Глава 10

Олег

— Собирайся, Галя, загостилась, отвезу тебя на съемную, — бросил ей, стоило закрыться двери за женой и мамой.

— Что? Олег?.. Ты меня выгоняешь? — сглотнула она. Побледнела вся, затряслась. Вместе с ней затрясся второй подбородок. Жирный кусок кожи, который она хрен пойми как отрастила. Понимаю, беременна и всё такое, но кто заставлял жрать как не в себя?

Так и хотелось спросить: «Ты в кого превратилась? Ты же женщина!»

Галя с трудом поднялась и подбежала ко мне. Сама жирная, а ручки маленькие, пухлые. И как я спал с ней? Сам не пойму. Бес попутал. Жалею! Черт возьми, жалею, как ни о чем в жизни! Но всё еще можно вернуть, Риту вернуть, надо только убрать Галю с глаз долой…

— Ты не можешь меня выгнать, не можешь, — повторяла как мантру, смотря мне в глаза с мольбой, как на бога молилась, лебезила, пресмыкаться готова была. И куда только весь гонор делся? Она как с Ритой стала говорить, так у меня аж глаза открылись. Играла Галя в добренькую, а сама Ритку ненавидела.

— Могу и выгоню, — сказал коротко и протянул руку, чтобы схватить ее за предплечье и потянуть в комнату, а то она неделю тут будет стоять и умолять ее оставить.

— Но почему? Почему? Олег! — бессвязно бормотала она, умываясь слезами, размазывая их по щекам пухлыми руками, на жалость давила. — А как же я? А как же ребенок?!

— Мама подала мне мысль, — задумчиво посмотрел на дверь, будто мама там сейчас на самом деле стояла, — а мой ли это ребенок? Может, справка липовая?

Уцепился за эту возможность. С мыслью, что ребенок будет, свыкся уже. И с той, что Рита его примет. Но она среагировала совсем не так, как я ожидал. Нет, я, конечно, не думал, что обрадуется Ритка, не идиот же, но она даже слушать ничего не хотела! Вникнуть! Не одна она страдала!

— Ты не можешь, не можешь, — тряслась Галя, — так нельзя, он твой, никакая она не липовая, Олеж, это твой ребенок, Рита ушла, мы теперь вместе быть можем…

— Я ее верну, — сказал как обещание, как клятву на крови, сцепив зубы и глядя поверх плеча Гали. Что Галя, что диван — никакой разницы не было. Не здесь я уже находился, за женой бежал мысленно, прощения просить, каяться, упрашивать вернуться. Дать ей понять, что готов ради нее отказаться от всего! Не примет ребенка — и хрен с ним! Нет, финансово поддерживать буду, я не мудак какой-то, но если Ритка не примет сына моего, то спрячу его от нее, заставлю забыть, что измена была, я изменюсь, больше уделять ей времени стану, она меня простит, простит…

— Кого? Риту? — Галя бросилась ко мне, вцепилась в свитер, повисла на мне, как тряпка какая. Тьфу, так унижаться! Я к ней последние остатки уважения растерял. — Да зачем она тебе? Бесплодная! Мужчине нужен сын! Я тебе рожу сына! А она не сможет, не сможет…

— Уймись! — рявкнул на нее, заставив дернуться и разжать пальцы. — Я еще тебе не объяснялся, как мне с законной женой разбираться. Сына еще родить надо, а потом ДНК сделать, под моим контролем, чтобы что-то решать.

— Что решать? Что ты решать собрался, Олег? Сын — твой! Я ни с кем не была! Я же здесь безвылазно сидела, за здоровьем следила, витамины пила, питалась правильно…

— Ха! Правильно… — хмыкнул, оглядывая ее грузное, жирное, всё в складках тело. — А кто за тебя такую рожу разожрал?

— Рожу? — так и сникла Галя, хватая себя за щеки. Только содрать их не получится. — Да как ты смеешь?! Я столько месяцев ждала развода для того, чтобы ты меня оскорблял? Я не виновата, что у меня такой аппетит! Это твой ребенок так много требовал! Мне что, голодать надо было?

Посмотрел на ее жалкие оправдания. Ничего меня не трогало. Даже ненавидеть ее не мог. Нутро Галкино гнилое вылезло всё наружу, когда она с такой гордостью перед Риткой хвасталась, что меня увела. Увела! Ха два раза! Да, было пару раз… Ну, не пару… Но я ж мужик. Здоровый мужик. Верный. До поры. Никак я не думал, что изменять буду.

Погулял на славу в молодости, баб было много. Разных. Перепробовал и темненьких, и светленьких, и рыженьких, и хрен пойми каких. Да только мама всё давила с женитьбой, с семьей, мол, все вокруг женятся, да и папа будет рад. Мамин бубнеж я не слушал, а вот когда отец завел речи о том, что для бизнеса семейный человек куда лучше сгодится, задумался.

Мне не на руку было, если бы отец во мне сомневаться начал, от кормушки отлучил. Куда я бы пошел без отцовой помощи? С нуля бы всё начал? Нет-нет. Я и так закидоны их с мамой терпел ради жизни хорошей. Знавал я таких, кто взбрыкивал и от родителей открещивался, от их финансовой помощи. Мол, я сам, я всё сам! Сам с усам! Видел я, где те самостоятельные оказывались! На дне!

Куда проще с родительскими связями по жизни идти, на всем готовом.

Рита мне сразу понравилась. Красивая, стройная, фигурка — закачаешься. Улыбка у нее добрая, искренняя, и сама она простая, без двойного дна, без камня за пазухой. Во мне рыцаря увидела, спасителя своего, когда салон тот полностью выкупил, чтобы зарвавшуюся хозяйку салона наказать. Ну как купил… Родители денег дали. Да что уж теперь? Неважно это. Но путь к сердцу Риты я таким поступком сразу проложил.

Да и жили мы счастливо. Если бы не сбрендило ей любыми путями ребенка сделать! Я ж тоже не против был. Но не такой ценой! Нервная стала, злая, зацикленная. С ума сошла с этим ребенком. Все разговоры вокруг него крутились. Про меня забыла. Я реально себя просто органом почувствовал, которого для делания этого ребенка использовали! Мама плешь проела, что скоро наследник появится, гордость семьи, обязательно сын! Продолжатель рода, долгожданный внук, любимец будущий, которого в жопу виртуально уже все перецеловали! Сбрендили бабы совсем!

Если б не приметы, они бы всё купили для ребенка — начиная с коляски, заканчивая сосками!

Я уже молчу про ЭКО! Вот с того момента всё на хрен и испортилось. Я ж против был. С самого начала. Не понравилась мне эта идея сразу. Ну, не вышло родить обычным путем, подождали бы годика два-три, успокоились, на море скатались, расслабились. Нервное напряжение оно, вообще-то, тоже сказывается. Я же тоже не пальцем деланный, литературку соответствующую на досуге почитал. Но Ритка ни в какую. Часики у нее, мля, затикали! А то что у мужа мозги затикали, это ж кого интересовало?

Галку я сперва только как сосуд для ребенка воспринимал. Красивая, конечно, она была. Блондинка натуральная, огромные глазищи, большой рот. Вообще крупные черты лица, и сама она высокая баба. Но сразу было видно, что склонна к полноте. Кровь с молоком. С пудовыми сиськами. А я терпеть не могу жирных бабищ. Сразу всё падает. Лучше уж тощая. Вообще, я считаю, что женщина должна за собой следить, глаз радовать. Не запускать себя.

Но сильно мы тогда с Риткой ругались, притомился я по клиникам бегать, анализы сдавать, еще и расслабиться нельзя было, ибо — ребенок, мать-перемать! Как же, нельзя ни стопку опрокинуть, ни сигареткой затянуться. Но это я еще стерпел, но монахом быть не собирался! А Ритка меня на сухом пайке держала. То голова у нее болела, то нервы, то устала. А рядом Галка всё ходила, хвостом виляла, и за каким хреном Рита ее в дом привела? Вот не хватило ей ума понять, что нельзя таким, как Галка, доверять.

Только мы с Риткой поругаемся, как эта лиса тут как тут, то по плечу погладит невзначай, то ужином накормит, а потом стала в ванную заходить, да еще так натурально испуг изображала. Мол, я случайно зашла, да извини, да я никогда, да что вы, что вы! Святая невинность!

— Олежек, — ныла и ныла Галка, переходя от злости к мольбам и обратно, — куда же я поеду? Остынь, пойдем хоть присядем, тяжело мне стоять, ноги не держат, хоть ребенка пожалей, — повисла на мне, в глаза заглянула, стала по руку гладить. — Побойся бога!

Оттолкнул ее руку и пошел в комнату, собрав ее немногочисленные пожитки. Изначально не место ей было в этом доме, Рита узнает, что выгнал Галю, и вернется. Принес чемодан в комнату и велел ей идти на выход. Не обращал внимания на ее крокодильи слезы. Может, и поверил бы ей, но не после того, как увидел, как с Риткой разговаривала. Сколько гонора, высокомерия, будто это Рита — любовница, а она — законная жена.

— Так ты врал мне, что разведешься? — глухим голосом спросила она уже у двери.

Поняла, видимо, что не оступлюсь и ее выгоню.

— Я разводиться никогда не собирался, и ты бы, Галя, могла догадаться, что за девять месяцев можно было что-то сделать, а раз не сделал…

— Намекаешь, что я тупая? — вскинулась она. — Я просто верила! Потому что любила! Каждому твоему слову верила и ждала, пока ты документы готовил. В твое положение входила…

— Да не готовил я ничего, — взмахнул рукой резко и открыл дверь, выпуская Галю наружу. — Во что ты там верила, я не знаю. Но я лично не собирался с женой разводиться.

Галя понуро пошла к машине, мои слова ее к земле прибили, вся какая-то пришибленная стала, неприкаянная, разом потеряла весь свой запал. Вот и славно. А то она меня, честно говоря, притомила своими воплями. То еще удовольствие с беременной ругаться и из дома выгонять, козлом заставила себя почувствовать.

А я всё правильно делаю! Не ее это дом, а мой и моей жены. Здесь ее руками всё выбрано, обставлено, с любовью сделано, она душу вложила в каждый угол этого дома. И я не собираюсь херить нашу семью из-за ошибки.

— Куда ты меня повезешь? — тоскливо вздохнула Галя.

Глянул на нее внимательно. Глаза честные. Но точно играет не свою роль. Не меняются люди по щелчку пальцев. Она просто тактику подбирает, чтобы меня умастить. Не выйдет. Галя — пройденный этап. Точка. Финита ля комедия.

— В больницу не хочешь? — указав кивком на ее пузо. — У тебя там воды не отошли?

— Неделя еще по сроку, рано еще туда, — погладила она себя по животу, — на роды ты же придешь, Олеж? — оленьими глазами похлопала.

— Не знаю, подумаю, — буркнул в ответ, заводя машину и выезжая за ворота дома, — но учти, если начнешь рожать, самой добираться придется до роддома. Денег дам, — уточнил, поглядывая на притихшую бабу. — Но поедешь сама. Как родишь, сделаем тест.

Со стороны пассажирского сиденья послышались возмущенные хрипы. Но как-то Галя умудрилась сдержаться, а потом и телефон позвонил. На экране светилось: «Мама».

— Олег! Рита сбежала! Я не могу найти Тусси! — прерывисто восклицала она.

— Что? Куда сбежала?

— Тусси! Тусси, девочка! Где ты, моя хорошая? — Мама куда-то шла, слышался треск, издалека доносились звуки трассы.

— Мама, что происходит? По-человечески скажи!

— Рита твоя на заправке меня бросила, я вышла из туалета, ни ее, ни собаки. Поводок развязался, или Рита его ослабила, я уже кругами обошла все окрестности. Я с ума сойду! И как она могла? После всего, что я сделала?

— Да куда сбежала? Мама, ты где? Давай я подъеду!

Хрен с ней, с собакой, столько возни по поводу комка шерсти!

— А ты отвез эту… женщину? — спросила мама сухо и, судя по звукам, остановилась. Тяжело дышала в трубку.

— Да, как раз везу, — бросил взгляд на Галю, она всё через динамик слышала. Мама говорила громко. Галка уши и развесила. Да и пусть. Какая разница, что она там слышит?

— Отвезешь, а потом приезжай за мной, я пока буду эту засранку искать. И куда убежала…

— Мам, так что тебе Рита сказала? Она точно уехала? Может, на время отъехала? С собакой…

— Олег, не будь дураком, свинтила она от меня, — фыркнула она на том конце трубки, — ничего, далеко не уедет, я ее счета опустошила, а бедной Рита жить не привыкла.

— Что ты сделала? Что? — рявкнул я, покрываясь потом.

— Что не так? Я твою семью спасаю! Без средств к существованию она быстрее к тебе вернется, а что бы она сделала с теми деньжищами, что у нее были? Но мама у тебя молодец, Олеж.

— Как ты это сделала? — завопил я, нервно хватаясь за руль.

— Да боже мой, что за паника? Взяла телефон из сумки, пока Рита чай наливала.

— А пароль? Откуда знаешь?

— Твоя жена не меняет его годами, ну, я не скажу, что прямо рассчитывала на это, так что, считай, мне повезло!

— Ты в своем уме? Какого черта ты лезешь постоянно? Вот кто тебя просит? Чем ты думала?

— Да поболе твоего думала, позаботилась, чтобы она покладистой была. И представь, как я угадала? Теперь она как миленькая к тебе прискачет, Олежек…

* * *

Но Рита не прискакала. Она просто исчезла. Салон прикрыли из-за какого-то анонимного доноса. У подруг ее не было, у родных — тоже. Как сквозь землю провалилась. А вскоре со мной связался ее адвокат. По голосу понял, что это тот самый пижон, типа любовничек. Жаль, через телефон нельзя было ему рожу начистить. От мысли, что Ритка с ним видится, а меня игнорит, выкручивало наизнанку.

Напивался в хлам, только чтобы забыться. Дома мебель расколотил. Потом сам же, дебил, убирал, некому было. Дом стал пустой без Ритки. Сам я своими руками всё испортил, еще и мама подсобила. Спасибо, родная, прям удружила. Пытался передать через адвоката, что это она деньги перевела, много чего пытался сказать личного, но так и не добился, чтобы Ритка перезвонила.

Только сухие факты. Бумаги, развод, раздел имущества.

А я хотел с ней по душам поговорить, признаться во всем, прощения просить, в ногах был готов валяться, лишь бы вернулась, да даже просто поговорила. Без Ритки всё пустым стало, безжизненным, ничего не радовало.

Всё к чертям провалилось, в ад… Казалось, что вот она вернется, и всё сразу на места встанет, прежним будет, заживем, как жили. Смахнем ненужную шелуху, забудем.

Но по итогу на носу развод, никаких новостей от Риты, родители в больнице после аварии, да еще и ребенок Галкин родился с осложнениями!

Неужели Рита и теперь никак не отреагирует и не приедет? Она не такая, она добрая, обязательно должна хотя бы родителей навестить.