Глава 30

Вадим на самом деле подъехал через пару минут. Первым пациентом для врача стала не Адель, как планировалось изначально, а Давид.

– Нужно зашивать. Слишком глубокий. Может, поедешь в клинику?

– Мне нельзя в эти дни светиться. Шей сам. Потом поправят всё и отшлифуют. Не впервой.

Адель закрыла глаза, сдерживая стон. Не в первый раз порезан. Спина после травмы. Боялся, что останется без детей. Почему? Сколько вообще пришлось ему перенести?

Почему сердце ноет при взгляде на мужа? Что это, нежелание уходить или предчувствие худшего? От пореза не умирают.

Очень хотелось узнать, что же случилось? Она поднялась и не замеченная всеми за суетой, поднялась на второй этаж. Есть девушка, что непосредственно принимала участие. Кто как не она знает всю правду.

Тихий плач указал направление. Адель решительно толкнула дверь одной из комнат для гостей.

Поднос с нетронутой едой на прикроватном столике. Распахнутое настежь окно.

Светловолосая девушка свернулась калачиком на огромной постели. Она обернулась на лёгкий скрип.

Адель встретилась взглядом с голубыми глазами, замерев на месте, не решаясь пройти дальше. Она не гуру новых знакомств, но элементарная вежливость обязывала к словам:

– Добрый вечер. Я Аделина. Жена Давида.

– Знаю, – девушка села, размазывая слёзы по щекам, – видела вашу фотографию у него в телефоне. Я Лера.

Адель не понимала радоваться или ревновать по этому поводу. Самой удавалось лишь иногда заглянуть в смартфон мужа.

Девушка, будто услышав её мысли, пояснила:

– Давал позвонить маме. Успокоить, что я в безопасности.

Блондинка без давления шла в нужную сторону. Надо немного подтолкнуть.

– С вами произошло что-то неприятное?

Она кивнула.

– Меня чуть не похитили. Несколько часов назад. – Через вздох: – Не послушала маму. Отправилась в клуб с друзьями.

Адель на автомате приложила ладонь к месту, где совсем недавно был приставлен нож похитителя. Мороз по коже. Она кивнула, желая поделиться собственным опытом:

– Мне это знакомо.

– Вас тоже похищали? – голубые глаза широко распахнулись.

– Да, совсем недавно, но сейчас не обо мне. Просто хочу, чтоб вы знали, я в курсе насколько страшно стать беззащитной игрушкой в чужих руках.

Девушка всхлипнула.

Адель пыталась определить навскидку, сколько ей лет. Никак не больше восемнадцати. Она решила спросить, пытаясь расположить к себе.

– Можно пройти?

Лера кивнула, сдвигаясь к краю кровати, и свесила ноги.

Адель присела на краешек кресла у журнального столика.

– Долго вас удерживали? – растягивать любезности некогда. В любой момент сюда мог зайти тот же Павел.

– С мешком на голове в часы не заглянешь. Но достаточно, чтоб затекли ноги.

– Вас куда-то везли?

Блондинка кивнула.

– Да! В багажнике. За город.

Адель прижала ладонь ко рту. Всплыли слова Давида о страшном месте, где хотели её спрятать. Неужели девочке приготовили ту же участь? Как всё сходится. Её тоже вывозили из Москвы, но в салоне и без мешка на голове. Разные люди, разные методы похищения?

– Это сделал Сергей Соломатин?

По испугу в больших глазах понятно, что попала в точку. Адель уточнила:

– Вы с ним знакомы?

Девушка покраснела.

Адель прикрыла на мгновение веки. Виски сдавило, будто сама второй раз проходила через это. Больно, страшно и счастье, что свободна от любителя ломать судьбы людей.

Опять в памяти слова Давида, что ему не верят про сущность племянника.

– Вы поехали в клуб за ним…

Лера смогла кивнуть и разразилась слезами.

Адель с сочувствием смотрела на согнувшуюся пополам глупышку. Ещё одно разбитое сердечко молоденькой девочки. Она сама попала в руки блондина почти в этом возрасте.

– А сколько вам лет?

– Почти восемнадцать…– сказано с такой безысходностью, что сжалось сердце.

Разве годы могут спасти от паутины лжи?

– Мама знала, что вы встречались с Сергеем?

Лера покачала головой.

– Серёжа просил не говорить, пока мне не стукнет восемнадцать, – она вскинула голову. В мокрых глазах желание оправдаться: – Мы сразу поженимся!

– Вы до сих пор в это верите? – горькая усмешка на пухлых губах. Мотыльки летят и, будут лететь на огонь. – Даже после похищения?

– Это не он! – она испуганно трясла головой, не в первый раз защищая от обвинений любимого. – Я не знаю парня, который меня украл.

– Но похититель оказался в месте вашей встречи, а Сергей нет?

Лера уже не плакала, а рыдала.

– Дядя Давид так же сказал, но я не верю. Клуб мамы тут ни при чём! Серёжа очень богатый и любит меня!

Бровь Аделины взлетела вверх.

– У мамы есть клуб?

– Она исполняющий директор.

– А как её зовут?

– Тая…

Адель на минуту откинула голову на спинку кресла. Всё сходилось. Нет никакой лжи от Давида. Тая работает на него. В её клубе играют на деньги, и там Сергей выставил на кон пакет акций. Сердце сжалось. Опять её претензии и ревность не обоснованы.

Давид рисковал жизнью, чтобы спасти глупую дочь сотрудницы. Он не бросает своих людей.

Она пересела на кровать.

Лера, словно выброшенный в непогоду котёнок, уткнулась мокрым носом в плечо. Как объяснить впервые столкнувшейся с подлостью девочке, что таких, как Сергей, немного на свете. Не всегда за красивым фасадом лица красива душа. Но если кто и сможет открыть глаза, то она.

– Знаю, что тебе очень больно и не хочется верить, но…

Адель тяжело вздохнула. Как долго болит душа по бездарно просранному прошлому? Когда прекратит душить обида воспоминаний?

– Я была за ним замужем. Стала жить с красивым влюблённым парнем с шестнадцати лет.

Лера подняла голову. Голубые глаза источали вопрос.

– С кем?

– С Сергеем.

– Я не знала…– блондинка мгновенно прекратила плакать. – Она вытерла нос протянутыми Адель салфетками. – Он не рассказал, что жена ушла к Давиду, – Лера пожала плечами, наверняка вспоминая, что знает о человеке, за которого собралась замуж? – Он вообще ничего о вас не говорил. Сказал, что жена была гулящая, и он её выгнал.

Адель качнула головой. Разве могло быть по-другому?

– Изменял всегда он. Я поймала его с секретаршей, – судорожный вздох, не проходящая боль, но нужно рассказать до конца. – Он ударил меня в живот, убив нашего малыша, – она усмехнулась кончиками опустившихся губ. – И да, он меня выгнал. Выставив с одним чемоданом, без копейки денег в ночь.

Аделина заботливо вытерла размазанную тушь под глазами очередной жертвы «бывшего», добавив:

– От таких людей надо держаться подальше. Скажи спасибо Давиду, что для тебя так всё легко закончилось.

Лера слушала в пол-уха, плохо усваивая чужие проблемы. Пока её голова занята собственными переживаниями. Сергей по-прежнему оставался любимым.

Адель заметила пустоту в голубых глазах. Совсем недавно сама пребывала в подобной прострации. Оставалось задать последний вопрос и уходить.

– Ты видела, кто порезал Давида?

– Нет. Когда меня достали из багажника, он уже зажимал щёку платком. А до этого был шум борьбы. На земле лежали четверо отморозков. С Давидом был один человек.

Адель поднялась. Больше девушка ничего не скажет. В такие моменты всегда хочется остаться одной. Она пожелала.

– Теперь ты под надёжной защитой. Всё будет хорошо. Отдыхай.

Адель быстро шла вниз. Ещё один плюс Давиду. Но как можно было отправиться за Лерой вдвоём? Он забрал с собой два джипа с охраной. Где остальные люди?

Она спустилась вовремя. Бинси не было видно. Давид крутил головой в поисках жены.

– Адель, твоя очередь.

На щеке швы, к которым невыносимо остро захотелось прикоснуться кончиками пальцев. Она сжала их в кулак под пристальным взглядом мужа. Сердце ныло в желании помириться. Она сама себя осекла. Сначала точно узнать, что произошло в кабинете. Сейчас на повестке другое.

– Не раньше, чем получу от тебя объяснения, – Адель направилась в левое крыло в кабинет мужа, с замиранием сердца прислушиваясь, идёт ли он следом.

Она улыбнулась, оказавшись у запертой двери. Давид пошёл за ней, а не окрикнул, приказывая остаться. Хотел разборок в кабинете? Сейчас получит!

Тяжёлое дыхание за спиной. Твёрдая рука на плече. Он развернул её, впечатывая спиной в дверь и скалой навис сверху:

– Тебе не кажется, что сейчас не время для скандала? – стальные глаза сверлили карие. – Полный дом чужих людей.

– Хочу знать, что случилось! – Она не опускала взгляд, понимая, что суровость лишь ширма благородной души. – Я разговаривала с Лерой.

Он качнул головой, но на лице никаких эмоций.

– Ты мог погибнуть! – Она всхлипнула, не в силах сдержать дрожь пухлых губ. – Вдвоём на четверых.

– Они дилетанты. Подставился сам по дурости. Решил поговорить, – он заправил упорно торчащую прядь тёмно-русых волос за маленькое ушко. – Оказались вдвоём потому, что разделились сразу на несколько точек. Разъехались по местам, куда могли Леру вывезти. Рванул к «Красному маку» не веря, что Серёжа подумает о нём во второй раз.

Адель округлила глаза. Так вот что мерзавец уготовил для влюблённой девочки. Кто-то должен его остановить.

Давид подтвердил, скрипнув зубами:

– Оказалось, мог, – у него дёрнулась бровь. – Сумел бы я жить, зная, что из-за меня пропала девочка? – рычание, отражающее, что пришлось пережить. Ещё один шрам-микроплата за чистую совесть. – Всё просчитать невозможно!

Адель не удержалась, прикоснулась кончиками пальцев к противоположной от шрама щеке.

Он сжал узкую кисть тяжёлой ладонью, поочередно целуя каждый холодный пальчик. Гипнотизирующий взгляд ласкал раскрасневшееся лицо.

– Передумала уходить? Убедила Бинси?

– Не до конца, – она улыбнулась, купаясь в открытом обожании властного взгляда. – Не могу оставить тебя накануне важной победы. Будем праздновать вместе…

Адель могла выискивать любые оправдания желанию оставаться рядом с мужем. Он видел её насквозь. Его Женщина.

Давид говорил с трудом, продавливая слова через внутренние запреты, полушёпотом, словно боясь, что могут подслушать:

– Приложи руку к моему сердцу. Послушай, как сильно бьётся. Оно безраздельно принадлежит только одной женщине. И эта женщина ты…