Глава 15

Эдгар

— Ты любишь ее?

Отвлекся от любования новым пейзажем Беллы, оглянулся на нее саму.

Она неподвижно стояла над мольбертом. Рука с зажатой в ней кистью застыла в воздухе.

Подошел ближе и заглянул в полотно. Стандартный для моей жены мрачный пейзаж сегодня неожиданно заиграл светлыми мазками.

Это вселяло надежду. Я же заехал в мастерскую, чтобы уговорить Беллу помириться с отцом, а она вот…

Удивила, как обычно. Спросила то, что обычно предпочитала игнорировать.

От ее вопроса мгновенно выросло напряжение. Тревога, которую она разбудила своим вопросом, всколыхнулась с новой силой.

Зачем? Зачем она напомнила?

Я же так пытался забыться. Старался работать на износ, вытряхнуть из памяти ту, что слишком травмирована крахом своего брака. Ту, что нужно было оставить в покое на время… Или навсегда.

Ту, что побежала к мужу. К этой гниде! Ублюдку и конченому моральному уроду! После первого же звонка.

Ушел в сторону тогда. Исчез из виду. Не беспокоил ее, не звонил. И приучал себя к мысли, что наше изначальное сближение было ошибкой.

Как-то же терпел три этих года. Ограничивал себя наблюдением издалека.

Так зачем сорвался? На кой черт прыгнул в эту пропасть без страховки?

Знал же, чем рискую. Прежде всего своим спокойствием. А потом уже и здравым рассудком.

Любовь? А что есть любовь? Можно ли влюбиться в картинку?

В образ, который видишь изо дня в день? Только образ, ничего больше.

Не удивлюсь, если я сам его выдумал. Сам же собрал свой идеал из придуманных кусочков.

Узнать о существовании той единственной женщины, из-за которой скорость кровотока в разы увеличивается. Подойти к ней… Рискнуть… А она смотрит на тебя, но не видит. Мужчину в тебе не видит. Она чужая жена. Влюбленная в своего мужа. Мечтающая о ребенке.

А ты — случайный пассажир в ее жизни. Просто муж постоянной клиентки, однажды забывшей в салоне красоты свой зонтик.

Белла была до безумия рассеянна, беспомощна и по-детски наивна. Я всегда присматривал за ней, когда она ездила наводить красоту.

Сидел в машине. В ожидании смотрел в огромное окно во всю стену. Наблюдал за мелькающими силуэтами работниц салона…

Ее я увидел боковым зрением. Она спешила в салон. Стройная, изящная. Хрупкая и такая… чертовский манящая. В платье цвета шоколада. В мелкий горошек. С красным тонким поясом.

Если и был в голове какой-то неопределенный образ идеальной женщины, в тот момент он воплотился в реальность. Именно в той девушке, что быстро взбежала по лестнице и распахнула дверь с колокольчиком.

Я сам не понял, как вышел из машины и остановился у окна. Она ходила передо мной, но будто бы не рядом вовсе. Словно на экране кинотеатра. Моя личная звезда.

Мягкие волны волос коньячного цвета с застывшими капельками дождя. Тонкая талия и высокая грудь. Искрящая улыбка, аккуратный нос и большие глаза. Изящные движения, как у танцовщицы. Всё это сложилось в идеальную картинку.

Для меня идеальную.

Может, для кого-то она была и обычной… Но только не для меня. Мой выбор был сделан сердцем, а оно, как известно, логике не повинуется.

Я просто увидел ее и залип. Капитально. Оторвать взгляд от нее не мог. Прям как парализованный стоял и смотрел…

А она… Она меня не замечала.

Дождь лил уже стеной, но я не обращал внимания на намокающие волосы и плечи. Любовался, пожирая сетчаткой девушку, в которую втрескался с первого взгляда.

А теперь моя девочка-жена спрашивает, люблю ли я.

Помогал бы, если бы не любил? Пытался бы оградить от бед? Предлагал бы выйти замуж? Хотел бы взять себе любую — бесплодную, травмированную, униженную, слабую, ко мне равнодушную…

Ничего бы этого я не делал, если бы у меня не было бы к ней чувств…

Но достаточно ли любви одного, если второй не дает отдачи?

Рита меня не любила. Я это знал и уже привык к этому непреходящему чувству несправедливости. От несбыточных ожиданий.

Надежда появилась, когда мы провели время в горах. Тогда стало одновременно хуже и лучше.

Лучше, потому что я понял, что Рита оказалась воплощением мечты.

И хуже, потому что я снова оказался не к месту.

Пытаться строить новые отношения на руинах прошлого изначально было глупой затеей. А глупым я себя никогда не считал.

— Ты правда хочешь знать? — спросил на удивление спокойным голосом.

Он ничуть не отражал бурю в душе.

Я в целом привык держать себя в руках, цепями сковывать свои порывы.

Может, все эти сентиментальности, чувства, семья — это вообще не для меня? Не обо мне?

Может, взять и уехать с Беллой к ее мечте. На побережье. В маленькое бунгало у кромки воды. Чтобы встретить рассвет и вдохнуть полной грудью соленый морской воздух. Почувствовать накатывающие на песок волны, щекочущие голые ступни…

Я бы и уехал, но есть Феликс, подаривший старую-новую мечту.

От таких подарков не отказываются. Это дань уважения родителям. Да я и сам хотел воплотить в жизнь проект горнолыжного курорта. Осталось уговорить Беллу остаться.

— Хочу, — ответила Белла, тогда как я уже и не ждал ответа.

Что она, что я… Мы привыкли уходить в свои мысли, порой забывая о предмете разговора. В нашем странном браке не было правил. Скорее, в нем царил первобытный хаос.

— Отвечу, если скажешь, что помиришься с Феликсом, — использовал козырную карту, растянув губы в коварной улыбке.

Белла отложила кисть и вытерла испачканные в краске пальцы.

— Фу, ты бука, — звонко рассмеялась она, тыкнув мне в грудь сложенной в миниатюрный кулак ладонью, — почему вы не хотите меня отпустить? Я уже взрослая. Я хочу жить на берегу моря!

— Это красиво только в кино, дорогая, — сказал мягко, как ребенку, — солнце быстро испортит твою кожу, а волосы станут ломкими от соленой воды.

Красивое лицо исказилось в гримасе ужаса. Она сразу же взметнула руки к волосам и опасливо потрогала их.

Я тихо хмыкнул. Надо было сразу надавить на больное место Беллы. Жаль только, что этим местом не была любовь к близким. Это юное, порывистое, свободное создание не признавало никаких оков, даже если ими была безусловная любовь ребенка к родителю. Единственному родителю.

Ее искаженные представления о любви причиняли Феликсу боль. И я чувствовал себя обязанным не дать этой связи распасться в принципе. Быть связующим звеном между ней и отцом.

Но как удержать Беллу? Чем?

— Хорошо, я помирюсь с ним, — выпалила она, пролетев мимо в алом кимоно с золотыми драконами. Остановилась у окна, прикусывая мизинец и щуря глаза. Она была похожа на озорного ребенка, задумавшего каверзу. — Так что, Эд, ты любишь ее?

— Люблю, — сказал на выдохе, но никакого освобождения не ощутил.

Просто факт. Бесполезный, никому не нужный факт. Болезнь, с которой я должен жить. Неизлечимый недуг. От него еще никто не нашел лекарства.

— А она?

Замолчал, и это молчание нельзя было истолковать неоднозначно.

— И что ты будешь делать, Эд? — с жалостью и нежностью коснулась она моей щеки. По-родственному, по-дружески. Никак иначе.

Накрыл ее руку своей и принял эту поддержку.

— Работать. Жить. Ждать.

— Ты ждал три года, чтобы снова ждать?

Бесхитростный вопрос пробил брешь в выдержке.

Она не хотела ранить, но сделала своим вопросом очень больно. Не нарочно. Просто нанесла урон моим чувствам, сказав истинную правду.

Почему я должен ждать? Ждать, пока Рита разведется, оправится, встанет на ноги, поверит в себя?

Разве я не могу дать ей это всё?

Развод, поддержку, ощущение плеча, дружбу, подарить веру в себя!

Если бы не этот разговор с Беллой, возможно, я бы повел себя иначе. Но ее слова глубоко засели в мозгу. И когда позвонила Рита и пригласила на ужин в свою новую квартиру, первый порывом было отказаться…

Но в мыслях снова зазвучало безжалостное напоминание: «Ты ждал три года, чтобы снова ждать?» — и я согласился приехать.

Больше я не согласен терять время.

* * *

Квартиру Рита, конечно, сняла не в самом захолустном районе, но и не в новостройках, поэтому поиск места для парковки занял не меньше двадцати минут. Пришлось поставить машину на пустыре, от которого я шел какое-то время сквозь ветер, дующий с прилегающего к домам поля.

— Господи, ты откуда такой? — всплеснула руками Рита, как только открыла дверь. — Ты как с Северного полюса. И холодный, как снеговик. Скорее проходи, раздевайся, а то заболеешь.

Вот вроде мелочь, а забота ее согрела.

— Машину негде было поставить, — быстро объяснился, переступая порог квартиры.

— Да, проблема знакомая, — посетовала она в ответ, вешая снятое мной пальто на вешалку. — Сама вечно мучаюсь.

В тесной прихожей было негде развернуться, и мы оказались очень близко, чуть ли не впритирку.

— И нос холодный, — потрогала она кончик носа, приподнявшись на мыски.

Честно, трогать ее не собирался, но руки сами по себе легли на талию. В красивом облегающем темно-красном платье Рита была завораживающе прекрасна и подняла всех упокоенных чертей со дна моей души.

Хотел же держаться подальше и не напирать, приручать потихоньку…

Обещал себе, но все обещания идут прахом, когда она оказывается рядом. Убрал руки, благо был предлог.

— Я тут принес кое-что.

Повернулся и достал из бумажного пакета, что принес с собой, прозрачную упаковку.

— О, мои любимые! Очень приятно, спасибо! — взяла Рита коробку с пирожными. — Пойду поставлю в холодильник, сначала ужин, — и упорхнула в сторону кухни с загадочной улыбкой.

После ванной, где помыл руки, я зашел в гостиную. В принципе, здесь и была одна гостиная, Рита сняла однокомнатную квартиру с меблировкой. Стандартная такая квартирка, ничего особенного. В гостиной длинная стенка цвета венге, угловой диван, столик и телевизор. На перекантоваться, я бы сказал. Но жить бы тут я определенно не стал. Места мало, да и район так себе.

— Садись, — Рита оказалась сзади и слегка подтолкнула меня в сторону дивана, напротив которого был установлен журнальный столик со всякой снедью.

После того как мы уселись друг напротив друга, она улыбнулась с видом радушной хозяйки.

— Извини, что так скромно, но большого стола тут нет, а на кухне сидеть как-то не хотелось.

— Успокойся, — остановил я ее извинения, откровенно любуясь. — Всё нормально.

Просто находиться рядом с ней было лучшим событием за эту неделю, и я бы готов был хоть в бомжатнике каком встретиться, лишь бы видеть ее глаза, губы, чувствовать ее аромат…

Она что-то тараторила про салат, который накладывала мне на тарелку, а я не вникал, просто впитывал в себя атмосферу этого вечера и дурел, как пацан, оказавшийся на первом свидании с понравившейся девушкой.

Стоп, надо придержать коней…

Вслушался в ее слова.

— …хотела поблагодарить тебя за всё, что ты для меня делаешь. В принципе, поэтому и пригласила.

Так это ужин — благодарность?

Тогда почему она так нервничает? Поправляет подол платья, стягивая его на коленки, смотрит на изящные часики, трогает волосы.

— Ты кого-то ждешь? — спросил прямо.

— Я? Нет, извини, просто как-то странно всё… Я тебе так и не объяснила, куда уехала тогда.

— А ты думаешь, я не знаю? Твой муж мне по телефону уже хвастался, что ты заберешь заявление из ЗАГСа и вообще разводиться не будешь.

Ошарашенное выражение на ее лицо точно было неподдельным. Рита побелела, но быстро взяла себя в руки, улыбнулась даже.

— Что ж, — пожала плечами и откинулась на спинку дивана, положила ногу на ногу, демонстрируя расслабленность, — он может думать как хочет. Да, я успокоила ребенка, когда он плакал. Не знаю, может, кто-то меня бы не понял, осудил…

— Ты не обязана объясняться, — прервал я ее, — я ни на минуту не поверил, что ты бы согласилась воспитывать этого ребенка. Для этого ты слишком здравомыслящая. А вот твой муж снова поступил подло. Жаль, что этого к делу не пришьешь, давить на жалость — это не преступление.

— Да, то, что он натворил, ему не кажется препятствием для развода, — хмыкнула она задумчиво, — он думает, что я его прощу. Наверное, единственный способ его отвадить — это другой мужчина в моей жизни. Но Олег никак не верит, что я на это способна, — с удивлением рассказывала она, — хотя видел тебя со мной не раз.

— Видимо, в его понимании адвокат — это бестелесное существо вроде врача. Безвредный недомужчина. Даже не знаю, нужно ли чувствовать себя оскорбленным, — усмехнулся я мрачно, надеясь, что тема мужа Риты исчерпана.

Она будто прочитала мои мысли.

— Хватит о нем, не очень-то хочется портить вечер. Лучше расскажи, как твои дела, как Феликс, как Белла?

— Белла согласилась оформить несколько панно в гостинице. А Феликс пошел ей навстречу и позволил внести изменения в эскизы по собственному усмотрению. Она пообещала сделать их посветлее, чем ей хочется, чтобы не отпугивать клиентов.

— То есть твоя жена никуда не уезжает? — задала она вопрос и закусила губу.

Интересно, с какой целью интересуется?

— Да, пока остается. Чтобы развестись, необходимо, знаешь ли, присутствие, — тоже откинулся на спинку дивана, заметив, что наши колени соприкасаются. Рита ногу не отдернула, но явно тоже не упустила из виду, что расстояние между нами уменьшилось.

— Так вы всё же разводитесь? — уточнила вроде как равнодушно, но я услышал в голосе интерес.

Или придумал себе его? Не знаю.

— Да, скоро мы с тобой станем счастливыми обладателями свидетельств о расторжении брака.

— Почему мы снова вернулись к обсуждению браков? — мелодично рассмеялась Рита, подхватывая два бокала со стола и один вручая мне. — Срочно меняем тему!

— Могу сказать, что Феликс очень доволен твоими сметами.

— Рада была помочь, я же обещала, — улыбнулась она. — Он — прекрасный человек, и я рада, что они помирились с Беллой. Ладно, с тебя тост.

Ее глаза напротив заискрились, на полных губах играла улыбка.

— Могу предложить выпить на брудершафт, — потянулся я к ней.

— Но мы уже перешли на «ты», — улыбнулась она лукаво. — На какой уровень ты хочешь перейти?

И вроде никакой провокации в этом вопросе не было, но казалось, что мы оба знали, зачем сегодня встретились. Приглушенное освещение, музыкальные клипы на фоне, расслабляющая атмосфера. Тишина завибрировала от напряжения.

В ней отчетливо слышалось наше обоюдное дыхание. Разговоры остались в прошлом, про тост мы тоже забыли. Поставили бокалы на столик, потянулись друг к другу и встретились на расстоянии выдоха.

Рита что-то хотела сказать, ее губы приоткрылись, но я не позволил ей произнести и слова. Испортить момент. Не хотел этого.

Вдавил язык ей в рот, проникая в глубину. Целовать ее оказалось слаще, чем в мечтах. Гораздо, гораздо слаще. Ее невероятный вкус просто взорвал рецепторы. Спустя мгновение я уже навис над ней и целовал с голодом одержимого. Она мягко сдавалась моей власти, вцепившись в свитер пальцами и наклоняясь назад. А я всё пил ее дыхание, ее стоны, увлекая нас обоих на диван.

К счастью, он оказался довольно-таки широким, чтобы мы могли на нем поместиться. Смотрел на нее сверху вниз, видя вблизи, как никогда прежде, красивые глаза с крошечными искорками в радужке. Они переливались, как живые огоньки, и манили к себе.

Наклонился, давая последний шанс на отказ, но Рита сама подалась ко мне навстречу.

Может, для нее это всё было ошарашивающей неизбежностью, но я всегда знал, что она будет моей. Я и шел сюда с неосознанным пониманием, что сегодня мы станем ближе, что это не обычный ужин.

Шел домой к своей женщине.

Но никак не подозревал, что она просто поработит меня и сделает зависимым всего лишь после одного поцелуя. Вот что бывает, когда ты находишь ту самую единственную и особенную для себя…

Ее руки уже беспорядочно бегали по моему телу, гладили кожу. Я снимал ее платье, путался в колготках, зарычал, не в силах больше терпеть, ждать, все внутренности скрутило в тугой болезненный узел, принося невыносимые муки.

Накрыл ее своим телом, вжался, желая почувствовать себя еще ближе к ней, поймал тонкий вскрик губами и задвигался. Дальше не было дороги назад. Только вперед, только с ней. Жаркие стоны наполнили комнату, и земля поменялась местами с небом. Мир уже не мог быть прежним…

— Это было… неожиданно, — пробормотала Рита куда-то в подмышку со смешком, когда мы, обессиленные, откинулись на спины.

— Знаешь, я обычно получал больше комплиментов, — поглядел я на нее с мнимой обидой, гладя растрепавшиеся волосы.

— Да? — Она уперлась острым подбородком мне в грудь и стала водить пальчиком по коже, выводя незримые узоры. — И что же тебе говорили?

— Хочешь обсудить моих женщин? — рыкнул я, подтягивая ее на себя.

Она села, очаровательная в своей первозданной красоте, положив руки мне на грудь. На эту картину я мог бы любоваться вечность. Первый голод был удовлетворен, но я не собирался останавливаться на достигнутом. Только надо было разложить этот чертов диван, чтобы было больше места.

— А много их было? — лукаво тянула она, явно не говоря об этом серьезно. — Часто ли клиентки хотят расплатиться натурой? Фу, — побила она себя по губам, — ужасная шутка.

Звонок в дверь раздался неожиданно. Рита дернулась и тут же сползла с меня, испуганно глядя на дверь. Нежное горло содрогнулось от страха.

— Ты кого-то ждешь? — сел я, вспоминая, как она смотрела на часы.

— Да, но я…

Она почему-то выглядела ужасно растерянной. Нехорошее предчувствие расползлось по груди. А потом неизвестный гость забарабанил по двери, и грубый голос мужа Риты раздался снаружи:

— Рита! Рита! Открывай, я знаю, что ты там!

Она же говорила… Точно, говорила, теперь я отчетливо вспомнил, что отвадить мужа можно только с помощью другого…

Она это что, подстроила?! Рита меня просто использовала, чтобы добиться развода?..