Глава 13

Рита

Под тихий шелест пакета с холодными овощами занесла руку и прикоснулась к колючей щеке. Мужчина напротив замер. Завис, словно в невесомости. Наши глаза встретились, и долгую-долгую минуту мы просто смотрели друг на друга не моргая, передавая невербальные сигналы, а не общаясь.

Да и что мы могли сказать? Порой слова не нужны, порой говорят взгляды, жесты, касания. Лучше слов дают понять, что происходит.

А происходило узнавание. Трепетное, осторожное, нежное.

Первое касание родило второе. Третье. Я вложила в свои касания непрошеную нежность. Кончиками пальцев изучала неожиданно гладкую кожу щек Эдгара, кололась о тонкие щетинки, пробивающиеся сквозь нее. Нос забился терпким ароматом мужского парфюма, смешанного с нотками табака.

Заметила, как мужчина шумно задышал, кадык дернулся, веки тихо сомкнулись.

Ему приятно? Он тоже ощущает этот трепет? Тишина между нами задрожала.

Я вспомнила, как он психанул, но не сорвался на мне, а ушел за сигаретами.

Вспомнила о своих мыслях, что довела очередного мужика, а потом о том, что он отказался от моих услуг. Теперь он не хочет, чтобы я играла его фиктивную невесту.

Но и о том вспомнила, как он меня защитил сегодня, как предложил руку помощи тогда, когда все вокруг не понимали, осуждали и просили вернуться к мужу.

Я ему должна, нельзя просто так принять эту помощь. Но как его убедить? Эдгар не похож на человека, который легко отказывается от своих слов.

— Всё, спасибо, дальше я сам, — резко выдохнул он воздух и отодвинул мою руку, давая понять, что нужно отступить и выпустить его из импровизированного плена.

Флер легкого напряжения развеялся. Я чуть отпрянула в непонимании.

Или мне показалось, что между нами что-то промелькнуло?

— Больше не болит? — спросила я, пока он еще оставался на кухне.

— Нет, — он коротко мотнул головой, стоя напротив и убрав руки в карманы.

Я же размотала пакет овощей, кинула его в морозилку, а полотенце повесила на специальный держатель, снова повернувшись к Эдгару. В смущении сложила руки вместе и потерла друг от друга, желая унять нервозность. Он посмотрел на мои сплетенные пальцы, потом его взгляд добрался до моей закушенной губы.

Он точно понял, что я нервничаю, тут не нужно быть физиогномистом.

— Давай выпьем чаю, — донеслось до меня, и эта фраза дала мне нужное время, чтобы за суетой скрыться от своих эмоций и его внимательного разглядывания. В голове толкались мысли, запрыгивали друг на друга. Мне хотелось, чтобы он ушел, тогда бы стало легче. Но в то же время важно было его задержать и обсудить наши планы.

— Спасибо, что ты… Ну, с Олегом… — выдохнула я, не в силах сформировать свою мысль. — Извини, что тебе приходится сталкиваться с этим.

— Ты не должна извиняться, ты за него не отвечаешь, — твердо отчеканил он.

Подала ему чашку чая, взяла свою в руки и села напротив за стол. Теплый фарфор помог справиться с дрожью, а спокойствие Эдгара утишало мою нервозность.

— Твои слова бы богу в уши, — вдохнула я, но знала, что этому желанию долго не суждено исполниться. — Неизвестно, когда и на каких условиях мы разведемся.

— Разведетесь, — непререкаемо пообещал Эдгар. — Скоро ты будешь свободна. И бог тут ни при чем.

— Ты говоришь как адвокат или как мой друг?

Прозвучало как провокация, мы оба это понимали. Конечно, между нами было что-то большее, чем деловые отношения и его просьба изобразить его невесту. Я всё время вспоминала слова девочек о том, как он дежурил под салоном. И очень хотелось расспросить, но Эдгар казался замкнутым, неспособным на откровения.

— Ты бы хотела, чтобы я стал твоим другом? — цепко взглянул он на меня.

— Я бы хотела отплатить тебе за помощь. Эдгар, я не отказываюсь изображать твою невесту. Почему ты передумал и больше этого не хочешь?

Он помолчал, поглядев на дно своей кружки, потом взглянул на меня исподлобья.

— Ты не готова и слишком травмирована бракоразводным процессом.

— Но я… — Щеки вспыхнули от стыда. Неужели я выгляжу кем-то вроде плакальщицы на похоронах? — Ты думаешь, это так заметно? Я не хотела бы тебя подвести…

— Ты еще любишь своего мужа, — продолжал он уверенно.

Сердце совершило смертельный трюк, чуть не выскочив из горла.

— Нет! — я почти крикнула. — Как ты можешь даже думать? Нет, я его не люблю!

Он молча смотрел, как я горячо протестую, а потом кивнул на мою руку.

— Ты носишь его обручальное кольцо.

Кольцо? Действительно, на моем безымянном пальце плотно сидел золотой ободок. Меня сначала в жар бросило, а потом я вся инеем покрылась. Сдернула кольцо и хотела отшвырнуть. Но смогла сдержаться и не показать себя последней истеричкой. Просто молча положила его рядом, потирая след от снятого украшения.

— Ты не поверишь, но я забыла про него, оно так срослось со мной, что я его просто не замечала, — говорила чистую правду, из горла вырвался смешок, — я правда про него забыла.

— Ты ничего не обязана мне объяснять, и если его любишь…

— Не люблю, — вышло слишком резко, но я не выносила саму мысль, что кто-то приписывает мне чувства к этому конченому изменщику и козлу. Со стыда бы сгорела, если бы меня уличили в этих жалких, унизительных чувствах. Нет. С этим покончено.

Он молча сверлил меня взглядом. В нем сквозило сомнение.

— И я обязана тебе отплатить, Эдгар, я это сделаю, — напирала я, не желая принимать помощь просто так, я видела, что он готов сделать это для меня. Но так нельзя, я не позволю.

* * *

В особняк Феликса мы приехали под утро. Я ничуть не удивилась его помпезности и величественности, только пошутила:

— Надо было предупреждать, что твой опекун — местный лорд.

— Он, скорее, местный затворник, — Эдгар стрельнул в меня взглядом и скупо улыбнулся.

Рядом с нашим автомобилем выросла тень. Как оказалось, повсюду сновали слуги. Один из них сейчас перехватил ключи у Эдгара, когда мы вышли из машины наружу. Давыдов сразу же пошел к широкому крыльцу, не заботясь о парковке. Видимо, привык, что для этого есть специально обученные люди.

— Волнуешься? — напряженно замер он у подножия лестницы, глядя мне в глаза.

— А что, это заметно? — Я испугалась, крайне не хотелось подвести Эдгара.

Неужели он всё еще хочет отвергнуть мою помощь? Сомневается?

— Твое волнение естественно, даже если ты была бы настоящей невестой.

— Тсс, — шикнула я на него и посмотрела вокруг, — в таких домах всегда много ушей.

— Никто нас ни в чем не подозревает, да и мы не в детективе, — хмыкнул он и подставил мне локоть, за который я уцепилась.

Мне нравилась непринужденность нашего общения. Новые нотки доброго подтрунивания. После того как Эдгар обратил внимание на мое обручальное кольцо и я его выбросила, он стал заметно мягче. Сыграло роль и то, с каким упорством я настаивала на выполнении своей части сделки. Чувствовала себя обязанной, да, но и еще хотела помочь Эдгару.

Я так и не поняла, как он относился к своей жене, но сам брак был точно удавкой на шее. Итогом наших отношений должны были стать наши разводы и свобода.

— Так вот она какая, Рита, о которой так много рассказывал Эдгар! — встретил нас в дверях Феликс, но сперва, разумеется, дверь открыл дворецкий. Да-да, самый настоящий дворецкий.

От картин, скульптур, статуй у меня просто зарябило в глазах. Этот дом был настоящим музеем. А сам Феликс — высокий и величественный джентльмен с посеребренными висками и умными глазами — сразу же расположил к себе.

Пусть его дом был помпезным, но сам он оказался довольно-таки спокойным, мягким человеком, вежливым, приятным в общении, интеллигентным.

Сразу же провел нас отобедать. Огромная столовая напоминала королевский бальный зал. Неужели Феликсу не скучно здесь одному, посреди этой роскоши? Не одиноко?

Я поблагодарила глазами Эдгара за то, что понатаскал меня в правилах высшего этикета. Разговор тек необременительно и плавно. Я с удивлением отметила, что получаю удовольствие. От хорошей изысканной еды. От приятной дружелюбной компании. Бокал добротного вина вскружил голову.

— Вы уже запланировали дату свадьбы? — улыбнулся нам Феликс, отставляя в сторону бокал вина. Внимательный взгляд не давал отвести глаза.

В поисках помощи я посмотрела на Эдгара, тот даже мускулом не дернулся.

— Мы не торопимся, — покончил он с этим вопросом, и Феликс непринужденно улыбнулся, ответ его явно не удивил, он сразу же перешел к другой теме.

Атмосфера стала окончательно расслабляющей, когда мы пошли прогуляться по дому в ожидании перемены блюд. Множество картин сразу же обратили на себя внимание. Необычные, очень яркие, с абстрактными фигурами и неправильными пропорциями.

— Можно? — попросила я разрешения и подошла рассмотреть картину поближе. Тонкая витиеватая буква «Б» ютилась в уголке картины.

Девушка стояла на фоне штормового моря и всем телом тянулась к кораблю, попавшему в шторм. На каждой мачте высились башенки маленького городка. Крохотные жители в панике висели на мачтах, цеплялись за паруса и падали в воду… Жутко, но красиво…

— Это будто Дали и Айвазовский слились воедино, — не удержалась от комментария, чем, кажется, расположила к себе Феликса еще больше.

— Одна из моих любимых работ Беллы, — пояснил он, проведя пальцами по золоченой раме.

— Ваша дочь очень талантлива, — сказала абсолютно честно.

Феликс улыбнулся в ответ, но лицо превратилось в восковую маску.

— Они с Беллой поругались, — шепнул мне на ухо Эдгар, носом задевая линию волос.

Мы шли за Феликсом, спускающимся в холл по роскошной двойной лестнице.

— Из-за вас… Из-за вашего развода?

— Не бери в голову, Белла очень переменчива, — поморщился он, не поясняя детали.

* * *

— У меня для вас есть сюрприз, — оповестил Феликс после десерта, встав для важности. — Эдгар, мой мальчик, я с самого твоего детства ждал этого момента.

Не представляла, что он скажет, но сердце неровно забилось. Эдгар заметно волновался, и я протянула руку и сжала его пальцы, на что он ответил благодарной улыбкой.

— Но для этого сюрприза нам придется кое-куда поехать.

— Поехать? — не понял Эдгар и нахмурился.

То, что он не очень любил неожиданности, понял бы и тот, кто его не очень хорошо знает, а именно я.

— Я с удовольствием, если интересует мое мнение, — разрядила я обстановку, — у меня на этот вечер не запланировано никаких дел.

— Что ж, отлично, — улыбнулся Феликс, и его глаза странно блеснули, и повел рукой, — тогда предлагаю не откладывать дело в долгий ящик и выдвигаться в путь.

Когда мы проехали уже несколько часов, стало понятно, что мы уже не успеем вернуться домой. Что происходит? Куда нас привезли?

— Это же… — выпрямился на месте Эдгар, пораженно глядя на Феликса.

— Да, мой мальчик, я решил возобновить реконструкцию горнолыжного курорта, о котором так мечтали твои родители, — тепло говорил он, когда мы все вместе смотрели на горные склоны, виднеющиеся вдали. — Думаю, это будет отличным семейным делом для вас. Рита, вы же управляли салоном, насколько я знаю? А что скажете насчет гостиничного бизнеса?

— Гостиничного бизнеса? — не поняла я.

— Ты и гостиницу восстановил? — в свою очередь допытывался до Феликса Эдгар.

— Да, и предлагаю нам всем вместе переночевать тут. О вещах не беспокойтесь, в номере вас будет ждать всё необходимое.

— Стоило предупредить, — упрекнул его Эдгар, но без особой злости, между ними царило непререкаемое уважение, заметное даже со стороны.

— Тогда бы это не был сюрприз…

— Хорошо, мы останемся, Рита ты же не против?

Ночевать в одном номере? Спать с Эдгаром в одной постели? Но я не могу. Одна мысль об этом вызывала странный трепет. Он же все-таки мужчина, а не просто бездушный адвокат. Я боялась саму себя…

Но и попросить другой номер нельзя. Феликс ведь не знает, что наши отношения — фарс. Надеюсь, что Давыдов, как джентльмен, поспит на кресле.

— Конечно, почему бы и нет?

— Тогда решено, — кивнул Феликс.

Мы подобрались к гостинице, расположенной на возвышении. Она перегораживала собой закатное солнце. Багровый шар завис между двух горных вершин, тающих в тумане вдали. Красиво, как картинка на рекламном проспекте.

— Да тут почти всё уже готово, — заметил Эдгар, входя в полный света холл, прошелся взглядом по интерьеру в теплых бежевых тонах с деревенским, уютным флером.

Мне сразу же захотелось пройтись к камину, согреться и вдохнуть запах свежего ремонта и дерева.

— А как бы иначе я вас привез сюда с ночевкой? Чему ты удивляешься, мой мальчик? — улыбался Феликс, довольный произведенным эффектом. — Чем еще заняться одинокому старику долгими буднями? К тому же я просто командовал бригадой рабочих. Если что-то не нравится в интерьере, еще можно поменять. Рита, а как вам? — направил он на меня взгляд, и я тут же подошла. — Нравится гостиница?

— Очень! — не постеснялась я выразить восторг. — Никогда не видела ничего подобного! И на лыжах не каталась в горах.

— А это еще даже снег не выпал, — подмигнул мне Феликс. — Рад, рад, что угодил. Надеюсь, к началу сезона мы откроемся полноценно. Приму любую посильную помощь. Здесь много дел.

— Конечно, я с удовольствием помогу, — искренне дала я понять, что ко мне можно обращаться по всем вопросам. — Чудесное место!

— Да, мне тоже нравится, родители Эда хотели сделать это семейным бизнесом.

Гостиница. Это что-то совершенно новое для меня, но тем лучше, полная перенастройка систем, жесткое переформатирование, чтобы всё удалить подчистую в старой, запутанной, поломанной системе. И на этих обломках выстроить что-то новое.

Если мне, конечно, удастся поучаствовать в этом проекте…

Эдгар по-прежнему выглядел удивленным и шокированным. Непривычно. Образ всегда и во всем уверенного человека пошатнулся.

О, его родители… Они же погибли здесь. Разбились на вертолете, рухнув в пропасть.

Представила, как Эдгару непросто, и взяла его за руку, осторожно коснувшись заледеневших пальцев.

Он улыбнулся, едва-едва растянув губы. В глазах появилась теплота. Ледяной панцирь, всегда державший этого холодного мужчину в оковах, треснул, явив мне маленького мальчика, столкнувшегося со страшной трагедией.

Жалость пробралась в сердце и нашла там приют.

Эдгар продолжал хмуриться, а Феликс пел соловьем, расписывая будущий горнолыжный курорт и гостиницу, называл какие-то цифры, которые пока мне ничего не говорили, хотя слушала я с любопытством.

После знакомства с персоналом гостиницы мы прошлись по ее коридорам, заглянули в номера, кухню, подсобные помещения. Везде шли ремонтные и отделочные работы, кипела жизнь, а дальше Феликс предложил пройтись по горнолыжным трассам, мы переоделись в яркие дутые комбинезоны и вышли наружу.

Я вдыхала свежий горный воздух и впитывала в себя ощущение их величия, свободы и единения с природой.

Полной грудью дышала — впервые за последнее время.

И прошлое — с его болью, драмой, уродливыми событиями — растворялось в дымке.

Уже в номере мы с Эдгаром, всё еще в дутых комбинезонах, вышли на балкон, с которого открывался волшебный вид на горы. Звезды замерцали на небе, повеял слабый студеный ветерок, заставивший поежиться. Время показалось идеальным, чтобы закрыть старую страницу и открыть новую.

— Ты больше не говори с Олегом, — озвучила я свои мысли, посмотрев на четкий профиль Эдгара.

Он обернулся ко мне с вопросительным выражением, в глазах читалось сомнение.

Облизала губы и погладила деревянные перила рукой.

— Я устала бояться. Хочу говорить с ним напрямую, даже если услышу гадости. Хотя почему если… — усмехнулась. — Но я не буду больше прятаться. Ты пытался меня защитить, но теперь я сама.

— Звучит угрожающе, — тихо проговорил Эдгар, становясь вполоборота и изучая меня глазами. — Но как скажешь.

Он ничего больше не говорил, а лишь бесстрастно наблюдал за мной и чего-то ждал.

Но чего? Я сама не знала, но всем телом ощущала тягу. Влечение. Оно однозначно между нами зародилось.

Мужчина и женщина. Темная ночь в маленькой гостинице, затерявшейся в горах. Израненное сердце одной и закрытое сердце другого.

Найдут ли они путь друг к другу? Исцелятся ли вместе? Эдгар держался на отдалении, видимо отдавая дань моему трауру по браку с Олегом, а я не готова была сделать первый шаг.

Да и зачем? Зачем портить деловые отношения мимолетной связью?

Пусть всё остается по-прежнему.

Вдруг на губах появилось ощущение влаги. Потом на щеке.

— У тебя на губах… — заметил Эдгар и склонился, рассматривая мои губы.

Слизнула растаявший след и захлопала ресницами.

Вздрогнула, поняв, что на меня упала снежинка. Белые хлопья появились из ниоткуда и стали летать вокруг, оседая на коже. Подставила руку и поймала белый кристаллик, который тут же растаял и исчез.

Точно снег, первый снег в этом году. В воздухе отчетливо почувствовался запах приближающейся зимы, повеяло холодом.

Скоро зима скроет снежным покрывалом всю грязь.

Может, и мне зима подарит новый шанс на счастье?

Я отчаянно этого захотела.

Сердце вдруг забилось на разрыв, готовое выломать ребра и выпрыгнуть наружу. Оно билось с такой силой, что мне казалось, Эдгар слышит его громкий стук.

— Что ты скажешь Феликсу, когда наша свадьба сорвется? — уронила вопрос в создавшуюся тишину. В ожидании даже перестала дышать.

Легко было рассуждать об обмане, пока я не познакомилась с Феликсом и не узнала о том, какой он чудесный человек и какие планы строит в отношении меня и гостиницы. Ждет помощи.

Я не хотела его обманывать и хотела понять, как долго будет длиться обман.

Эдгар от моего вопроса вздрогнул, напрягся, помрачнел.

Воздух между нами стал плотным, загустевшим от напряжения. Я потерялась в потемневшем взгляде мужчины напротив, стояла как зачарованная, глядя, как приоткрываются его губы.

И ждала, ждала, что же он скажет…

Нутром чувствовала, что это будет что-то значимое.

— А если наша свадьба не сорвется? Если мы и правда поженимся?

— Ты делаешь мне предложение? — вроде как попыталась перевести разговор на шутливый лад, чтобы снизить напряжение, но Эдгар не позволил.

— Да, хочу, чтобы ты стала моей женой, — утвердительно кивнул он, сканируя меня внимательным взглядом. Голос звучал твердо и бескомпромиссно.

Я занервничала, заметалась.

«Нет», — тут же сформировался внутри ответ, но я не хотела обидеть Эдгара. Слишком поспешное «нет» погубит наши отношения. Пока я думала, как облечь свой отказ в вежливую форму, он взял всё в свои руки.

— Но я вижу, что ты не готова.

Господи, спасибо…

Он взял меня за руку, поднес ее к губам и легко поцеловал то самое место, где недавно было кольцо. Это словно было обещание, что здесь когда-то появится другое. Его кольцо. От этого бережного касания по телу побежали токи. Но всё же я сомкнула пальцы и вытянула руку из пальцев Эдгара.

Не могла я опираться на физическое влечение. Не могла.

Как и не имела права привязывать к себе этого достойного мужчину.

— Ты совсем меня не знаешь, — грустная улыбка коснулась моих губ.

Я правда не понимала, зачем он хочет на мне жениться, но не хотела и не ждала признаний. Не поверила бы, что любит.

Да и не горела желанием отвечать на чьи-то чувства. Я пока раздавлена и разбита на осколки. Не готова строить планы.

— Я знаю тебя достаточно, чтобы понимать, что мы отлично друг другу подойдем.

— Разве этого достаточно для брака? — приподняла я бровь.

Не очень-то романтично. Но что я хотела услышать? Признания в любви? Бред. Разве я юная девственница в розовых очках?

— Смотря что ты хочешь от брака. Я просто никого другого не вижу на твоем месте. Я наблюдал за тобой издалека три года, — поделился он правдой, — и понял, что думаю о тебе чаще, чем нужно. Решил, что ты станешь моей. Но ты… Ты казалась счастливой в этом браке, и я отошел в сторону, тем более ты пробовала завести ребенка. После, — рассказывал он дальше, — я начал подозревать, что твой муж изменяет тебе…

— Ты знал об этом? О чем ты знал?

— Только предположения. Я не мог лезть в твою жизнь. Муж — это одно. Но ребенок — совсем другое. Я бы не стал разрушать настоящую семью.

На этот раз улыбка стала горькой. Я опустила глаза.

— Тогда, раз ты так ценишь семью с детьми, ты должен знать, что я не могу… Что я бесплодна…

Эдгар подался ко мне, его руки обхватили меня за талию, и я оказалась притянутой к нему, утопая в черном омуте взгляда.

— А ты думаешь, что я этого не знаю? Или думаешь, что мне это важно?

— Как это может быть неважно? Разве ты не хочешь детей?

Нет, я совершенно не понимала его. Лишить себя продолжения рода. И из-за кого? Из-за травмированной разводом женщины, которая сама еще не знает, что ей надо. Которой нужно время, чтобы разобраться в себе.

— Детей можно и усыновить, — с жаром говорил он, — ты не пожалеешь, Рита, — прошептал он мне в рот, решив говорить на другом языке.

Он поцеловал меня, заставив забыть обо всем. С голодом человека, который давно мечтал об этом поцелуе. Сама не поняла, как стала отвечать. Мое тело оживало в чужих руках. Пело. Я словно под палящим солнцем оказалась. Жаркие лучи ласкали кожу и давали понять, что под этим солнцем мне будет тепло и хорошо.

Я буду обласкана, любима, согрета.

Подняла руки выше, вплела пальцы в мужские волосы и отдалась поцелую.

Сначала его губы были нежными, неторопливыми, влажный язык мягко исследовал мой рот, потом, когда Эдгар ощутил мой отклик, поцелуй перерос в жадный, горячий.

На какое-то время выпала из реальности.

А потом Эдгар дернул язычок молнии на моем комбинезоне…

И дурацкая заминка меня будто пробудила. Молния застряла. Он дергал ее, но она не поддавалась. Сама судьба дала мне понять, что мы слишком спешим.

«Рано», — сказала я одними глазами Эдгару и прошла внутрь номера.

Он же пошел вслед за мной, чтобы помочь справиться с упрямой молнией. Мы уже почти решили разрезать молнию, когда она наконец пришла в движение.

А потом мы просто расхохотались, глядя друг на друга.

— Я вся мокрая, — хихикнула я по-детски. Я и правда вспотела.

— Но, кажется, не в том смысле, который бы меня порадовал, — мрачно заметил Эдгар.

— У кого-то есть чувство юмора? — поддела я его, снимая с себя зимнее облачение.

Эдгар напротив делал то же самое. Мы раздевались друг напротив друга, слегка ежась. С балкона всё еще веяло сквозняком.

— А ты думала, что я скучный юрист? — улыбнулся он одним уголком губ.

— На самом деле я с удовольствием узнаю тебя получше, Эдгар. Хотя одно я знаю уже сейчас, — сказала я с хитрецой.

— И что же это? — он заинтригованно изогнул бровь.

— Ты будешь джентльменом и уступишь мне душ и кровать.

— Здесь ты ошибаешься, Рита, — сверкнул он взглядом и подошел ко мне. Я вдруг ощутила себя маленькой по сравнению с ним. Хрупкой. Эдгар был крупным, в меру мускулистым мужчиной. Красивым. И я беззастенчиво на него смотрела.

В глубине темных глаз не переставал гореть огонь желания. Он обшаривал меня взглядом, задерживаясь на груди, губах, и по коже носились искорки.

Я думала, что неспособна на влечение без чувств, чисто физиологическое влечение к мужчине, но Эдгар преподал мне сегодня урок.

Доказал, что я не сдохла после предательства Олега, а живая женщина с желаниями и чувствами.

В душ он пустил меня первой, а после того, как принял его сам, занял место со мной в постели. Но больше не предпринимал попыток сблизиться. Мы проболтали полночи. Говорили обо всем и ни о чем. В конце концов я переместилась к нему под бок и устроила голову на удобном, как мягкая подушка, плече. Как уснула, не заметила.

А утром нас разбудила настойчивая трель телефона.