Глава 29

В особняке Адель ждал сюрприз. Она не успела толком переодеться, чтоб забраться в постель, как в дверь постучали. Она обернулась с возгласом:

– Войдите! – и замерла.

На пороге стояла женщина неопределённого возраста, но точно не молодая. Азиатка смотрела открыто, никакой вины или сожаления в глазах. Она отлично говорила на русском.

– Я Бигси. Давид просил с вами объясниться.

– Давид… – протянула Аделина.

Она напряглась. Мало ли о чём тот договорился с массажисткой. Верить ли? Она качнула головой, в очередной раз склоняясь к психологу, а значит к гипнозу. Только не в клинике Давида. Нужно что-то на стороне и желательно не говорить ему где.

– Скажу честно, я не могу вам доверять, вы ангажированы и никогда ничего плохого про друга не скажете, – она всё-таки забралась под одеяло.

Стоять не было сил. Спросить напрямую, что делала азиатка в кабинете Давида?

– Вы меня оскорбляете! – опередила та вопрос. – Я, прежде всего замужняя женщина, дорожащая собственной репутацией.

– А я, битая жизнью, – Аделина натянула одеяло до подбородка, выстраивая дополнительную преграду. – Молодая, но уже битая. О чём нам говорить?

– Что вы не правы, не доверяя Давиду. Не замечала, чтоб он крутил сразу с двумя.

Адель с интересом смотрела на невысокую миловидную женщину с «конским» хвостом на затылке. Сомнений не было. Именно её она видела верхом на муже. Но в душе нет холода или ярости. На секс игрушку Бинси никак не тянула. Иначе Адель не анализировала бы её слова и поступки.

Массажистка была оскорблена, как говорила, но не уходила, хлопнув дверью, почему?

– Можно задать вам вопрос? – чёрные глаза смотрели в карие.

Адель растерялась. Ещё одного нравоучения как правильно любить супер положительного Давида не хотелось.

Кто пожалеет её? Скажет Давиду, что жена нуждается в постоянном тепле. Мечтает услышать хоть полслова любви.

Но кивнула, давая добро.

– Как вы относитесь к массажу?

Адель пожала плечами. Разборка за мужчину не получалась. Сил истерить не осталось.

– Не знаю, – она повелась на чужую повестку. – В спа-салоне?

– Нет к лечебному, – азиатка сделала шаг вперёд. – Я вижу нездоровую бледность. Можно вас посмотреть? – ещё один осторожный шажок.

Адель растерялась, задав нелепый вопрос:

– Как?

– Руками. Я мануальщик. Всё пойму. Не переживайте, хуже не станет.

– Что нужно делать?

– Ничего просто откиньте одеяло и расслабьтесь.

Аделина недоверчиво смотрела на нового человека, набивающегося в подруги. Не слишком ли много желающих за последнее время?

Обижать вхожую в дом не хотелось ради того же Давида. Он ясно дал понять, жить будут вместе, что бы она не решила.

Адель усмехнулась. Не слишком ли много уловок, чтоб оставаться в этом доме и дальше.

Сердце сжала тоска. Зачем затевала прилюдно скандал? Давид прав. Счастье любит тишину. Только как до него добраться, до этого счастья?

Она решительно откинула одеяло. Не станет же азиатка её убивать? Давид не простит порчи своего имущество.

Чувство опасности рядом с немолодой мануальщицей не возникало.

Аделина вздохнула. Неужели на самом деле себе всё придумала?

Бинси растёрла руки и почему-то сразу приложила их к животу, постепенно опуская вниз. Она улыбалась, с теплом взирая в лицо жены щедрого клиента.

– Я так и думала…

– Что? – Адель присела, словно притянутая опустившимися вдоль тела руками мануальщицы.

Дурные мысли торпедировали мозг:

– Рак, аппендицит, заворот кишок, больные органы, или ещё что-то?

Она успела за секунды придумать кучу вариантов болячек, но не ожидала, что правда окажется настолько шокирующей.

– Нет. Вы не больны. Недомогание – последствие произошедшего полгода назад. Слабость спровоцировал червячок, что в вас развивается, но не рак.

Адель сдвинула брови, запутавшись в витиеватых объяснениях, с недоумением выдав:

– Глисты?

Бинси громко рассмеялась, постучав ладонями по шёлку постели рядом с застывшей худышкой.

– Я говорила Давиду, что у него будут дети!

Адель хлопала ресницами, не понимая или боясь осознать намёки. Губы дрожали, когда задавала вопрос:

– Я беременна? – щёки обдало жаром прилившей крови.

– Да!

Сердце понеслось вскачь. Адель хотела, но боялась верить в слова азиатки.

– Как вы поняли? – она боялась увидеть в чёрных глазах насмешку.

– Достаточно на вас посмотреть. Руки лишь подтвердили, – Бинси негромко хлопала в ладони, расплывшись в улыбке.

Белые зубы на загорелом лице. Радостная новость от женщины, которой Адель слала проклятия часа два назад, с трудом укладывалась в голове.

Задержка цикла была, но всего в несколько дней. Радоваться и кричать от счастья, рвущего душу или послушать холодный разум? Полный раздрай чувств. Растерянность в карих глазах.

Попросить горничную найти тест на беременность в аптечке? Но откуда ему там взяться? Почему она не носит их в сумке, как показывают в фильмах?

Адель сначала села, а потом подскочила с постели. Откуда взялись силы. Голова мгновенно перестала кружиться. Она судорожно рылась в ящиках, толком не соображая, с чего тестам взяться в спальне?

– Что вы ищите? – Бинси не успевала следить за метавшейся по спальне хозяйкой.

– Тест. Хочу проверить, – Адель отвечала, наполовину зарывшись в шкаф.

– Срок слишком маленький. Может показать некорректно. Подождите неделю.

Адель сползла на пол, прижавшись спиной к стеклу зеркального ящика. Затуманенный взгляд и рвущий душу вопрос, выговариваемый вслух дрожащими губами.

– Как прожить её? – слёзы текли по щекам худенького лица.

– В надежде и полном покое.

Адель вскинула голову, пробуя на вкус слова:

– Я стану мамой? – ошалелое счастье с растерянностью в мокрых глазах.

Холодный ушат:

– Если всё пойдёт хорошо.

Аделина прижала ладони к животу, покачивая головой.

– Нееет…В этот раз всё будет по-другому, – она улыбнулась, решившись поверить в грядущее счастье. – Давид не позволит случиться с ребёнком плохому!

– Тут говорить нечего. Порвёт любого!

Адель вплотную приблизилась к массажистке. Как хочется заглянуть в мысли старой знакомой мужа, но пока что придётся копаться в собственных. Она, приложив широкую ладонь массажистки к совершенно плоскому животу, потребовала:

– Поклянитесь, что между вами с Давидом не было секса.

– Клянусь!

Совершенно честный взгляд и чувство, что они станут подругами. Если беременность подтвердится, по вопросам здоровья можно обращаться к Бинси.

– Я хочу кушать, – кто бы поверил, что десять минут назад она чувствовала себя мёртвой. – Присоединитесь ко мне? Давида не будет.

– Если позволите, то с удовольствием.

Павел ел вместе с ними, то и дело бросая взгляд на телефон.

От Адель не ускользнула нервозность помощника мужа.

– Случилось что–то серьёзное, раз Давид забрал с собой охрану?

– Ничего с чем бы он не справился, – светлые глаза всмотрелись в лицо жены хозяина. – Вы светитесь радостью. Случилось что-то приятное?

– Рано говорить, – она помнила призыв мужа. Никаких преждевременных объявлений. – Я ещё многого не знаю…

Разговор прервал взорвавшийся звонком телефон. Адель краем глаза заметила имя абонента – Давид.

Павел подскочил, быстрыми шагами направляясь к выходу.

Адель замерла, почувствовав, что происходит что-то важное. Она отбросила салфетку и осторожно направилась следом, но расслышать ничего не удалось.

Он вышел во двор, но очень быстро вернулся, с молоденькой девушкой на руках.

Светлые, густые волосы растрепались по плечам. Испуганные голубые глаза осматривали дом.

Аделина оторопела, не понимая, что происходит.

Слишком нежно Павел относился к блондинке и явно был с ней знаком. Он быстро поднялся по лестнице, направляясь в одну из гостевых комнат.

Адель подавила сжавшую сердце ревность. Не может Давид перейти на малолеток! А почему нет? Аппетит приходит во время еды. Она сама моложе, более чем вдвое, почему не…

Давид вошёл через минуту. Из рассечённой щеки текла кровь.

Адель моментально позабыла о ревности. Она кинулась к мужу.

– Что случилось?

Он скривился, как от зубной боли. Меньше всего желая, чтоб жена видела его вот таким.

– Только не падай в обморок, – Давид постарался смягчить тон, заметив, как Адель напряглась. – Всё нормально. Вадим уже подъезжает.

Он показал окровавленные пальцы. Платок, прижатый к порезу, был насквозь пропитан кровью.

Горничная, что строила Давиду глазки, завопила истошным голосом.

Адель обернулась, одарив её таким взглядом, что клуха моментально закрыла рот ладонью.

– Что встала, как вкопанная? – вмешалась Бинси, явно знакомая с прислугой.

– Неси аптечку. Бинты, салфетки. Всё, что поможет остановить кровь.

Давид смотрел то на входную дверь, то на бледную жену. Он забрал аптечку у горничной, велев ей отправляться в свою комнату. И почти тут же предложил Адель:

– Может, уйдёшь в гостиную или спальню?

– Я не прислуга и буду оставаться рядом с тобой, сколько решу, – она помогала Бинси, стараясь не смотреть на порез, разговаривая, отводя взгляд.

– Хватит постоянных секретов! Как будто не в семье живём, а в параллельных вселенных под одной крышей, – она резко вскинула голову, впившись взглядом в серые глаза. – Кто эта девочка? Где тебя ранили? Что случилось с вами обоими?

Он усмехнулся. Адель становится женщиной. То еле ходила, то коршуном защищает своё гнездо. Уходить передумала? И нет приступов ревности рядом с Бинси.

Давид нахмурился. Он видел в жене какие-то перемены, но не мог понять, что именно, а привык всё контролировать.

– Дочь женщины, которая работает на меня, – он качнул головой. – Ты совсем забыла, о чём говорили вчера и сегодня за обедом? Ревность затмила память?

Сталь во взгляде сверлила лицо замершей Аделины.

– Сегодня игра на пакет акций Сергея. Он поставил их на кон, когда был пьян. Карточный долг святое, но слишком большой проигрыш. Тая дала ему возможность отыграться. Хотела раздавить скотину морально, – Давид усмехнулся. – Почему никто не верит, что племянник зверь в овечьей шкуре? Это его попытка не дать…

Он закрыл глаза, борясь с внезапным головокружением.

– Об остальном позже…