать. Как учится, о чём мечтает. Какие кружки посещает, чем занимается дома… Поначалу девочка зажималась и уходила от разговора. Но мама смогла её удержать, заинтересовать, и Лия разоткровенничалась.

Она, оказывается, мечтает рисовать. Но в художку не ходит, потому что бабушке некогда её водить и далеко ездить. И в музыкалку не ходит, хотя хотела бы. Наверное. Да и спорта никакого у ребёнка нет в жизни. В общем, только дом и школа. И никаких тебе развлечений.

Вот когда он жила с мамой, она точно помнила, что всё время ездила на какие-нибудь занятия. Обычно вместе с мамой на какие-то курсы, точно не помнит, но там было очень весело петь хором и раскачиваться в хороводе.

Мы переглянулись с сестрой, а моя мама нахмурилась.

Я так поняла, Лия росла как трава. Никто толком не занимался. Элитная школа, куда отвозил утром водитель и наёмная женщина, няня, которая забирала девочку из школы и везла домой. Там занималась с ней уроками два часа и уезжала. Всё. Уставший папа вечерами. Брюзжащая бабушка.

Девчонка задирала нос, хвастаясь, какая у неё в доме комната принцессы. Каких кукол ей покупает папа. И какой у них огромный дом. Но у принцессы не было подруг. И не было друзей. Ни кошки, ни собаки.

Печально. Навыков коммуникационных, несмотря на посещение школы, у девочки явно не хватает, как и уверенности в себе. Хорошо, что ребёнок не озлоблен. Вон Семён наш около неё крутится как! А он в людях точно разбирается. И к кому ни попадя ни за что не пойдёт. Фифу, жену братца, так просто на нюх не переваривает. И однажды, ещё практически котёнком, он испортил её туфли. Ох и воя было!

Я улыбнулась воспоминаниям и посмотрела вслед уходящей в дом Лие. Ничего! Выправится. Мой Гошка тоже не фунт изюма!

На следующий день мы поехали в снятый на самом берегу домик в пансионате. В Героевку. Это административный район Керчи. Хотя на самом деле небольшой посёлок чуть дальше за территорией судостроительного завода.

Керчь растянута, как многие приморские города, вдоль побережья пролива. Центр города — в бухте, городской пляж — на песчаной косе за городом, а Героевка за этой косой. И на её пляжах прелесть в том, что метрах в десяти от берега начинается песчаная отмель, как продолжение той косы.

Это очень удобно, если отдыхаешь с детьми. Потому что в получившемся проливе можно хорошо поплавать, а дальше, на отмели, просто резвиться.

Лия плавала в море неуверенно. Для бассейна, где нет волны и течения, нормально. А для открытой воды слишком старательно. Боялась. Поэтому, резвясь с детьми на отмели, я всё время отслеживала прежде всего её. И не заметила афалин.

Летом небольшие стаи постоянно подходят близко к берегу. Гоняют рыбу. Люди их не интересуют. У них свои дельфиньи дела. Они не трогают людей, но и не боятся их. Афалины — хозяйки этих мест.

Первым летящую к нам навстречу стаю заметил Костик, и они с Гошкой застыли, выпрямились, прекращая нырять и брызгаться. Дельфины гонят рыбу. Они в охотничьем азарте, и не стоит им мешать. Это большое и сильное животное, занятое своим делом. Стоит просто наблюдать, или, по возможности, уйти с дороги, чтобы не пересекаться.

Я заметила первого, когда он был от нас с Лией метрах в пяти-шести.

— Смотри, — я дёрнула ее к себе, прижимая девчушку ближе, — дельфины! Только не кричи и не брызгайся!

Лия не услышала меня и, взвизгнув от страха, прижалась сильнее, дрожа всем телом. Первый пролетел мимо нас под водой метрах в трёх справа. Второй слева совсем рядом. А следом за ними третий выпрыгнул невысоко, увеличивая скорость. Я смотрела только на него и явственно видела рядом с собой большой темно-сизый глаз. Хлопок хвоста, и я развернулась, провожая стаю. Глядя им вслед. — Мам! Тёть Оль! Ты видела! Видела! Он задел меня! — загомонили восторженно мальчишки, делясь впечатлениями.

А Лия, успокоившись, обняла меня сама и тихо прошептала:

— Спасибо! Я очень испугалась. Я бы, наверное, утонула, если бы не ты.

Затем помолчала немного и фыркнула:

— Но мамой я тебя называть всё равно не буду!