Глава 16

Рита

От громких ударов по двери и ора мужа тряслись поджилки. Да, я уже не считала Олега законным супругом, но ощущение, будто он застал с любовником, заставляло дрожать от иррационального страха.

Эдгар медленно поднялся с дивана с каменным выражением лица и начал одеваться. От испуга я и пары слов связать не могла, да и он смотрел так странно, будто в чем-то меня подозревал и был зол.

Но в чем? Чем я его рассердила?

Я тоже, вообще-то, не рада, что Олег заявился и испортил наше свидание. Непонятно, откуда он узнал адрес. Людей, кто его знал, можно было пересчитать по пальцам.

— Что же ты? Иди, открывай, — повел Эдгар рукой в сторону двери, из-за которой не прекращались нервирующие звуки.

Под его пристальным взглядом я сжалась, не двигаясь ни туда, ни сюда.

Чувствовала себя глупо, стоя напротив в одном пледе, который схватила со спинки дивана и обернула вокруг себя. Внутри еще пылал жар от нашей внезапной близости, но от Эдгара шел настолько ощутимый холод, что весь жар схлынул, оставляя после себя пепелище.

— Зачем? — нахмурила я брови. — Я не хочу, пусть уходит… Ему тут нечего делать.

Давыдов стал быстро одеваться.

— Устроила такое представление и не хочешь открывать?

— Что?

Сарказм Эдгара был сродни удару под дых.

— Рита, — уже одетый, он шагнул он ко мне, невесомо, но властно подхватывая мой подбородок пальцами и заставляя увидеть жерла вулканов в своих глазах. — Я понимаю, зачем ты это сделала, но не согласен быть просто инструментом для достижения твоих целей.

— Инструментом? — сглотнула я, теряясь в абсолютном непонимании ситуации. — Какой цели?

Сейчас он словно говорил на иностранном языке.

— Ты сказала, что муж не поверит в существование любовника, пока не увидит его своими глазами, что ж, тебе удалось удачно подгадать время.

С этими словами он молча пошел к двери и распахнул ее, заставив Олега ввалиться внутрь. Перед глазами всё померкло, я поверить не могла, что это всё происходит наяву.

Как Эдгар мог… Как он мог подумать, что я это подстроила?

Легла к нему в постель, чтобы муж нас застал?

Да кто вообще так делает? Я ему что, королева драмы какая? Интриганка?

Он считает, что я способна на такое?

Разобраться с моим обидчивым любовником не дал муж, от ярости скрежещущий зубами и сжимающий кулаки.

— Рита, что это значит?! Так это правда?!

Но почему-то, хоть Олег и являлся пока моим законным мужем, меня в самое сердце поразило выражение лица Эдгара.

Мертвенно-бледное, убитое.

Поймала его взгляд, он обдавал меня изморозью, неверием.

Не было в нем никакой надежды, никакой любви.

А мне казалось, она промелькнула в тот момент, когда я отдала ему саму себя. Всю себя без остатка!

— Рита?! — Олег орал, привлекая к себе внимание, но я отчаянно хотела, чтобы другой мужчина, которому я искренне доверилась, выслушал меня, поверил.

Неужели уйдет и оставит меня наедине с разъяренным Багрянцевым? Я молила глазами остаться, комкала пальцами края пледа, пытаясь удержать его от падения, и кусала губы, чувствуя, как к горлу подступает истерический смех.

Ситуация как в анекдоте. Приходит муж домой, а там жена с любовником…

Но мне было не смешно, совсем не смешно.

И вроде как должна была ощущать сладкую радость от возмездия, ведь Олегу сейчас бумерангом вернулись мои страдания, и он почувствовал на своей шкуре, что это такое — видеть любимого человека в объятиях другого, но во мне разливалась только едкая горечь и понимание полного краха.

Мое безудержное сердце готово было выпрыгнуть из груди и покатиться прямо к Эдгару в руки, я вдруг поняла, насколько он мне дорог и как я боюсь его потерять.

«Не рви эту ниточку между нами, не рви!» — хотелось мне кричать вслед Эдгару, но я пошла по пути наименьшего сопротивления, выместив свою злость на Олеге:

— Уходи, Олег. Ты зря пришел. У меня новая жизнь. Я всё тебе и твоей маме сказала.

— Новая? С ним? — заорал он, тыча пальцем в Эдгара.

— Да хоть бы с кем, тебя не касается.

— Вот так вот, да? — не мог он угомониться. — Зачесалось у тебя? Во все тяжкие пустилась, Риточка?! Давай, вперед, чего тебе бояться? Ты и залететь не сможешь! Да и пошла ты на хер! Такая же шлюха оказалась, как все бабы! Все вы из одного теста! Счастливо оставаться! — выматерился он и бросился опрометью вниз по лестнице.

Несколько секунд — и я пришла в себя. Должна была удержать Эдгара.

— Ты всё неправильно понял, — оказалась я возле него. Он обулся, взял в руки пальто и теперь стоял, держась за ручку двери.

На некоем перепутье.

Выйдет за порог — значит, не поверил мне.

Закроет дверь — поймет, что я ничего не подстраивала.

— Я не звонила Олегу, не ждала его, послушай, — кинулась объясняться.

— Рит, — поднял он руку, сигнализируя, чтобы я остановилась, — возможно, мы поторопились.

— О чем ты?

— Твое прошлое тянет тебя назад, тебе нужно с ним разобраться. Это я всё неправильно понял, — заключил он и вышел за дверь.

Сделал выбор за нас обоих.

Спустя три недели

На тесте медленно проявилась полоска. Сначала одна, потом другая. Нет, этого не может быть. Я не могу быть беременна. Никак. Невозможно.

Сердце в груди совершило кульбит и стало бахать о грудную клетку. Столько лет не получалось забеременеть от законного мужа, и вот пожалуйста — залет от случайного любовника. После единственной ночи.

Губы задрожали, трясущимися руками я взяла полоску и еще раз на нее посмотрела.

Может, мне кажется?

Привиделось?

Но нет, тестов было десять.

Кто бы на моем месте поверил одному-единственному? Да и тесты могут ошибаться. Всё это может быть иллюзией. Вдруг это партия некачественных тестов, выдающих лишнюю полоску?

Ну так, в качестве бреда. Если вспомнить события последних недель, грандиозный обман мужа, всю ту грязь, в которую меня окунули, было понятно, почему я не могу поверить в крохотный шанс, что беременна.

Прижала ладонь к плоскому животу, погладила. Неужели случилось чудо? Или это сбой в организме? Мало ли. Я ведь уже любую надежду потеряла. Смирилась, что бесплодна и до самой старости останусь бездетной. А тут…

Мне срочно нужно к врачу. Убедиться, что я действительно ношу ребенка. Если случилось маленькое чудо, я обязана его сохранить. Любой ценой.

Вдруг охватило смятение, неверие. Ущипнула себя. А что, если я сплю? Всё это сон. Но нет, полоски реальные, красные, четкие.

Я стану мамой…

А Эдгар? Был бы он рад ребенку?

Он сказал, что я должна разобраться с прошлым, что оно тянет меня назад. Но это неправда. От жизни с Олегом остались только осколки, их не собрать назад, да я и не хочу. Воспоминания пошли рябью, я постаралась сохранить только хорошее.

Не для того, чтобы простить Олега, нет.

Мне важно было отпустить всё плохое ради самой себя.

А теперь — и для крошечной жизни, которая по странной причуде судьбы зародилась внутри моего организма.

И я должна решить, говорить ли Эдгару о ребенке. Я не имею ни малейшего представления, что бы он сказал. Неосознанно я нанесла ему ужасную рану, оттолкнула от себя единственного человека, кто обо мне заботился.

Ведь он мне не поверил и вычеркнул из своей жизни.

Так запросто от меня отказался… Так просто, что я тоже обиделась и решила принять правила игры, где он был исключительном моим адвокатом, а я — его клиенткой, и переписку мы вели только по электронной почте.

Вот только портфель я ему тот дурацкий отправила и эксклюзивную ручку. Вряд ли он поймет, что я именно их доставки ждала весь тот день, когда он ко мне пришел, и именно поэтому глядела на часы, а вовсе не мужа поджидала.

Но чертов курьер так и не пришел.

И если Эдгар оттолкнул меня из-за дурацкого недоразумения, так тому и быть. Главное, что у меня теперь есть ради чего жить.

* * *

Я, конечно, переехала. На этот раз никому не сказала свой адрес. А Олегу меня никто не выдавал. Подруги клялись и божились, что ни за что бы так со мной не поступили. Мои бывшие подчиненные на меня зла не держали и вообще всячески поддерживали, несмотря на то, что временно лишились работы.

Свою часть салона я планировала продать им, пусть владеют вскладчину.

Сперва, конечно, нужно ее получить, но я уже не сомневалась, что суд примет мою сторону.

По нелепой случайности кто-то из знакомых Риммы Марковны заметил меня в торговом центре возле дома, выследил и сообщил бывшей свекрови, где теперь живет блудная жена ее сына.

Да вот только номер квартиры та знакомая не знала, поэтому свекровь пошла дальше и связалась с моей мамой, чтобы его выяснить. А я еще недоумевала, зачем маме мой точный адрес, думала, что она решит меня навестить вместе с детьми, сообщила ей его без задней мысли.

А родительница просто хотела дать последний шанс на примирение моему мужу.

Всё это мне холодно поведала Римма Марковна по телефону, сказав, что развод я получу немедленно, знать они меня больше не хотят и с ребенком сами справятся. «Чай, мы не бедные!» — закончила пафосно свекровь разговор и бросила трубку.

Да знала бы я, что на них так подействует наличие мужчины в моей жизни, привезла бы Эдгара прямо к дому бывшего мужа и прилюдно стала бы целоваться с ним под окнами. Это, между прочим, было бы в его интересах.

А что? Так просто он еще вряд ли бракоразводный процесс заканчивал.

Хмыкнула сама своим мыслям. Жаль, что не могу поделиться с Давыдовым этой шуткой. До чего упрямый и обидчивый мужчина оказался. Не будь я беременна, наверняка пестовала бы и усиливала обиду внутри себя…

Но я была. Носила ребенка и летала на крыльях, особенно когда врач сказала, что с плодом всё в порядке. Но я не поверила, имея в прошлом негативный опыт с медицинскими учреждениями, и сходила еще в парочку других дорогих клиник, для верности заглянула даже в обычную женскую консультацию.

А что? Там в наживе не заинтересованы, обслуживают поток самых обычных женщин и врать не станут. Я им верила теперь больше, чем крутым и навороченным клиникам.

И в свете того, что я наконец готовилась быть мамой, мне всё казалось теперь проще, понятнее, ответы на вопросы находились быстрее. И никакие обиды и предрассудки больше не тревожили душу.

Муж и свекровь в прошлом, пусть живут себе. Галя куда-то пропала и не подавала признаков жизни. Мама тихо гундосила в трубку, упрекая меня во всем подряд, но еженедельные переводы на карту быстро делали ее более покладистой.

Кто-то упрекнул бы меня в том, что не могу сбросить с себя ярмо вечно ноющих родственников, но я помогала не маме, а своим братьям и сестрам, которые должны были получать самое лучшее. Я могла — и помогала.

Просто так хотела, и всё тут. Пока у меня есть средства, они не будут ни в чем нуждаться.

Мне самой нужно было совсем мало. Но и о будущем пора было позаботиться, чтобы ребенок ни в чем не нуждался.

Мои дни теперь были плотно заняты подготовкой к родам. Но я не хотела готовиться к ним одна, уже не тот возраст, чтобы куда-то убегать, как маленькая обиженная девочка. Эдгар должен узнать о ребенке, и мы вместе решим, как нам его воспитывать. Вместе. Или по отдельности. Но поговорить нам нужно.

Я уже остыла, даже разложила по полочкам тот вечер и поняла, что у Эдгара имелись основания подумать так, как он подумал. Что я всё подстроила.

Но он, в конце концов, умный и рациональный мужчина.

Он тоже должен остыть и обсудить со мной ту ситуацию.

Так почему не звонит? И на звонки и письма тоже не отвечает.

Из командировки он уже вернулся, по словам Феликса.

Тот не знал, что мы в ссоре, и поэтому я ездила в будущую гостиницу, с удовольствием занимаясь подготовкой к открытию горнолыжного курорта.

Даже познакомилась со странной Беллой, для собственного спокойствия решив ее воспринимать как сестру Эдгара. По сути, она и вела себя как его родственница.

Сегодня я приехала не в гостиницу, а в фотостудию для съемок билборда для рекламы курорта, и мы с Беллой должны были выбирать моделей для съемки. Подбор по фото девушка решительно отклонила. Только живой просмотр! Она вообще была очень решительным созданием, несмотря на весь свой творческий образ жизни. Если уж за что-то бралась, делала это с упорством буйвола.

— Они нам все не подходят, — топнула она ногой, глядя на стайку моделей, стоявших в ожидании вердикта, и спросила фотографа: — Это все ваши модели?

— Что с ними не так? — подбоченился Рафаэль с видом оскорбленного достоинства наш молодой красавчик-фотограф.

— Они все слишком молодые и гламурные, а нам нужно привлечь на курорт семьи с детьми, нам срочно нужны семейные билборды. У вас есть модели-дети?

Фотограф запыхтел и насупился, возмущаясь запросом Беллы.

— Если вам были нужны семейные билборды, так и нужно было сказать.

— Я посмотрела на первую пробу, и мне не понравилось, — ничуть не смутилась Белла. — Так у вас есть дети и модели постарше?

— Сегодня я вам точно не найду ни детей, ни моделей постарше! — проскрипел он. — То есть моделей могу отпускать? — угрожающе спросил он.

Но Белла на его грозный тон и ухом не повела. Она просто ушла, обдумывая новую идею, которая ее захватила. Рафаэль устало закатил глаза и направился говорить с моделями. Я только и могла, что виновато улыбнуться.

Стоило мне подойти к широкому столу с разложенными на нем проектами билбордов, как Белла прищурившись взглянула на меня.

— А если… — пробормотала она. — Точно! Мы сделаем билборд с тобой и Эдгаром! Каких-нибудь детей мы запросто найдем… — взмахнула она рукой, будто собиралась просто пойти на улицу и поймать бедных, ничего не подозревающих детей.

Очаровательно. Кипучая деятельность Беллы вызвала улыбку. Вот только я сомневалась, что Эдгар согласится приехать и позировать для фотосъемки.

А непослушное сердце уже затрепетало, как только я увидела, что Белла не собирается ждать и хватается за телефон. Что с нее взять? Она как ребенок. Хочет — и сразу бросается исполнять свое желание.

— Эдгар! — воскликнула она после паузы, необходимой для нескольких гудков. — Вы кто? Почему у вас телефон Эда? Что?! Как… Нет… Рита, Рита, срочно дай мне ручку! Записываю…

Я кинулась к ней и с беспокойством протянула найденную ручку, а когда она отодвинула телефон от уха, потребовала сказать, что случилось.

— Эдгара избили! Он в больнице…

* * *

До частной клиники, куда привезли Эдгара, мы с Беллой добрались в рекордно короткие сроки, подбежали к регистратуре на всех парах, называя имя пациента. Перебивали друг друга от волнения. Девушка за стеклом посмотрела на нас, приподняв брови, выдержала паузу и потом заглянула в компьютер.

— Пациент находится в отделении хирургии.

— Что с ним? — выдохнула я, прибитая к земле невероятным чувством вины.

Это Олег! Олег его избил! Я не сомневалась в этом ни секунды. Решил теперь выместить свою злобу на моем любовнике. Да когда же он угомонится?!

Белла повернулась ко мне и в знак поддержки сжала руку.

— Бедный Эд… — прошептала она одними губами с жалостливым выражением лица. Она так сильно переживала, что это странно меня кольнуло.

— Лечащий врач вам всё объяснит, присядьте, подождите его здесь.

Спокойный голос администратора вселял уверенность. Не говорила бы она так мирно, будь Эдгар при смерти или делай хирург сложную операцию, не зная, выживет пациент на столе или нет. Содрогнувшись от своих мыслей, я повела Беллу к кожаным диванчикам, усадила ее и принялась ждать доктора.

— Добрый день, — поприветствовал нас подошедший сухопарый мужчина в очках, представился и пригласил пройти за ним, рассказывая по дороге о состоянии Эдгара: — Он к нам сам приехал, уж не знаю, как управлял машиной со сломанными ребрами и переломом руки, на него трое на парковке напали…

Белла ахнула, сжав мою ладонь, мне стало еще хуже. В голове проносились картинки избиения Эдгара и то, как он забирается в машину и, окровавленный, слабый, ведет машину… Вот безумец, ну почему он никому не позвонил?!

С другой стороны, что бы это изменило? Самое главное, что он здесь, под присмотром специалистов, всё должно быть хорошо. Ведь правда же?

С грохочущим от волнения сердцем слушала дальше.

— Внутренних повреждений, к счастью, нет, как и сотрясения мозга. Но гематомы по всему телу, наложили гипс. Правда, он уже рвется на выписку. Уж вы его уговорите, чтобы проявлял благоразумие, — посмотрел он на нас, видимо пытаясь понять, с кем имеет дело и кто из нас является супругой пациента.

— Его можно увидеть? — не вытерпела Белла.

— Конечно, — кивнул врач, открывая дверь палаты.

Белла стремительно влетела в проем, а я поспешила за ней. Но была остановлена врачом и его беспристрастным видом:

— Простите, не могли бы вы подождать тут?

— Но я…

— Простите, а вы кто? — поинтересовался он явно без заднего умысла, просто пытался понять, кем я прихожусь Эдгару. Посмотрел на дверь, произвел какие-то мыслительные процессы. — Я так понимаю, к пациенту уже зашла супруга.

Супруга… А я тогда кто?

Отступила на шаг, сжав губы, чтобы ничего не сказать. Не произнести какую-то глупость. Ведь мужчина не виноват, что в моей жизни всё настолько запутано, что я сама толком не знаю, кем прихожусь Эдгару.

Да, он сделал мне предложение, я его отвергла, а он не очень-то и старался понять мои поступки, да еще и исчез с горизонта. Но я угомонила в себе первый порыв убежать, спрятаться где-то, чтобы зализывать раны.

Теперь я стала другой. Сильнее, выдержаннее, умнее. Я надеюсь…

Не тот уже возраст, чтобы убегать сверкая пятками, скрывать ребенка. Воспитывать его где-то одной. Нет, я посижу, подожду, пока Белла выйдет и скажет, что с Эдгаром.

И все-таки до чего она странная. И связь у них чудная. Порой девушка кажется вполне осознанной, а порой поступает вот так опрометчиво, не замечая, что обижает. Эдгар говорил, что она лишена эмпатии, даже по отношению к родному отцу. Пришлось ее убеждать, чтобы не уезжала куда глаза глядя и помирилась с ним.

Но что это было сейчас?

Она так рвалась к Эдгару. А вдруг она его любит? Вдруг он тоже ее любит? Может, они развлекаются подобным образом, находят любовников, поддерживают огонь затухающей страсти? Белла же художница, вдруг она таким образом ищет вдохновение?

Ревность говорила во мне слишком громко, заглушая голос разума.

Хватит, Рита! Хватит выдумывать за других!

Пойди и спроси прямым текстом. Русским языком.

Но сперва я должна была позвонить виновнику сегодняшней ситуации.