Глава 31

Адель гуляла по парку. Она работала удалённо вторую неделю. Собрание в пятницу, поставленные задачи и под охраной двух джипов домой.

Пакет акций Сергея перешёл Давиду, но сам он пропал.

Генеральный директор не отвечал на звонки. Телефон нигде не отсвечивал. Возможно, он избавился от него вместе с симкой. Никто не знал, где он находится и это пугало намного больше его наглых наездов.

Давид удвоил охрану. Он был дёрганным. Побритое начисто лицо выглядело моложе, но непривычно. Шрам на щеке постепенно светлел. Швы сняли, но до сих пор никаких поцелуев. А их так не хватало ставшей капризной Адель.

– Вот ты где! – Валентина Петровна с чашкой в руке шла к любимице. – Выпей горячего чая с мятой. Успокой нервы. Ещё десять минут, и идём в дом.

Аделина приняла из сморщенных рук широкую чашку.

– Я боюсь… – она склонила голову на плечо старушки. – А вдруг не беременная?

Та гладила шишковатыми пальцами по тёмным, густым волосам любимой снохи.

– У нас будет девочка. Даже не сомневайся!

Адель помнила, как Валентина Петровна впервые зашла в особняк Давида.

Никакой робости в словах или взгляде. Она вела себя, словно уходившая на время хозяйка. Первые слова и протянутые руки были обращены к жене племянника:

– Иди ко мне, дорогая. Я соскучилась и очень хочу тебя обнять!

Они долго стояли тесно прижавшись друг к другу. Адель не смогла сдержать слёз. Сухая ладонь гладила по волосам, а губы в морщинках повторяли:

– Поплачь, моя девочка, поплачь, знаю, как тебе сейчас тяжело, – она прикоснулась к маленькому ушку, прошептав чуть слышно: – Я видела во сне твою дочь! Она так похожа на Давида… Но я ему пока ничего не скажу.

Вот тут Адель прорвало. Она рыдала, вздрагивая всем телом, чувствуя, как ноги становятся ватными, но упасть не успела. Аделина могла не верить словам Бинси или тестам, но почему-то была уверена, что Валентина Петровна говорит правду.

Крепкие руки мужа подхватили под колени и спину.

– Тётушка, пойдём с нами в спальню Адель. Потом покажу твои комнаты. Посиди рядом с ней, пока не уснёт.

– Конечно!

Адель обняла шею мужа, слушая сердце, которое бьётся лишь для неё. Улыбка расцвела на губах. В животе рос их ребёнок, за мужем семенила будущая бабушка….

Душу распирало от невыносимо острого прилива нежности. Она заплакала ещё отчаяннее, прошептав на ухо удивлённому мужу:

– Я впервые со времени смерти мамы ощущаю себя частью чего-то большого, значимого, по-настоящему важного, – Аделина всхлипнула. – У меня есть семья…

Она чуть не проболталась тогда про ребёнка. Настолько хотелось порадовать мужа, впервые признавшегося в любви. Его сердце, ритм которого могла слушать вечно! Её сердце билось с ним в унисон.

С того времени прошла неделя и вот сегодня станет понятно, правильны ли их надежды и уверенности. Сегодня Давид станет самым счастливым мужчиной или будет ждать следующего случая.

Валентина Петровна своими руками подала Адель три теста, словно благословение. Им нужно железобетонное доказательство счастья.

Громкий плач смартфона нарушил настрой.

– Не бери, перезвонят! – добрая Валентина Петровна в этот момент желала добра только своим племянникам.

Она мечтала услышать, что станет бабушкой светловолосой девочки с серыми, как сталь глазами.

Телефон не унимался. Странное предчувствие, что услышит нечто важное. Будто на той стороне связи кто-то отчаянно взывал к ней о помощи.

– Я так не могу! – Адель вернулась в спальню и, не глядя на номер, нажала на зелёную бусину: – Алло!

– Только не бросай трубку!

Отчаянно умоляла женщина, голос которой казался очень знакомым.

– Кто вы?

– Не делай вид, что не узнаёшь. Знаю, ты меня ненавидишь, но он не при чём!

Всхлипывание через сдерживаемые слёзы.

Адель вздохнула. Только чужого горя ей не хватало.

– Говорите яснее. Ничего не поняла. Кто вы и что вам от меня надо? – Адель смотрела на тётушку, показывающую пальцами, нажать на сброс и прошествовать королевской походкой до унитаза. – Я теряю терпение!

– Это Светлана. Я в роддоме. Родила сына. Твоего племянника, – она говорила быстро, справедливо пологая, что Адель откажется слушать о страданиях любовницы бывшего мужа. – Он от нас отказался. Я в отчаянии. Без жилья и денег, на улице.

Адель плохо понимала, о каком ребёнке и какой Свете идёт речь. Почему та оказалась на улице.

– Забери его! – вот она, отчаянная просьба из предчувствия.

Аделина вскинула бровь. Ещё бы понять:

– Кого?

– Мирошку.

Адель помассировала переносицу, выводя себя из зоны комфорта. Света! Та самая, что заняла её место в постели Сергея? Сволочь, открывшая глаза на гуляку мужа. Вернее, одна из длинного строя «давашек». Она усмехнулась.

– Секретутка?

Недовольное пыхтение с уточнением:

– Да, бывшая секретарь твоего бывшего мужа.

– И что тебе от меня надо?

– Я в роддоме. Завтра выписывают. Мальчик здоровый, но он мне не нужен.

– Отдай отцу, – Адель закрыла глаза. Где его взять? – Чего ты хочешь от меня?

– Забери малыша, и вырасти, как своего! Скажи Давиду. Твой номер я раздобыла, его не смогла. Он не позволит внуку расти в детдоме.

Адель хотелось завыть. Шлюха говорила о своём сыне. А её мальчик был убит ударом отца, будучи пойманным именно на той, светловолосой наглючей девке. На эти мысли накладывалось осознание, что не сможет послать на хер ни в чём не виноватого мальчика.

– Заберу, а ты начнёшь вымогать у Давида деньги?

– Я напишу отказную в любом случае. Нужен он вам или нет, для меня не имеет значения. Не собираюсь коллекционировать ублюдков боссов! Но хочу ему лучшей участи.

– Не раздвигать ноги не пробовала? Не трать напрасно силы и молодость. На таких не женятся. Диктуй адрес. В каком ты роддоме? – Адель сделала запись в блокноте. – Я сообщу Давиду.

Светлана, поняв, что её не пошлют, понемногу возвращалась к состоянию наглой суки.

– Время у вас до завтрашнего утра… – начала она ультимативным тоном.

Адель сбросила вызов. Она переваривала то, что услышала.

Валентина Петровна смотрела в растерянное лицо снохи.

– Что-то случилось?

Адель развела руками, понимая, что слова прозвучат тавтологией.

– Вы стали прабабушкой, раньше, чем станете бабушкой.

Пожилая седая женщина свела брови, став в этот момент точной копией Давида. Она встряхнула головой.

– Ничего не поняла.

– Я тоже разобралась не сразу. Если коротко – у Сергея родился сын, от которого он отказался месяц назад, а сейчас и мама решила бросить младенца.

– Вот паскудники! – Встревоженный взгляд подслеповатых глаз с вопросом, который можно было не задавать: – Ты не позволишь ребёнку расти в детском ломе?

– Конечно, нет!

– Позвонишь Давиду сейчас или, – Валентина Петровна кивнула на дверь туалетной комнаты.

– Сейчас! Тесты от меня не убегут, а ребёнок в любой момент может остаться один.